Золотой след (ЛП)

Она взяла кусок торта, затем отложила его в сторону, откусив только два раза, примерно через десять секунд после того, как Вера объявила, что научила Мелоди готовить этот торт.
Это было примерно через пять секунд после того, как тарелка с тортом Лейна с грохотом стукнулась об стол, Вера подпрыгнула, плечи Триппа опустились, а концентрация Джаспера на переписке по телефону обострилась, но Рокки не отрывала глаз от телевизора.
Лейн зашевелился. Скатился с дивана, взял сигареты, сотовый и вышел на улицу.
Он затянулся, на выдохе открыл телефон и позвонил Мерри.
«Вы позвонили лейтенанту Гаррету Меррику, я не могу ответить на ваш звонок, оставьте сообщение, и я вам перезвоню», — услышал он в трубке.
— Я звоню сегодня уже в третий раз, Мерри, перезвони мне, — прорычал Лейн в трубку, закрыл телефон, сделал еще одну затяжку и на выдохе набрал телефон Дейва, отца Рокки и Мерри.
— Алло? — Ответил Дейв.
— Дэйв. Это Лейн.
— Таннер, сынок, как ты?
— Было и получше, Дейв, — честно ответил Лейн, хотя не мог предположить, что сегодня даст такой ответ после того, как именно его разбудила Рокки этим утром и после того, что произошло в его гардеробе, но, черт возьми, сейчас было все по-другому. — Пытался дозвониться до Мерри. Ты не знаешь, где он?
— Он на дежурстве в эти выходные, Таннер, вероятно, занят, — ответил Дейв.
Это было не оправданием для Мерри, не отвечать на звонки Лейна. Мерри всегда отвечал на его звонки.
— Может у него еще какие дела в эти выходные? — допытывался Лейн.
— Насколько мне известно, нет. Вчера вечером у него было горячее свидание, но у него всегда свидания горячие. Парню пора остепениться, он слишком стар для этого дерьма. Я не знаю, что было не так с Мией. Никогда не мог этого понять.
Лейн тоже не мог. Его тогда не было в городе, когда Мерри познакомился с Мией, но он знал ее еще до того, как уехал. Она была хорошенькой, миниатюрной рыжеволосой девушкой с характером, полностью соответствующим ее волосам, колким чувством юмора и улыбкой, соперничающей с улыбкой Рокки, хотя до Рокки она не дотягивала, потому что у нее не было ямочек, и Лейн естественно никогда не был в нее влюблен. Поговаривали, что Мерри сильно влюбился, а потом ушел без всякой на то причины и объяснений.
Похоже, у младшего поколения Меррик — дочери и сына — была одна общая черта характера.
Черт, ему действительно нужно было поговорить с Мерри.
— Дэйв, ты можешь сказать ему, если увидишь или он позвонит, что мне нужно с ним поговорить? — попросил Лейн. — Пусть мне перезвонит, как только сможет.
— Конечно, сынок, без проблем, — Дэйв сделал паузу, а затем спросил: — Как Рок?
— Мы снова вместе, — объявил Лейн без предисловий, и это было встречено полной тишиной.
Лейн позволил тишине тянуться, дожидаясь ответа Дейва, сделав затяжку и выдохнув.
Наконец, Дейв прошептал:
— Что?
— Мы снова вместе, Дейв, — повторил Лейн. — Все изменилось в пятницу, и мы обсудили все вчера вечером.
— Вы все обсудили? — повторил Дейв.
— Ага, — ответил Лейн и опять подождал его реакции.
— Вы расстались почти двадцать лет назад, и все обсудили за один вечер, — произнес Дейв.
— Да, — ответил Лейн.
— Как она? — спросил Дейв, и этот вопрос был общим.
— Бывало и лучше, но здесь мама, она не самая большая поклонница Рок, так что, скажем так, все идет не так гладко, как мне бы хотелось.
— Вера все еще у тебя?
— Ага.
— О боже, — пробормотал Дейв, зная Веру и живя в том же городе, что и Вера, пока Вера не переехала во Флориду пять лет назад. Вера не просто решила возненавидеть Рокки за то, что она разбила сердце ее сыну — Лейну. Она ненавидела всех Мерриков, обвиняя их всех. Единственным человеком, которого Вера ненавидела больше, чем Рокки и ее семью, была Габби, и то только потому, что Габби вела себя не просто сукой с Лейной, также и вела себя сукой и с его матерью, и это близко не стояло с тем, какие отношения у Веры были с Рокки восемнадцать лет назад, поэтому нож в сердце Веры был вонзен глубоко.
— Тебе нужно, чтобы я приехал и сравнял счет? — предложил Дейв.
 
— Я позабочусь о Рок, — ответил Лейн.
Затем снова воцарилась тишина.
— Таннер, я рад за тебя, рад за Рокки, это правильно, с одной стороны, но... — Он заколебался, прежде чем продолжить: — Тебе не кажется это слишком внезапно?
Внезапно? Господи Иисусе.
— Не знаю, Дейв, — ответил Лейн. — Я хотел вернуть ее все восемнадцать лет, она все эти годы хотела того же, мы месяц уже якобы встречаемся, оба изо всех сил пытались сдерживаться, в пятницу все прорвалось, мне не кажется это внезапным.
— Ясно, — прошептал Дейв.
— Не хочешь мне ничего сказать? — спросил Лейн.
— Что именно? — переспросил Дейв в ответ.
— Да, все что угодно, дать совет, например, — произнес Лейн.
— Например…? — спросил Дейв.
— Какой угодно, — ответил Лейн, теряя терпение.
Дейв молчал.
Лейн потерял терпение.
— Дейв…
Дейв прервал его.
— Я скажу тебе, Таннер, скажу, что потерял веру в Бога в ту ночь, когда он забрал у меня Сесилию, но, если бы я верил в него, я бы молился, чтобы у вас все получилось, так что теперь, когда получилось, мне кажется, возможно, он наконец-то вернулся.
Это заявление заставило Лейна помолчать.
— Рад за тебя, сынок, рад за Рокки. Самое время, черт возьми, — прошептал Дейв, и Лейн услышал, как он положил трубку.
Он захлопнул телефон, затянулся сигаретой, повернулся в полоборота, заглянув через стеклянную дверь в дом, увидел Веру, откинувшуюся на спинку кресла с самодовольной улыбкой на лице. Триппа Лейн не видел, Джаспер, нахмурившись, смотрел на бабушку, не выражая радости, а Рокки с важным видом в этот момент поднималась наверх по лестнице.
Черт, его мать сказала что-то еще.
Лейн затушил сигарету и вошел в дом как раз в тот момент, когда Рокки исчезла на верхней площадке, направившись в его спальню.
Лейн двинулся за ней.
— Таннер, — позвала Вера. — Тебе не следует курить. Даже одну...
Она замолчала, тут же закрыв рот, как только встретилась глазами с сыном, явно поняв, что он собирался ей ответить.
Лейн поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Он обнаружил Рокки в своей постели, она сидела спиной к изголовью, с поджатыми кверху коленями, обхватив ноги руками, зажав подушку грудью и бедрами, положив щеку на колено, с вытянутой рукой с пультом, направив на телевизор.
Она подняла голову, когда он вошел.
— Привет, — тихо произнесла она.
— Привет, — ответил он, подошел прямиком к кровати, забравшись на нее.
Она наблюдала за его действиями ничего не выражающим лицом, явно замкнувшись на своих мыслях, когда Лейн улегся рядом на кровать, она вернулась к пульту, переключая каналы на телевизоре.
— Я выбыла из игры, — пробормотала она, объясняя почему покинула гостиную.
Лейн наклонился вперед, выдернул у нее пульт, выключил телевизор, бросил пульт в изножье кровати, затем схватил подушку, которую Рокки баюкала, зажав между коленями грудной клеткой, вытащил ее. Она подняла голову, он подложил подушку в изголовье кровати, затем дернул ее за руку, она потеряла равновесие и приземлилась на него, уперевшись рукой ему в грудь, прижавшись телом к его боку, а голова оказалась у него на плече.
Но она подняла голову, начав отстраняться, глядя ему в глаза.
— Лейн... — начала она.
Он прервал ее.
— Не запирайся в своих мыслях, свитчикс, поговори со мной.
Она склонила голову на бок.
— О чем?
— Кэсси была девушкой на одну ночь, — прямо произнес он, ее глаза расширились, затем закрылись, Лейн проигнорировал продолжив. — Мама решила свозить мальчиков в Диснейленд. Я не отношусь к парням, любителям Диснейленда, поэтому не собирался ехать с ними. Они собирались уехать ни свет ни заря, я накануне вечером встречался с моим другом, который сейчас живет во Флориде. Там и познакомился с Кэсси, пока мы тусовались с другом. Когда вернулся домой, мама и мальчики уже стояли на пороге, готовые к отъезду. Кэсси знала моего друга, он дал ей мой номер, она позвонила мне на мобильный, и мама взяла трубку. Ма никогда ее не видела, я видел ее только один раз.