Консультант (СИ)

Только тут Рис заметил, что держит кружку на весу, и осторожно опустил её на видавшую виды столешницу.
– И ты всё же считаешь отцовскую рубашку спасением от плохого настроения? – потрясённо выговорил он.
Теперь Лана улыбалась уже в открытую.
– Конрад Дитц – мой приёмный отец. Мне повезло. О таких, как я, христиане говорят: Бог оглянулся. Извини, моя жизнь до папы Конрада не слишком подходящая тема для застольной беседы. Кроме того…
Лана вдруг осеклась. Проследив за её взглядом, Рис увидел, как от стойки к их кабинке идёт – да что там идёт, шествует! – господин лет эдак слегка за шестьдесят. Или больше. Или меньше. С такими никогда не знаешь наверняка.
Облачённый в узкие штаны и очень короткую куртку (негласную униформу свободных капитанов) тип остановился в нескольких шагах от кабинки, скрестив руки на груди и картинно отставив ногу в высоком ботинке. Перевязь скрывалась под курткой, но потертая рукоять весьма заслуженной спаты была на виду. Тончайшая зеленоватая сигарилла торчала в углу рта и указывала на Лану, как стрелка компаса.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга: рыжеволосая девица, состоящая в близком родстве с кошачьими, и трёпанный жизнью поджарый дядька из тех, кого мужчины со злой завистью, а женщины с придыханием именуют «старыми чертями».
Когда-то волосы этого человека были, вероятно, чёрными, как смоль. Сейчас в серебре богатой, собранной в хвост, шевелюры остались лишь считанные вороные пряди. Жуткого вида шрам тянулся через лоб и левую щёку к подбородку, теряясь под аккуратной эспаньолкой. Седые усы резко выделялись на смуглой коже лица, достойного великих воителей древности. Борозда шрама и неоднократно сломанный нос вполне укладывались в образ: древние воители не были, не имели права быть такими холёными красавчиками, какими их зачастую представляли создатели многочисленных «костюмных» сериалов.
Первым устал молчать мужчина.
– Паршивка! – разлепились тонкие губы. Кончик сигариллы описал крохотный, но заметный круг.
– А как же! – с удовольствием подтвердила Лана. Рис ясно видел, каких усилий стоит ей не улыбнуться, но пока что девушка держалась.
– Кошка драная!
– Точно!
– Хоть бы раз, один-единственный раз дала о себе знать! Три строчки! Нет, две! Нет, одну! Жива, здорова, всё в порядке, не волнуйся, старый дурень!
– Я тоже рада тебя видеть, Шрам, – безмятежно отозвалась Лана.
– А если рада, – теперь мужчина стоял руки в боки. Сигарилла пропала, как не было, – то почему я до сих пор здесь, а ты там? Где твои манеры, девчонка?
Что произошло дальше, Рис так и не понял. Просто Лана исчезла со своего места рядом с ним и повисла на шее мужчины, которого назвала Шрамом. Самому же Хаузеру пришлось уделить самое пристальное внимание спасению драгоценной бутылки «Папаши Эла», которую девушка, надо думать, задела в так и не отслеженном им прыжке через стол.
Со всех сторон слышались смешки, свист и улюлюканье, но мужчине и девушке в его объятиях не было никакого дела до окружающих. Рис даже заревновал. Слегка, а всё-таки.
– Однако! – проворчал, в конце концов, «Шрам», когда Лана немного успокоилась и перестала растрёпывать его прическу. – Надо тебе сказать, ты подросла. И потяжелела.
– А ты побегай с моё в штурмовой броне – посмотрю я на тебя! – парировала девушка, высвобождаясь из крепких рук и ловко приземляясь на здоровую ногу. – Какими судьбами, Аль?
– Да вот, Эл маякнул, что тут «Папашей» угощают… кто ж знал, что это ты! – вольный капитан ловко подхватил давнюю – это было предельно очевидно – знакомую под руку и подвёл к столу.
– Что, со мной ты работать не будешь? – теперь Лана была почти смертельно серьезна.
– Буду. Обязательно. Если мы друг другу подойдём, – прищурился мужчина. – Познакомь меня со своим спутником.
– Легко, – ухмыльнулась девушка. – Рис Хаузер – мой партнер в одном довольно-таки паршивом дельце. Дон Альберто Силва – человек, вложивший в мои руки спату.
  
Глава 5
 
Уважительное, церемонное рукопожатие мужчин неожиданно почти растрогало Лану. К конфликтам как таковым она относилась спокойно, но терпеть не могла, когда конфликтуют люди, близкие ей, или те, чье конструктивное сотрудничество было необходимо для дела. Здесь, однако, ничем настораживающим и не пахло. Разве что взгляд, которым окинул Шрам Риса, более подобающий обеспокоенному родителю… ладно, разберёмся.
 
– Лана преувеличивает, – добродушно усмехнулся Силва, опускаясь на стул и рассеянно пробегаясь пальцами по пульту. У кабинки тут же стало четыре стены, а отражающее поле накрыло стол и сидящих за ним людей. Шум общего зала исчез. – Я, конечно, начал её тренировать, но в дальнейшем кто-то определённо подключился к процессу.
Лана постаралась придать своему лицу максимально невинное выражение, хотя про себя потрясённо ахнула.
– И с чего ты это взял?
– Девочка… девочка… на этом бауле два чехла, а двум клинкам я тебя не учил. Спорить будешь?
– А вдруг содержимое второго принадлежит мне? – Рис постарался придать себе максимально простодушный вид.
– Ну, конечно! – снисходительно фыркнул капитан Силва. – Вы уж меня извините, сеньор Хаузер, но я только что пожал вашу руку. Вы – не «клинок» [19]. Более того, вообще не фехтовальщик. Что-то вы определённо делаете. Скорее всего – стреляете. Но меч? Нет. Кстати, дорогуша, – развернулся он всем корпусом к Лане. – Скажи-ка на милость, чего ради ты с этими лоботрясами с «Попрыгунчика» полезла разбираться вручную? При владении двумя клинками?
Лана кивнула на баул:
– Открой тот чехол, что подлиннее.
Силва удивлённо шевельнул правой бровью, но послушался. Минуту спустя в его руках оказалась спата в ножнах, не менее, а то и более потрёпанных, чем его собственные. Он потянул за рукоять. Вгляделся. Показалось Лане, или в глазах седого капитана мелькнули слёзы?
– Помнишь, что сказал, когда дарил её мне? «Без дела не доставай…
– … без славы не вкладывай», – закончил Шрам. Он был тронут, и не скрывал этого.
– Вот именно. Какая-то пьяная матросня… тут и дела-то нет никакого, что уж говорить о славе.
Понимающе покивав, Силва бережно вложил клинок в ножны и застегнул чехол. Потом немного помолчал и задал, должно быть, давно занимавший его вопрос:
– А где ты потеряла Тима? Я-то думал…
– Разошлись дорожки, – девушка слегка пожала плечами. – Собственно, потому и два клинка. Когда меня под конец первого года службы перехватили в десант, инструктор лагеря «Крыло» сначала долго ругался по поводу разбитой «клинковой пары», а потом взялся исправлять положение.
Шрам покачал головой, не поймёшь – не то неодобрительно, не то удивленно. Что-то вертелось у него на языке, но капитан, должно быть, решил, что вопросы и замечания (наверняка – язвительные) подождут. Дело – прежде всего.
– Ладно, подробности твоего тёмного прошлого сейчас не имеют большого значения. Настоящее важнее, согласна?
– А как же, – Лана повертела в пальцах вилку, отложила её и вздохнула. – У меня проблемы, Аль.
– Сидела б ты тут, если бы их у тебя не было, – в тон ей отозвался Шрам. – И что же тебе нужно для того, чтобы их решить?
– Время. Свобода маневра. И некоторое количество дополнительных стволов – или клинков – за спиной.
– Ну-у… – протянул Силва. – Время в чистом виде – товар дорогой и редкий, детка. Его тебе, боюсь, никто не продаст. А вот свободу маневра, в принципе, можно купить и у меня. Как и клинки со стволами. И время их использования как раз вполне вписывается в условия сделки. Так о чём речь?
– Сначала нам надо попасть на Большой Шанхай. Там, вероятно, придётся побегать и, не исключено, пострелять. А потом… не знаю, Аль, что потом. Надо смотреть по обстоятельствам. Рассчитывай пока на двухнедельный фрахт.
– Бои в пространстве?
– Не исключено.
Некоторое время Альберто Силва внимательно рассматривал своих потенциальных нанимателей, что-то прикидывая в уме. Потом поморщился и скривил губы в невесёлой усмешке. Шрам, и без того весьма впечатляющий, натянулся и начал багроветь. Казалось, старая рана вот-вот закровоточит вновь.