Князь Сибирский. Том 2 (СИ)

— Твою ж мать! — ругнулась Роза. — Что случилось?
— Дану, — потребовал я садящимся голосом. — Буду говорить только с ней.
Старуха зло глянула на Олесю, словно винила во всем её. Чем ей девчонка-то не угодила?
Роза Ковалева стояла на месте и не шевелилась. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Я стоял и смотрел на неё. Сдаваться я не собирался, хоть ноги уже начинали дрожать.
— Да, к черту все! — произнесла старуха и ее тело подернулось рябью, словно голограмма.
  
Глава 15
 
Тело Розы Ковалевой распрямилось, вытянулось немного вверх и расправило плечи. Грудь стала выше и больше, морщины на лбу разгладились, а мимические вокруг глаз и вовсе исчезли.
Я ожидал чего-то, но не такого. Думал, старуха просто прячет внучку и не дает никому с ней общаться, а тут…
Передо мной стояла Дана и слегка виновато мне улыбалась.
— Охренеть, — произнесла Олеся, чем заставила нас повернуться к ней.
Лицо Даны мгновенно изменилось, глаза приобрели жесткое выражение, а брови сдвинулись. Девушка сделала шаг к Олесе и произнесла уже своим обычным голосом:
— Если хоть кому-то расскажешь об этом, я тебя убью.
Сказала спокойно, но Олеся аж плечами передернула. Да и у меня мурашки по спине пробежали.
— Так, все успокоились! — остановил я дальнейший разговор, видя, что Олеся приготовилась защищаться.
— Я не собираюсь мириться с угрозами! — высказалась Олеся, не обратив на меня внимания.
— А я тебе и не угрожаю! — ответила Дана. — Я просто предупреждаю.
Отец мне всегда говорил, не хочешь получить с двух сторон, не встревай в разборки девчонок. Я не слушал его тогда, не стал и сейчас.
Ноги подкашивались, во рту был стойкий вкус крови, но сдаваться или отступать я не собирался. Не хватало еще мне тут кошачьих боев!
— Стоп! Обе! — я шагнул вперед и встал между ними. — Никто никого не будет убивать, никто ни с чем не будет мириться. Сейчас вы замолчите, немного подумаете и извинитесь друг перед другом за агрессивные высказывания.
От этой перепалки адреналин в крови подпрыгнул, и я смог остаться на ногах.
Обе девушки одновременно фыркнули и замолчали.
Уфф! Можно немного выдохнуть. Я видел, как они смотрели друг на друга, но уступать не собирался.
— Отлично! — произнес я. — Теперь скажите: извини, я погорячилась.
— Извини, я погорячилась, — первой произнесла Дана после довольно продолжительной паузы.
— Извини, я была не права, — ответила Олеся.
— Вот и замечательно. Заставлять вас обниматься я не стану.
— Тебе надо прилечь, — заметила Дана.
Я и впрямь вновь чувствовал себя не особо.
— Идем, — сказала девушка и взяла меня под руку.
Олеся тут же подхватила меня с другой стороны.
— В гостиной есть большой диван. Идем туда. Я распоряжусь, чтобы вызвали врача.
— Ты или твоя бабка? — не удержалась Олеся.
— Молчать! — рявкнул я и закашлялся.
— Извини! — Олеся склонила голову в смирении, как я полагал, во временном.
— Дана, — обратился я к девушке, — с тебя рассказ, что это было в холле и кто ты на самом деле? Роза или Дана?
— Я Дана Ковалева, — ответила девушка. — Расскажу, но только тебе. Ей не собираюсь. Если об этом узнает хоть кто-то из семей, будут последствия.
— Я не стукач! — вновь возмутилась Олеся, но уже не так рьяно, как раньше.
Да уж, в разборки я влез и, похоже, по самые уши.
Меня довели до дивана и усадили на упругую обтянутую цветастой тканью поверхность. Я завалился назад и оперся о спинку. Стало легче. Нагрузка на ребра снизилась и боль слегка отступила.
— Я сейчас, — сказала Дана и бросилась к двери.
Створку распахнула уже старуха.
Дверь хлопнула, и в коридоре послушался надтреснутый старческий голос, все так же мило произносящий букву «р».
Олеся села рядом и постаралась приобнять меня, я слегка отстранился. Девушка удивленно посмотрела на меня.
— Не стоит себя так с ней вести, — пояснил я свое поведение. — Похоже, у неё не все так просто в жизни.
— А у меня? — вспыхнула Олеся. — У меня все отлично⁉
— У тебя есть я, так что да, у тебя все хорошо, — постарался немного отшутиться я.
 
— И то верно, — согласилась Олеся и, улыбнувшись, вновь постаралась меня приобнять.
На этот раз я не отстранялся.
Через пару минут вернулась Роза, превратившись по ходу движения в Дану.
— Врач будет через час. Выдержишь?
— Конечно, — усмехнулся я и тут же скривился от боли.
Резкие сокращения диафрагмы вызывали острый приступ. Да, не так уж в порядке мои дела. Но ничего потерплю.
— Рассказывай, — сказал я. — Хочу услышать твою историю до приезда врача.
— А ты? Ты расскажешь, как все это вышло? — парировала Дана, выразительно взглянув на меня и затем на Олесю.
— Расскажу, — согласно кивнул я.
— Хорошо, но пусть она выйдет, — настойчиво произнесла Дана.
— Нет, я против. Олеся со мной и я ручаюсь за нее. Если узнаю я, то и она тоже.
Дана замолчала и сурово уставилась на девушку.
— Ладно, — наконец согласилась она.
Я немного отодвинулся от Олеси, видя, что Дану эта близость смущает. Завалился немного на бок, чтобы еще больше разгрузить грудной отдел, опершись на плавный изгиб спинки дивана, переходящей в подлокотник.
— Это случилось три года назад, — начала Дана. — Мы всей семьей отправились в загородный дом. В холмах северного Урала у нас есть небольшое имение, используемое время от времени для семейного отдыха. Ехать недалеко, около пятидесяти километров, но дорога там извилистая. Часто встречаются озера по бокам трассы.
Девушка замолчала, и мне показалось, что она отерла слезинку, но может быть просто глаз зачесался.
— Водитель не справился с управлением, и лимузин сошел с трассы. Вниз метров пятьдесят лететь было, и — в озеро. Глубина не большая, но машина ушла под воду полностью. Я выбралась. Остальные нет, — девушка перешла на рваное повествование.
Я видел, что ей тяжело. Даже Олеся, поняв, о чем говорит Дана, прикрыла рот ладошкой. Чуть отодвинувшись, я протянул руку, и помог Дане сесть рядом. Девушка не отпустила мою руку, плотно сжав пальцы.
— Я испугалась. Пыталась нырять и спасти хоть кого-то. Плаваю я хорошо, но ремни заклинило, и я не смогла. Когда поняла, что все мертвы вышла на берег и сидела там несколько часов. Дорога в том направлении только к нашему имению, там никто не ездит. Даже помощи попросить было не у кого. Сначала думала вернуться к трассе и просить помощи, но потом вдруг поняла, что это меня погубит.
— В каком смысле? — не понял я.
— В том смысле, что я осталась без семьи. Стала безродной. Наши дальние родственники в государственных делах участия не принимали. Бабка их вообще отодвинула на задний план. Собиралась меня в главы семьи двигать. Мать всегда отличалась инфантильностью и интересовалась только нарядами и искусством, а я подавала надежды. В общем, кроме нас в роду Ковалевых, кто был вхож в высшее общество, считай никого и не было. Всеми делами занималась бабка.
— Так что тебя погубить то могло? — не понял я и переспросил.
Дана немного удивленно на меня глянула.
— Безродным не место у власти, — ответила она. — Меня бы быстренько отправили к дальним родственникам. Мне тогда всего шестнадцать лет было. Хотя не факт, что родственникам до меня дело было. Особенно, если учесть, что семья лишилась бы власти. В общем, я испугалась всего этого. Не хотела становиться безродной. У меня тогда совсем недавно только дар проснулся. Я умела менять обличия. Правда становиться могу только женщинами. Не знаю почему. Может это ограничения дара. Просидев до темна у озера, я встала и пошла в имение. Дом там маленький и нам обычно помогал только водитель. Прислугу мы там не держали. Ночью я забралась в дом через окно и уснула, словно меня выключили. А на утро поняла, что я не сдамся. Хоть дар и нестабильный, но мне удалось принять обличие бабки, и я стала ей. Заняла ее место. Это очень сложно, когда ты плохо понимаешь в государственных делах. Хоть она меня и готовила к этому, но далеко не все я знала. Поэтому поначалу много проблем возникло.