Князь Сибирский. Том 2 (СИ)
— А если я отправлюсь в больницу, то меня быстренько найдут и возьмут тепленьким во сне. Вот уж не для того я терплю всю эту боль, чтобы доставить им радость схватить меня так легко.
— Да с чего ты взял, что тебя станут искать в больнице? — не выдержала Олеся и повысила голос.
Я улыбнулся и дал ей расклад:
— Сейчас, когда мы не сойдем с поезда и полиция убедится, что люди Мироновых никого не взяли, они начнут волноваться и опросят проводников. Наш расскажет, что двое ехали в вагоне. И да, один из них был ранен. Затем другие проводники подтвердят, что были те, кто схватился с полицией и пострадал при этом. И, может быть, наш добрый проводник не вспомнит, что мы приходили, но под пытками он сознается, что перевязывал мне ножевой порез и бинтовал сломанные ребра. А это прямой путь в больницу. Сколько в Новой Москве больниц?
Олеся замолчала и только пожала плечами.
— То-то и оно, что не знаешь. А полиция знает. И в каждую из них отправят человека. Уверен, у них есть на это ресурсы. А значит по прошествии совсем небольшого времени нас там найдут.
— Ты готова вернуться в семью?
— Нет! — Олеся отчаянно замотала головой. — Я не вернусь!
— Вот и я не хочу попадать в лапы к полиции. И пусть считается, что они подчиняются Ковалевым, уверен, есть и продажные товарищи. А тот, кто меня похитил имеет средства и сможет подкупить этих людей. Так что, если не сами полицейские заполучат меня, то он, а если не он, то уж Смирнова точно не поскупиться на деньги, лишь бы заполучить меня. Я, конечно, тот еще перец, но и со мной можно совладать, что и показало похищение, организованное иностранными гражданами.
От моего монолога Олеся как-то скисла и потерялась. У девушки был план с больницей, а сейчас она попросту не знала, что делать.
Зато я понял, что предпринять. Прямо сейчас мое тело не выдержит поездки на снегоходе в течении четырех часов. Да еще непонятно, где взять кристалл, чтобы запустить снежный байк. А значит нужно искать варианты здесь в Новой Москве. И у меня был только один адрес на примете.
— Ты хорошо знаешь город? — спросил я у Олеси.
— Центр хорошо, окраины хуже, — честно призналась девушка.
— Особняк Ковалевых найти сможешь?
Олеся фыркнула и посмотрела на меня осуждающе.
Вот тебе и десять семей, кто решает судьбу страны. Те, кто должен был вместе вести нас к светлому будущему, фыркают при имени другого и не хотят сотрудничать.
— Ты собрался просить убежища у этой старой карги Розы Ковалевой?
— А что? Думаешь не приютит? — усмехнулся я. — Неужто я не хорош собой, чтобы склонить на свою сторону старую женщину?
Олеся скривилась, словно откусила лимон и ее заставили пережевать его.
Но затем усмехнулась и спросила:
— Ты ведь шутишь?
— Нет, — серьезно ответил я. — Вот только не у нее я собираюсь просить приюта, а у ее внучки.
— Даны? — удивилась Олеся. — Они же всей семьей сидят в бункере?
Я пожал плечами и повел бровью.
— Не может быть! — воскликнула девушка. — Как она вышла? Почему никто не знает? Это же такая новость!
— Тише, солнышко. Придержи коней. Доберемся мы до Ковалевых или нет, об этом ты никому не расскажешь. Если Дана хочет, чтобы о ней не знали, то пусть так и остается.
— Ты ее защищаешь? Она еще не помогла нам, а ты уже на ее стороне? — непонимающе произнесла Олеся. — Ты знаком с ней! — выпалила девушка и сама зажала себе рот ладонью. — Но как? Ты же… — она на миг задумалась, — не местный.
— И что?
— Нет, ходили слухи, что кто-то видел Дану Ковалеву, но у нас все думали, что это бредни параноиков.
— Еще раз повторюсь, — перебил я Олесю. — Никому об этом!
— Ладно, — нехотя произнесла девушка. — Да кому я сейчас скажу. Я сама изгой.
— Так ты можешь нас вывести?
— Постараюсь. Нужно только выйти отсюда. Производственные корпуса меня пугают, и я здесь плохо ориентируюсь.
— Хорошо. Идем.
И мы пошли.
Поезд прибыл в первой половине дня. Точное время я не видел. Сейчас же было ближе к вечеру и кое-где уже включили освещение. Мы давно вышли из промзоны и сейчас брели через огромный парк, окружающий старую часть города.
— Почему нам не поехать на такси? — уже в который раз спросила Олеся. — То, что за тобой в прошлый раз следили и подловили на парковке, не значит, что так сделают снова.
— Я не знаю, как они действуют. Не знаю их методов и возможностей, а потому надо быть осторожней, — ответил я то же самое, что и в прошлый раз.
— Отсюда нам идти еще часа два. Ты как вообще?
Как я? Если быть честным, то я еле переставлял ноги, но девушке этого не показывал. Если она поймет в каком я состоянии, то потащит меня в такси, а я не был уверен, что там безопасно.
Бок явно кровил, повязка пропиталась и промерзла отчего рану холодило и становилось немного легче. Но сам факт вновь открывшегося кровотечения не радовал. К тому же тот хруст, что я ощутил, закрывая дверь вагона, не давал мне покоя. Либо вновь треснуло уже поджившее ребро, либо я умудрился сломать себе еще одно. В любом случае мне требовался покой и как можно скорее.
Не знаю, как я выдержал, но заметив знакомые ворота с переговорником, я смог ускорить шаг. Я даже нагнал Олесю у самых ажурных кованых створок. Конечно же закрытых.
— Дай мне поговорить, — сказал я, отодвигая девушку в сторону.
Она уже нажала кнопку, и сейчас шел вызов.
Долго никто не отвечал. Сейчас было уже темно, и в доме, что освещал широко раскинувшийся газон, высоченными окнами первого этажа, могло не оказаться прислуги. Или же она могла быть где-то в дальнем конце, а судя по тому, что я видел из-за забора, только по дому можно было идти несколько минут в одну сторону.
— Кто там? — наконец ответил динамик мужским голосом.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Позовите пожалуйста Дану Ковалеву.
— Это невозможно, — как и в прошлый раз ответили мне.
— Тогда Розу Ковалеву. Я приходил несколько дней назад, и она согласилась со мной встретиться.
В динамике была тишина.
— Алло! Вы тут?
— Ждите, — холодно ответили с той стороны. — Перевожу вызов.
— Макар? — через какое-то время послышался голос, очень похожий на голос Даны.
Роза Ковалева точно так же мягко произносила «р». Отличие было лишь в том, что сам голос был старым, словно пыльным, и хриплым.
— Да, это я. Впустите нас, пожалуйста.
Не успел я договорить, как створки дрогнули и поехали в бок.
Последние метры по газону я проделал на одной силе воли. Упади я, и встать бы уже не смог. Если бы только бровями стал бы толкаться. Боль скрутила меня так, что я ощущал только свои ноги и голову. Все остальное, словно не существовало вовсе.
Мы с Олесей ввалились в приоткрытую дверь, что поманила нас теплой полоской света, распахнувшейся в темноте.
В огромном холе нас встретил человек в ливрее. Он хмуро посмотрел на меня, затем на Олесю. Девушку он явно узнал и поклонился ей. Она коротко кивнула в ответ.
— Госпожа сейчас подойдет, — чопорно произнес он и закрыл за нами входную дверь.
Через несколько секунд раздались торопливые шаги, и дверь в дальнем конце холла приоткрылась.
Невысокая ссохшаяся старуха, закутанная в какой-то ужасный цветастый платок, шла в нашу сторону.
Подойдя ближе, она произнесла знакомым голосом:
— Оставь нас Серёжа, дальше я сама.
Человек в ливрее поклонился и покинул холл. Мы остались втроём в пустом холле.
— Добрый вечер, — хрипло поздоровалась старуха.
— Госпожа, — Олеся сделала что-то похожее на книксен и поклонилась.
Ого! Не думал, что сейчас так делают.
— Здравствуйте, — просто поздоровался я. — Пожалуйста, позовите Дану, я знаю, что она здесь.
— Уверен, что тебе нужна именно она?
— Да, — я кашлянул, выплюнув сгусток крови.
Черт! Похоже, я действительно что-то себе повредил. А может это отголоски трехдневной травмы. Я не хотел вываливать всю информацию на незнакомого мне человека. Сначала Дана, потом, может быть, расскажу и этой старухе.