Князь Сибирский. Том 2 (СИ)
— Я помню тот период, — поддержала девушку Олеся. — Тогда какие-то волнения в Палате были, споры.
— Да, но я быстро учусь. Смогла со всем разобраться.
— А что с семьей? — спросил я.
— На утро я взяла машину в имении, нож и большие мешки. Вернулась на озеро и всех вытащила. Кроме водителя. Срезала и ремни под чистую. Мало ли почему ремней безопасности нет. Главное было следов не оставлять, что в машине кто-то был. Если потом найдут, то подумают, что он один ехал. Всех перетащила в машину и привезла в город.
Жесть! Вот это жесть! Для девчонки в шестнадцать лет проделать такое? Это заставляет стать взрослой в один момент. Закаляет или ломает. Дана не сломалась. Но сейчас я видел, как она одинока. Понимал, что она чувствует и почему решилась мне об этом рассказать. Ей от этого должно стать проще. Хранить такую тайну много лет, это тебе не просто молчать, что с парнем поцеловалась.
Я взглянул на девушку совсем по-другому. Жалко мне ее было? Да, но не это главное. Дана заслуживала уважения за свою силу воли, за то, что она не сдалась. И это я к ней чувствовал. Я положил ладонь поверх ее и аккуратно сжал. Девушка глянула на меня и продолжила.
— Я привезла всех к нам в поместье. Сюда. У нас есть семейный бункер, на всякий случай. Его еще мой прадед строил. Зачем не знаю. Не спрашивай. Кто-то его склепом называет. Прадед там и похоронен. Есть специальная комната, где после этого хоронили всех представителей главной ветви семьи. Но тем не менее — это именно бункер. В нем можно жить. Туда-то я и поместила всех своих. Бункер запечатала. А всем сказала, что семья приняла затворничество. Скала, в которой устроен бункер не даст возможности снаружи определить есть внутри кто-то или нет.
— Даст, — перебил я Дану. — Княгиня Смирнова отправляла своего одаренного, способного видеть сквозь стены, и он подтвердил наличие людей внутри в правильном количестве, но от перенапряжения скончался и повторной попытки не делалось, на сколько я знаю.
— Ого, — удивилась Дана, — я не знала. Видимо, это было в первые месяцы после трагедии. Тела не успели разложиться, и он смог увидеть их.
— Возможно. Этого я не знаю. И что было дальше?
— А дальше, я жила жизнью бабки. Управляла страной, как могла. Тренировала дар. Мне было сложно поддерживать нужный облик, но я не знала, как мне стабилизировать дар.
Олеся хмыкнула, и я грозно на нее глянул. Девушка перестала улыбаться и затихла.
— Практически сразу после того, как я объявила о затворничестве семьи, от нас все разбежались, — продолжила Дана. — Не стало одаренных, кто мог бы подсказать что делать. В детстве я слышала всякие пошлые намеки на то, как проводится стабилизация, но всегда считала это глупостью, поэтому просто практиковалась, меняя облики один за другим.
Мы с Олесей переглянулись.
— И какой у тебя сейчас ранг? — спросила Олеся.
— Не представляю, но я могу легко и быстро принимать обличие любой женщины, которую хоть раз видела, — ответила Дана.
— Ого! — воскликнула Олеся. — И мной стать можешь?
Сидящая передо мной Дана подернулась поволокой и теперь я держал за руку Олесю, как две капли воды похожую на оригинал. Только на ней была старушечья одежда, в которой вышла нас встречать Роза Ковалева.
— Вот, — скромно потупилась Дана.
— Так, давай обратно, — попросил я.
— Хорошо.
Я вновь держал за руку Дану и был этому рад.
— Но есть проблемы, — произнесла девушка. — У бабки был десятый ранг, и если потребуется проявить ее магические способности я тут же провалюсь. Мало того, что я не умею того, что умела она, так еще и не обладаю тем уровнем силы. Я постоянно хожу по самому краю, и это сильно выматывает. А еще я потеряла все доходы семьи, что у нас были. Наши колонии не действуют. Там нет добычи аквамарилла, а значит я не могу получать с этого доход.
— И на что же ты живешь? — спросил я.
— На государственные деньги, так принято. Глава государства полностью обеспечивается за счет казны. Но ты прав. Через два года все это кончится. У меня не останется практически ничего. У семьи кое-что осталось в запасе, но я много трачу на поддержание своих проектов.
Сопротивление! Я понимал о каких проектах говорит Дана. Не очень ясно для чего оно ей, но что она имела ввиду именно его, я не сомневался.
— Что за проекты? — невинно спросила Олеся.
— Это не важно, — произнесла Дана, покосившись на меня. — Их немного, но средства жрут.
— Так прекрати их финансировать, — предложил я.
— Не могу, мне это нужно.
Понятно с ней все. Я не знал целей девушки, но понимал, что какая-то стратегия у нее имеется. Не просто так она все затеяла. Но Дана не готова говорить об этом при Олесе. Ок! Значит найду время обсудить этот вопрос отдельно.
Я не представлял какого это управлять страной. Не понимал, что значит остаться без поддержки в столь юном возрасте, но знал, теперь я ее не оставлю. Не в моих правилах бросать девушку в такой ситуации, тем более что эта девчонка мне нравилась. Она доверилась мне, пусть и скинув с себя часть ответственности, что тяжелым грузом лежала на ее хрупких плечах уже не один год.
Я посмотрел на Олесю, затем перевел взгляд на Дану. Они обе значили для меня многое. Обе стали кем-то большим, чем просто подруги. Я видел, как Дана на меня смотрит, и как это отражается на Олесе. Видел, как присутствие второй влияет на первую. Смешно скажете вы? Нисколько. Знал ли я, как поступить? Знал и буду придерживаться этого знания. Не оставлю в беде ни ту, ни другую. А что касается остального… Будем стараться! Организм молодой — выдержит. Осталось только прийти в норму.
Я вдруг понял, что слегка кружится голова. Может от мыслей, а может от боли, что я старательно не ощущал. Но организм брал своё. Где же этот долбаный доктор? Хотя, если честно, то я сейчас был в малине. Прерывать такую идиллию — грех. Около меня находились две классные девчонки. С одной я спал, а другая держала меня за руку и смотрела в глаза так, что у меня сердце частило. Черт! Или это оно стучит по другому поводу?
Постаравшись мысленно проинспектировать свой организм, я пришел к выводу, что в ближайшее время врач мне не помешает. Интересно, если сердце встанет, я смогу создать разряд, подобный дефибриллятору? Может и смогу, но проверять эту теорию я не спешил.
— И что ты собираешься делать дальше? Когда срок правления Ковалевых закончится? — спросила Олеся.
— Мне будет двадцать один, а к этому времени безродные должны попасть в семью и ли оставаться на дне жизни, — ответила Дана. — Я хочу найти семью. Все, что было у Ковалевых кануло в лету. Мне не на что будет жить. Разве что на первое время хватит. Но все не так просто. Кто из десяти семей возьмет меня к себе? Да никто! Никто не захочет иметь дело с той, кто учинила такую аферу. Я уверена, что рано или поздно все выяснится. И меня возненавидят за обман. Но если я уйду в другую семью… Может быть к промышленникам или мозгарям. Княжеский титул я не потеряю, так что невестой буду завидной. Вот только…
Девушка замолчала и как-то странно на меня посмотрела.
Я видел в ее взгляде тоску и надежду. Мне показалось, что Дана хочет мне что-то сказать своим взглядом, но я не знаток женских душ. Я, пожалуй, по другой части. Но сейчас, в этом взгляде было что-то такое чего я не ожидал. Что-то такое, что заставило меня забыть о боли и обратиться в слух.
— Я искала кого-то, с кем была бы готова продолжить начатое. Мне казалось, что как найду его, сразу пойму, что вот он.
— Но? — спросила Олеся. — Твой тон подразумевает «но».
— Но мне стало казаться, что этого уже не случится. Не так просто найти человека, с кем будет хорошо и спокойно. Тем более, понять это просто встретив его. Возможностей общаться с кем-то у меня почти не было, я ведь должна управлять страной. Уже стала терять надежду и придумывать запасной план, как быть после истечения срока правления Ковалевых. Но тут вдруг встретила его.
— И кто же это? — с замиранием сердца спросил я.