Волки и надзиратели (ЛП)

Это было бы лучше, чем стоять тут, снова и снова видеть Бриэль с поднятым луком, сияющими глазами и выпущенной стрелой.
Она спасла мне жизнь. Хотя могла убежать в укрытие и бросить меня.
Я закрыл глаза, пытаясь отогнать недавние воспоминания. Но стало хуже. Во тьме разума я снова увидел ее лицо, когда она держала яблоко в ладони. Когда я умолял ее уничтожить яблоко, не завершать миссию. Казалось, она хотела сопротивляться. И я осмелился надеяться, что ее родство даст ей шанс бороться с магией бабушки. Я почти чуял движение крови в ее венах, она кипела, боролась с сильным течением чар.
И она сдалась заклинанию. Как и я. Как все мы.
Элората была слишком сильной. И теперь у нее было таратиели, цикл продолжится.
Меня отвлек от мрачных мыслей гул голосов за дверью столовой. Кто-то гнусаво воскликнул:
— Какая интригующая коллекция! Ты заказывала эти образцы, милая бабуля?
— Нет, на них охотились в рамках моего округа, — прощебетала Элората с ложным бодрым гостеприимством. — Вы не поверите, какие существа бывают в округе.
— Боги! — воскликнул кто-то еще, мужской голос, немного хриплый. — Как грозно они выглядят! Я не знаю, что сделали бы люди моего округа, если бы знали, что такое прячется в их границах. Они сошли бы с ума от страха.
— Милый, хитрость в том, что люди округа не должны знать, как близки они к опасности, — ответила Элората. — Я не позволяла бесам выходить из леса, это точно. Но они будут пробовать и дальше!
Она мило рассмеялась, открыла дверь столовой. Я увидел ее на пороге. Она в этот раз была не в ярких красках, а в черном, и это подчеркивало яркий цвет ее волос и белизну кожи. Она не выглядела юно, как обычно, ее лицо было как у женщины за пятьдесят, а не девушки, как обычно она колдовала.
Но она все еще была возмутительно красивой. Меня тошнило от ее красоты.
По сравнению с ее обществом, она была потусторонней. Восемь фигур прошли в комнату за ней: пять женщин, трое мужчин. Многие старались выглядеть хорошо. Одна из женщин была с дорого расшитой шалью на плечах, и она сползала и скользила по полу за ней. Один из мужчин — пучеглазый, с горлом как у старой индейки — пристегнул бесцветное кружево к черным лацканам устаревшего пиджака.
Только один из них выглядел неприятно. Она была приземистой, толстой, неуклюжей и с традиционной островерхой шляпой ведьмы с широкими полями. Ее платье было из заплаток, которых было больше изначальной ткани. Она ковыляла, босая, кривой посох стучал перед ней.
Другие семеро тоже были с посохами, но старались не стучать. Элората тоже взяла посох этим вечером, хотя обычно она так не делала. Это была изящная черная трость с резным кристаллом в форме волчьей головы сверху. Я быстро отвел от кристалла взгляд.
Семь из восьми гостей охнули при виде столовой. Они точно знали о мороке, ведь были ведьмами и колдунами, хранителями восьми ближайших округов в Шепчущем лесу. Они хранили барьеры и стояли между обычными людьми и ужасами мира фейри.
Я рос с уважением к местной ведьме. Она была загадочной, ее видели издалека, о ней только шептались. Но я знал, когда ее имя упоминали, люди чертили знаки уважения. Мы все боялись ее. Мы зависели от нее. От нашей защитницы.
Я мрачно скривил губы за бородой. Я быстро поправил губы.
Одна из ведьм — чудище в платье из заплат — неодобрительно хмыкнула, разглядывая столовую. Она прошла к стене, у которой я стоял, потыкала ее посохом. На миг появился сверкающий красный символ за обоями.
— Хмф, роскошь, — сказала старая ведьма. Ее тон не был похвалой.
— Дорогая матушка Улла, — Элората стояла у стола, указывая толстой ведьме на стул. — Прошу, присядь. Я знаю, что тебе не нравятся мои маленькие чары и руны. Ты всегда была за природный антураж, да?
— Я не против капли морока тут и там, — матушка Улла взглянула на меня, щурясь, игнорируя Элорату. — Мне не нравится излишество. Зачем тратить хорошую магию на обои и люстру?
Она скользнула взглядом от моей макушки до обуви и обратно к лицу. Я поймал ее взгляд на миг, а потом повернулся к пустому пространству в центре комнаты.
 
— Каждой ведьме свое, да? — сказала маленькая женщина, похожая на птичку, в выцветшем платье в цветочек. Она сидела изящно на стуле, который был куда больше нее. — О, бабуля Доррел, все так мило. Я не знаю, как тебе это удается! У тебя точно дар. Дар богов!
Элората кивнула и взглянула на матушку Уллу. Она кашлянула.
Толстая ведьма неспешно сдвинула губы в сторону, задумавшись, а потом отвернулась от меня и проковыляла к стулу. Она оказалась в центре стола, место было почетным. Видимо, хоть она выглядела жутко, матушка Улла была одной из самых важных ведьм из собравшихся.
Но не выше Элораты. Она села во главе стола и хлопнула в ладоши. Мне не нужно было ее слово, я ощутил влечение. Я стал двигаться, покатил тележку с супом вокруг стола. Пока я наливал суп в миски, семь из восьми ведьм охали из-за убедительного морока, пряностей и кремовой текстуры… и они так радовались, словно морока и не было. Но они-то знали лучше, да? Должны были! Но им было все равно.
Старая матушка Улла понюхала ложку супа, делая это шумно. А потом, чуть скривив губы, она шумно отхлебнула. Она опустила ложку и отклонилась на стуле, сцепила ладони на животе.
Другие ведьмы неловко поглядывали на нее, их взгляды скользили с нее на Элорату и обратно. Элората вежливо улыбалась, а потом повернулась к колдуну справа от нее, спросила его о пути в ее скромный дом. Он — мужчина с лицом, похожим на пудинг, не старше сорока — еще плохо знал этот округ, сглотнул и пролепетал едва различимый ответ. Он знал, что Элората была в мороке, усиливающем красоту, но это не меняло его робость при ней. Я тихо понюхал воздух, проходя за ним, уловил запах влечения, воющего с ужасом в венах бедняги.
От супа ужин перешел к хлебу и фруктам, а потом к главному блюду. Элората поддерживала беседу, успевая при этом и есть. Другие ведьмы по очереди общались с ней, каждая вздрагивала, когда она обращалась к ним по имени.
Когда пришла очередь матушки Уллы, только она не проявила страха.
— Матушка Улла, — сказала властно Элората, посмотрев на старуху голубыми глазами.
— Агась, — матушка Улла поймала ее взгляд и медленно моргнула, как кошка.
— Я так понимаю, в твоем округе была небольшая… интрига недавно.
Старая ведьма пожала плечами.
— Там постоянно хоть что-то случается.
— Я слышала, — продолжила Элората, аккуратно вытирая красные губы салфеткой, — что несколько лет назад девушку украли из твоей деревни и сделали невестой фейри. И она вернулась много лет спустя, не постарев ни на день, почти без одежды, но с золотым ожерельем, полным магии.
— Мгм, — ответила Улла. Она снова моргнула.
— И я слышала, — Элората окинула взглядом других ведьм, которые не знали, куда смотреть, — что эта же девушка покинула вскоре после этого в твоем округе, пропала в Шепчущем лесу и забрала магию с собой. Скажи, это так?
— Возможно, — матушка Улла щурилась, глядя на Элорату. — Что с того?
— Дорогая! — Элората склонила голову, длинная рыжая прядь упала на ее щеку и плечо. — Довольно беспечно с твоей стороны! Позволить фейри пройти в твой округ и украсть девушку? — она повернулась и посмотрела на ведьму в платье в цветочек. — У тебя в округе девушки становились невестами фейри?
— О, я, кхм… — ведьма моргнула слезящимися глазами, ее бледные ресницы трепетали. — Это не то, что…
— А у тебя? — Элората повернулась к мужчине справа от себя. — Ты позволил бы нарушить Клятву в своем округе?
— Строго говоря… — мужчина перебил себя, кашлянув. — Строго говоря, Клятва не нарушена, если были определенные обстоятельства, как…
— Мы тут не обсуждаем тонкости Клятвы, да? — Элората легко заткнула его. Колдун быстро проглотил слова, прижал два пальца ко рту, словно подавлял другие возмутительные слова. Элората отвернулась от него, склонилась над столом — немного, лишь с намеком на агрессию — и посмотрела на матушку Уллу. — Интересно, — сказала она, — чувствует ли народ округа Элли себя в безопасности, зная, что одного из них могут легко забрать в мир фейри. И под носом ведьмы округа, — она тихо цокнула и покачала головой. Шпильки с бриллиантами в ее кудрях мерцали в свете люстры. — Удивительно, что округи не собрались для ковена годы назад из-за этой мрачной ситуации.