Становление Хранителя (СИ)

А вот смерть Ричарда пришлось обсуждать с утра, когда к нам прибыл гонец с целой сумкой, доверху набитой письмами от самых разных представителей торгового союза, нашего дворянства, всяческих наместников и прочих хоть капельку наделённых властью и деньгами людей. Вкратце: нам угрожали народным гневом. А ещё маленькой наёмной армией, прибывшей из трижды мной проклятого торгового союза. Соседи подсобили, называется. И хоть что с первым, что со вторым в теории можно было разобраться грубой силой, кто полюбит правителя, вырезающего народ, едва тот устраивает бунт?
У нас, конечно, кровавое средневековье, да. С магическими средствами связи, водопроводом и ещё кучей технологий, по идее обязанных появиться спустя энное количество сотен лет. Так что люди знают, что такое хорошо жить. И если власть их действительно начнёт, грубо говоря, нагибать, то Асцаин превратится в пылающий факел меньше чем за неделю. А это конец войны против варваров и технократов.
Не в нашу пользу, разумеется.
Тем не менее, гонца мы отослали обратно, послав по столице весть о скором выступлении Немезиды. Перед публикой девушка была обязана выйти через пару дней — так мы выиграли себе немного времени для продумывания плана. И речи нашей королевы, чего уж скрывать. В длинном монологе нужно было полить грязью сынка предыдущего властителя, всех его покрывателей, сделать это желательно красиво и показательно, с доказательствами. Это наш единственный шанс сохранить доброе имя архимага, а вместе с ним и не дать разгореться гражданской войне.
Зацепки у нас были. Алхимик, что пришёл из южных стран, рассказал много интересного. Повторить в открытую отказывается, но тут лишь дело времени. Лифа знает своё дело, а старенький инквизитор, ушедший из церковной организации, ей поможет. Я был удивлён, как быстро этот дедок сменил профессию. Всё-таки подобная деятельность довольно специфична, а бывших верующих нынче недолюбливают. Памятники Маны снесены повсюду, даже в столице я не заметил ни одного. Видимо, и впрямь тяжело нашей богине, коль её экс-служители устраиваются дознавателями во дворец.
К обеду прибыли студенты, коих я напряг для поиска информации. И вот их весть оказалась важней всех предыдущих. Выходило, что переворот-то давным-давно готов. Люди аристократов затесались в обычный люд, проработали и прожили бок о бок с «чернью» с месяц, и теперь за их словами пойдут. Стоит всем им одновременно объявить, что Немезида убила Ричарда, так как не хочет отдавать власть, и всё, да здравствует революция. Революция с запудренными мозгами равносильна случайному самоубийству. Ты вроде сделал, но понял, что дурак, слишком поздно.
И никто тебя уже не спасёт.
Накормив хорошо потрудившихся товарищей, Нем приказала им возвращаться в Академию и оповестить весь преподавательский состав о происходящем и произошедшем. Стоило студентам покинуть дворец, улыбка сползла с лица архимага, и девушка устало опустилась на ступени лестницы у входа. Положила руки на колени, а голову — на руки.
— За столько лет я впервые не вижу энтузиазма в твоих действиях, — обеспокоенно окликнул я Немезиду. Спустился, присел рядом. — Если уж мы хотим спасти Асцаин, то профили придётся менять.
— Смешно, — раздалось из спрятанного в ладонях лица. — Тебе ли это говорить, Джон? Сражаешься и сражаешься, всё как прежде.
— Думаю, мне не стоит объяснять, что если бы я по прежнем поддерживал бы баланс, то и пальцем о палец не ударил бы, увидев все эти телодвижения человечества, — довольно грубо ответил я на подкол.
— Нет, конечно, — вздохнула Немезида. — Я правда рада, что ты на моей стороне. Просто… Сложно это всё. Я ведь тоже привыкла биться, защищать людей, порой и от самих себя. А сейчас? Что стоит на кону? Моя власть? Когда я, чёрт возьми, превратилась в эгоистку?!
— Ну-ну, это ты смотришь с неверного угла. Ты — добрый правитель. Ставящий интересы народа и страны выше своих собственных, — произнёс я. — У людей было время это понять, и сейчас они скорей поверят, что Ричард практиковал запретную магию, чем в то, что ты своими руками его прикончила.
 
— Надеюсь, ты прав, Джон, — передёрнула плечами девушка. — Боюсь представить, что будет, если народ всё же поднимет восстание. Я… У меня нет воли, чтобы начать убивать невинных.
— Как делал я? — улыбнулся я.
— Да, как вы с Анной это делали, — уточнила Немезида. — Я просто не смогу…
— Не волнуйся, Нем, — приобнял я её. — Я сделаю всё, чтобы до такого не дошло. Обещаю.
— Спасибо, — прошептала она, прежде чем кинуться обниматься.
Маленький сеанс у терапевта пошёл Нем на пользу — уже через полчаса она вместе с Лифой писала себе речь. Я предпочёл спасовать. Никогда не был силён в склонении на свою сторону, читай: убеждении. Вот устрашение да, это всегда пожалуйста, сколько угодно и к кому угодно.
Дети играли в саду под бдительным присмотром служанок и нескольких стражников, теперь смотревших на меня с неподдельным уважением. Видимо, не все спрятались, как было приказано, и битва с Исполнительницей аки фотография отпечаталась у кого-то в мозгу. Разумеется, ни Ю, ни Арни с Саей не знали о всяких готовящихся революциях, о вечных спорах взрослых на самые дурацкие темы, на кризис личности, порой нападавший и на древних существ. Они просто наслаждались временем вместе, даже боевой задор зверька постепенно улетучивался, уступая место элементарной детской гиперактивности.
А дальше началась рутина. Вплоть до вечера взрослая женская часть коллектива не выходила из покоев Немезиды, дети постепенно переносили свои игры внутрь, слуги сновали туда-сюда, принося нужные вещи то этим, то другим. Лишь я стал как-то совсем не нужным, и даже подумывал стрельнуть у архимага сигару, набор которых остался после старого короля. Вспомнить былое, так сказать. Но по определённым причинам курить я не стал, хотя табачную «сардельку» всё-таки нашёл. После предупреждения стражи было принято решение прогуляться в столицу, побродить и найти себе дело по душе.
Так я и поступил. Вскоре дворец и сад, раскинувшийся возле него, растаяли за спиной, а по обе руки выросли сначала особняки богачей, а затем и торговые кварталы. Здесь меня ждала всё та же спокойная жизнь: рынок кипел, и даже вечером здесь можно было встретить целую толпу покупателей разной тяжести кошелька. Большинство ходило за продуктами или иными вещами первой необходимости семьями, и зачастую дам в длиннополых шляпах сопровождали дети с корзинками или дорожными сумками, перекинутыми через плечо. Через час вместо кучи лавок и целых аукционных домов меня встретили двухэтажные строения жителей среднего и низкого классов. Они в чём-то были даже практичнее и милее огромных вычурных особняков.
Когда я дошёл до ворот, по всему городу включилось ночное магическое освещение. Лампы были везде, даже вдоль стен, чтобы страже было не скучно разглядывать тёмные пятна у себя под носом. Дома сразу становились какими-то объёмными из-за игры света, а уж нависавшие каменные статуи на разных площадях и вовсе превращались в монументы. Выкатывали свои тележки мороженщики, использовавшие чары вечного холода. Это высшее заклинание, но довольно длительное, и обновлять его надо было лишь раз в год. И когда же продавать сладкое лакомство, как не в тёплую летнюю ночь?
Удивительная традиция, но все мастодонты производства мороженного поступали именно так. И прибыль их росла с каждым годом, уж поверьте. Другую часть развлечений в начале ночи, когда никто ещё не спит, но только собирается, занимали фокусники, проводившие фаершоу(разумеется, с настоящей магией), жонглировавшие огненными шарами и пускавшие пламя в пляс вокруг себя. Частные ребята, общий бизнес с подобными вещами ни у кого не получилось организовать. Так и бродят из района в район люди, зарабатывая себе копеечку показательными выступлениями. Наверно, они выглядели и правда красивее настоящих битв. Всё как у нас — есть кино, театр, а есть реальная жизнь. Зачастую они являются полными противоположностями друг друга.