Князь Тьмы и я. Книга вторая

Это какие?!
Нелепые вопросы, понимаю, но, мать его – какие счета еще?
Даркан выглядел так, словно реально заслужил премию за Терпение и Благодетель. Хотя с благодетелью это я явно зря, благодетели тут не наблюдалось.
– Хорошо, я поясню, – почти прорычал Даркан. – Ты обманула меня, солгала, практически глядя в глаза, и исчезла, оставив дожидаться тебя у дверей аптечного туалета. Не могу назвать это приятным времяпрепровождением. Особенно когда из упомянутого помещения вышла женщина неопределенного возраста, и, вероятно, неопределенного веса, так как не все весы способны измерить то, что с трудом протискивается в двери.
И тут я представила себе картину – прекрасный парень, словно сошедший с облоги какого-нибудь супер глянцевого издания стоит близ не самого приятнопахнущего помещения в ожидании идиотки, которая по тупости не заметила в какую машину села, а тут появляется ОНА.
– Это была я, – даже не знаю, зачем солгала, – просто корсет сняла! И белье утягивающее!
И губы князя дрогнули. Всего на миг, но я точно видела. И стало ясно по какой причине он улыбнулся, едва Даркан добавил:
– Что ж, в таком случае должен заметить, что ты значительно выросла в плане гордости, этики и морали. Потому как та… дама, обратилась ко мне с просьбой о деньгах, коих ей не хватало на бутылку, и предложила расплатиться за «займ» практически не сходя с места, причем речь шла об оплате натурой.
– Надо было соглашаться, – высказала свое мнение я. – Интим практически на халяву, где еще такое встретишь?
– В браке, – мрачно и с намеком уведомил князь.
Черт.
И да – всегда знала, что вампиры жмоты.
– Это ты все еще налаживаешь наши отношения? – любезно поинтересовался Даркан, но я точно знала, что он вот прямо сейчас издевается.
Но издевался князь недолго.
– Каиль, – взгляд его темно-серых глаз стал более чем серьезным, – я понимаю, что это тебя пугает. Я понимаю причины. Я постараюсь быть максимально нежным и аккуратным.
Охренеть, да.
То есть это значит – насиловать мы тебя, деточка, будем, но, мы добрые и заботливые, так что для начала водочки нальем.
– Плохая аналогия, – прокомментировал Даркан.
Несколько секунд я сидела, глядя на него, а после не выдержала:
– Я никогда, просто вот НИКОГДА не соглашусь на подобные отношения с вами!
Похолодевший взгляд и ледяное:
– У тебя нет выбора.
Мне хотелось сказать: «У тебя тоже. Тоже нет выбора. Потому что у тебя нет меня! Нет и никогда не будет!». И я могу лгать самой себе, могу лгать Даркану, могу лгать всему миру, но я точно знаю правду.
– Ты ничего не знаешь, – как-то бесконечно устало, вдруг произнес князь.
Несколько бесконечных секунд он молчал, я резонно опасалась издать хоть звук, не говоря о мыслях. Кажется, ледяное безмыслие я практически научилась вызывать у себя сама.
– У тебя выбора нет, – продолжил Даркан, – выбор есть лишь у меня, Каиль. Так было, есть и будет. А ты… привыкнешь.
«Уже!» – мрачно подумала я.
И князь это услышал.
Внимательный взгляд на меня, легкая усмешка в уголках губ и… все вдруг как-то изменилось. Из позы Даркана исчезла усталость и опустошенность, из глаз пугающая пристальная внимательность, и вот спустя миг передо мной просто потрясный парень. Немного наглости, много уверенности, толика галантности, изысканность манер, скрывающая силу изящность движений. И притягательность до такой степени, что я не смогла отвести взгляда и пялилась на Даркана как завороженная.
– Давай поиграем… в любовь, – голосом, от которого по всему телу побежали мурашки, вкрадчивым, немного хриплым, очень проникновенным, произнес князь.
Но я вдруг очень отчетливо поняла – это не игра. Это и есть любовь. Когда на тебя смотрят так, словно вся вселенная сжалась до маленького солнца, и это солнце – ты. И любовь, она похожа на сияние солнца, на бесконечную нежность, и на теплое, тягучее желание стать ближе, ближе и ближе…
– Знаешь, я всегда любил скорость, – произнес Даркан, не отрывая от меня по-настоящему любящего взгляда. – Если бы кто-то спросил меня, что лучше, секс или скорость, я бы ответил – скорость. Фантастическое ощущение полета, силы, уверенности в том, что сумеешь справиться с автомобилем или мотоциклом в любой ситуации и зашкаливающий адреналин, когда действительно справляешься. Я всегда любил скорость, Каиль, фанатично любил… до того мгновения, как в моем автомобиле появилась ты. Ты, возможно, не помнишь, но с тобой я тащился на двадцати километрах в час, и мне хотелось ехать еще медленнее.
 
Почему-то я судорожно сглотнула.
– Меня не покидало ощущение, – продолжил князь, не сводя с меня полного нежности взгляда, – что едва ты выйдешь из машины – я тебя потеряю. Знаешь, я ведь впервые в жизни испытывал страх. Странный, совершенно иррациональный, ничем не объяснимый страх тебя потерять. Это ведь глупо, ты не находишь?
Я не находила. Я все так же в полнейшем оцепенении смотрела на князя, и видела что-то жуткое… любовь, превращающуюся в одержимость.
– Одержимость… – задумчиво повторил Даркан, – да, в этом что-то есть. Забавно, но сейчас, глядя на тебя, я не могу понять, как мог жить, как мог дышать без тебя. Забавно, но немного пугающе. Мне кажется, что я и не жил вовсе. Все было как в тумане, часы, дни, месяцы, года – сумеречные, бесцветные, беспросветные. И вдруг мир обрушился на меня красками, звуками, запахами… Я словно проснулся. Выплыл из какого-то беспросветного кошмара, и начал дышать… тобой, Каиль.
У меня похолодели руки, и по спине тоже прошелся холодок… Стало не по себе. Захотелось встать, выйти и забыть все, что я услышала.
– Нет, – очень спокойно произнес князь, – ты не встанешь, не уйдешь и не забудешь. Но есть момент, который тебе придется мне объяснить. Почему я до сих пор ощущаю страх? Почему не покидает ощущение, что я потерял тебя в тот миг, когда ты вышла из моего автомобиля? Ты моя. Ты принадлежишь мне. Мои сила и положение не оставляют тебе никакого выбора – ты не сможешь уйти и никто не сможет тебя у меня отнять. Но почему-то страх никуда не уходит, он только растет. Я боюсь потерять тебя даже сейчас. Почему, Каиль?
Напряженно глядя на князя, я вдруг высказал:
– Это ваше «поиграем в любовь», как-то больше похоже на допрос.
Даркан улыбнулся.
Потрясающе красивый парень, от одной улыбки которого сердце замирало, вызывал во мне неловкость. Неловкость от ситуации, от слов, от положения, в котором я оказалась. Если отбросить все подробности моего брака, то, вот если совсем честно, мне здесь не место. Я обычная девушка, меня вполне устраивает вечер с пиццей перед теликом, а не изысканный ужин с платьем, драгоценности и нереально красивым вампиром. Это все не мое, и не для меня, и…
– Ты себя недооцениваешь, – с нежной чуть снисходительной улыбкой произнес Даркан. – Нереально красивая здесь ты. Нереально нужная – тоже ты. Безумно необходимая – снова ты. Забавно, я всегда презирал мужчин, готовых отказаться от всего ради любви женщины. Теряющих честь, гордость, положение. Я этого не понимал. Считал слабостью, недостойной настоящего мужчины. Но вчера ночью я поставил под удар себя, свой дом, положение своего дома, только лишь потому, что ты решила поиграть в народного мстителя. И знаешь, что в этом самое чудовищное?
Я не знала. Но мне уже было страшно.
Даркан усмехнулся, и совершенно искренне произнес:
– Самое ужасное в этом то, что я не жалею. Ты была счастлива в этот момент. Ты улыбалась так, как не улыбнулась ни разу со дня нашей свадьбы. Ты почти сияла… А я оказался одержим тобой настолько, что был готов убить всех представителей всех княжеских домов ради одной твоей улыбки. Любовь оказалась страшной штукой, Каиль, я бы даже сказал – чудовищной. Но мне плевать. Я готов вынести все, выдержать любой удар, ввязаться в любую схватку, но я не готов потерять тебя. И все же не могу понять, почему, несмотря на все исходные данные, чувствую, что теряю…