Князь Тьмы и я. Книга вторая

– Ужин, Каиль, – изящным движением берясь за вилку и нож, напомнил князь.
Да чтоб ты подавился!
– Едва ли я смогу удовлетворить это твое желание, но все что касается извращений… ммм… ты оценишь.
Я посмотрела на князя – он ел, делая вид что сосредоточен на ужине. Я посмотрела на Тэранса – он стоял, делая вид, что изображает мебель. Я посмотрела на Грэю – вампирша вновь приблизилась, наклонилась ко мне и прошептала:
– Князь шутит. Это юмор. И вам совершенно не о чем беспокоиться.
Да ладно!
Мне хватило взгляда на князя, чтобы понять – он вообще нихрена не шутил. И на Тэранса, чтобы понять абсолютно точно – тысячник в курсе, что князь нихрена не шутит. По-моему, в то, что Даркан хороший наивно верила тут только одна Грэя. И то явно потому, что только приехала. Ничего, поживет пару дней в этом аду – быстро изменит мнение.
И тут Даркан посмотрел на меня.
Пристально. Внимательно. Разъяренно.
– Позволь спросить, – разрезая сырое мясо на своей тарелке, произнес он, – и в чем же выражается…
Пауза, и ледяное:
– Оставьте нас.
И не раздалось даже шороха.
Вот кто-то тут был, просто я лично разглядела не всех, пара вампиров скрывалась в тени, а вот уже никого нет, и только Грэя осторожно закрывает дверь за собой, послав растерянной мне напоследок ободряющую улыбку. Толку мне с той улыбки! Лучше вернись! Там в гостиной делать вообще нечего, тут самое интересное же… Да блин! Не уходите хоть кто-нибудь…
– Прекрасный внутренний монолог. Я оценил. Овации требуются?
– Я не в цирке, обойдусь, – ответила раздраженно.
И поняла, что с трудом сдерживаю слезы.
– Я рад, что ты понимаешь разницу между цирком и моим домом, – своеобразно даже похвалил Даркан.
Но от этой похвалы страх начал подниматься в душе, и уже не мутный и пугающий – а леденящий и замораживающий. Мне казалось в груди все покрывается изморозью, и вот еще пару секунд и ледяные иглы проткнут сердце.
– Поэтично, – счел необходимым отметить князь.
Сволочь, а помолчать нельзя? Обязательно комментировать, да?
– Да, – холодно ответили мне.
И мыслей вдруг не стало. Никаких. Вот только что было страшно, и обидно и в целом да сколько можно уже, и вдруг – пустота. Как на северном полюсе – только белая покрытая вечными снегами пустыня и свист ледяного ветра… и все. Вообще все. Лишь удары сердца отдаются в висках.
И это было жутко!
– Впечатлилась? – поинтересовался Даркан, возвращаясь к еде.
И ледяной пустоши не стало…
Моргнув, я посмотрела на князя, который элегантно ел, огляделась по сторонам, взглянула на свою тарелку…
Черт, что все это было?
– Демонстрация, – галантно уведомили меня.
Кажется, я перестала дышать, да и сердце замерло тоже, оставив артерии в полном недоумении, а вены в тихом охненении.
– Мужик, – у меня голос дрогнул, – я всего лишь по глупости села в твою машину и все! На этом моя вина заканчивается, не успев начаться.
Даркан молча поднял на меня взгляд своих пугающих серо-асфальтовых глаз. И я увидела, как в его глазах медленно загорается бешенство. А я… я была слишком напугана только что случившейся «демонстрацией», чтобы на чем-то там настаивать и что-либо доказывать. Поэтому, все, на что хватило меня, это лишь на тихое и практически жалобное:
– Отпусти меня… пожалуйста.
Я знала, каким будет ответ. Я знала это, еще до того, как эту просьбу произнесла. Я все знала, и все равно вздрогнула, услышав спокойное:
– Ни-ког-да.
Вообще – это жутко, оказаться вот в такой ситуации. В полиции говорят, что даже самые отбитые на всю голову садюги и маньяки собственной смерти боятся до одури, и готовы на все, только бы выжить. И не важно, в каких условиях жить, главное это оставаться живым. Я не могла их понять, особенно сейчас.
– Каиль, – Даркан сделал глоток вина, – давай смотреть на ситуацию объективно – если бы ты не села в мою машину, тебя бы уже не было в живых. Навьен, тот самый, с которым у вас внезапно образовались вполне мирные рабочие отношения, убил бы тебя в тот же вечер, под хруст твоего догрызаемого Малисент кактуса.
 
Судорожно сглотнула, вспомнив взгляд Навьена в тот вечер… да, убил бы. Это точно. Он в бешенстве был.
– Зато убил бы быстро, – почему-то решила вступиться за тысячника я.
– С этим спорить не буду, – согласился со мной князь. – Тебе повезло, что Навьен не интересуется женщинами, так что да – убил бы быстро.
И тут… тут офигела уже я.
– Что? – голос вышел чем-то средним между визгливым и писклявым.
Даже не подозревала, что моя гортань способна на подобные звучания вообще.
– М? – предложил уточнить вопрос Даркан.
Но я уточнять не рискнула. И вообще чувство такое возникло, словно хожу по тонкому льду, и… и где-то на горизонте маячит либо ледяная пустошь полного безмыслия, либо… секс с Дарканом, и второе точно хуже.
– Уверена? – насмешливо поинтересовался князь. – Я могу удерживать твое безмыслие и до, и после, и частично даже во время исполнения супружеского долга. Впрочем, нет – во время не стану, предпочитаю концентрироваться на удовольствии.
И вот он назрел страшный, но действительно крайне интересующий меня вопрос:
– А что, ваша трансформированная форма позволяет получать удовольствие?
И тут бы мне заткнуться, наверное, стоило бы, но как вспомню вполне милые груди княжны Мортем на нечеловеческом и невампирском теле хрен его ведает чего…
– Кстати, чуть не забыл, – Даркан посмотрел мне в глаза и сообщил, – семья Мортем настаивает на твоем присутствии во время похорон княжны.
– Идут нахрен! – сходу ответила я.
Едва заметно улыбнувшись, князь сообщил:
– Что ж, я был гораздо более сдержан, но смысл ответа был примерно тем же.
И я почему-то улыбнулась, но померкла улыбка быстро, едва я вспомнила, что рядом с головой княжны, на пороге стояла и голова кэпа Маера… Да и голова княжны тоже не радовала.
– Ну почему же? Ведь ты хотела ее смерти.
– После следствия и суда, – высказала, стараясь больше не думать о Маере в принципе.
И о том, кто его убил.
– Считай что я судья, а следствие не потребовалось – ты превосходно справилась и сама, – еще одна похвала от Даркана меня напрягла.
И я не знаю, в чем дело – то ли в страхе, что он заставил ощутить в полной мере, то ли в намеке на другие «следствия». Но стало жутковато.
И так, если посмотреть со стороны – то напротив меня сидел аристократичного вида совершенно потрясающий парень, такой фантастически-нереально-красивый, уверенный в себе и словно окруженный ореолом этой уверенности, харизматичный и располагающий к себе с первого взгляда… И этот парень весьма своеобразно, но тактично обо мне заботился – помог моей маме, послал нахрен Мортемов, Грэю приставил ко мне, и даже еще ни разу не изнасиловал, хотя мы уже три дня как женаты, и плевать, что я замуж не хотела от слова – вообще. Но в целом – красивый же парень, заботливый очень… Только вот одна мааааленькая деталь – он гребанный вампир и манящая нежность его обаятельной улыбки, способна смениться хищным звериным оскалом в любой момент.
– Знаешь, – Даркан смял салфетку и бросил ее на стол, – кажется, с меня достаточно!
Это называется – хотела наладить отношения с князем.
– А ты хотела? – с вызовом спросил он. – Неужели? Возможно, ты удивишься, Каиль, но я что-то ни одной попытки наладить хоть что-то не заметил.
Мне хотелось ответить что-то язвительное, но очень напугало пребывание сознания в ледяной пустоши абсолюта безмыслия, и вообще, внутри начала нарастать паника… Да меня просто затрясло от этой паники!
– Каиль, – Даркан определенно хотел встать, но почему-то остался на месте, – давай попытаемся начать все с начала.
Это с какого? Нет, вслух я этого не говорила, полностью парализованная ужасом, но так, в целом, реально интересно стало.
– Это с сейчас, – уточнил князь. – Полагаю, все прежние счета мы сравняли.