Князь Тьмы и я. Книга вторая

– У меня просьба, – невольно обняла себя за плечи, чувствуя могильный холод своей собственной души, которой и в могиле было бы явно комфортнее, чем в этом дворце, – пусть младшего лорда Сторса отведут к его отцу, я…
– Удовлетворилась местью? – язвительно поинтересовался князь.
Не глядя на него, раздраженно ответила:
– Я хотела не мести, я хотела, чтобы он понял, что… Не важно. Пусть мальчика отпустят.
– Каиль, ты не последовательна, – укорил князь.
И шевельнул пальцем, отдавая приказ.
Я проследила за тем, как мальчику возвращают телефон, затем как открываются замковые ворота, и… лорд Сторс стоял там. Не в лесу, куда отогнал свою машину, а прямо за воротами. Один, бледный, неестественно прямой, убитый горем. И когда он сжал в крепких объятиях подбежавшего к нему сына, я поняла, что картинка расплывается, и смахнула набежавшие слезы.
Отвернулась.
Посидела, успокаиваясь. Постаралась отвлечься и уныло посмотрела на свой «ужин». Все та же сырая рыба, соус, зелень, яблоки. Ненавижу упырей. Ненавижу всем сердцем, но… наверное, чтобы их убивать, нужно стать такой же как они. Я такой не была. Мне было тяжело… мне было тяжело, даже от осознания, что княжну Мортем вчера убили, потому что я ее подставила и спровоцировала на нападение. Я…
Я ведь полицейский, моя работа находить преступников, а не карать их, я…
Я посмотрела, как Сторс уводит сына, обнимая за плечи, не отпуская ни на миг, кажется, не веря в то, что вообще получил сына обратно живым.
Стук в двери, и вошел второй тысячник князя. Тэранс был массивен, массивнее Навьена, так что кто есть, кто становилось ясно сразу и даже издали.
Он бесшумно подошел к хозяину, склоненная голова, почтительный поклон, и тихое:
– Исполнители найдены.
– Обращенные? – вопросил князь, задумчиво глядя на меня поверх бокала с вином, который безучастно рассматривал уже некоторое время.
– Частично, – ответил Тэранс. – В основном люди из движения сопротивления.
Я замерла.
Князь пугающе прищурил глаза, заставив похолодеть от этого взгляда.
– Что-то не так, милая? – спросил он.
И это было не просто вопросом. Это было скорее допросом, иначе не назовешь. Одно только радовало – князь был в очках, И мне нужно было что-то делать. Что-то очень-очень быстро делать. Потому что если Даркан вцепится в сопротивление… хана придет сопротивлению. Быстрая и беспощадная. И обиднее всего то, что сопротивление вообще не причем, их тупо подставили. Но если я прямо об этом скажу, я подставлю Навьена. Ведь князь определенно захочет узнать, откуда это знаю я, а там повсюду Навьен!
Черт!
Что делать?
– Странное дело, мне вдруг безумно захотелось снять очки, – с намеком протянул князь.
– Не надо!!! – чуть ли не заорала я. Мгновенно осознала, что произошел явный перебор с эмоциями, и нервно-кокетливо добавила: – Они вам очень идут, князь.
Князь медленно сузил глаза.
Так, кажется, есть шанс, что теперь меня тоже отправят в психушку. Кстати, а неплохой вариант, может продолжить в том же темпе? И главное, Навьен тогда не пострадает.
– Сомнительная перспектива, – медленно сняв очки и небрежно бросив их на стол, произнес князь.
Я судорожно сглотнула, понимая, что все… мне хана.
– Это вряд ли, – улыбнулся Даркан. – Но меня очень заинтересовал один момент.
И не давая мне передохнуть, он этот самый момент обозначил одним коротким словом:
– Навьен.
Мама…
Даркан усмехнулся, намекая что откосить не выйдет, и уточнил:
– Так что у тебя с Навьеном?
Млять…
Мне очень хотелось бы заткнуться. Вот просто взять и заткнуться. Но молчание не всегда золото, и я сказала как есть:
– Он сожрал мой пончик.
В следующий миг у Тэранса вытянулась морда. Выражение лица князя тоже стало поистине непередаваемым, но спросил почему-то именно Тэранс:
– Пппончик?
Я вдруг поняла, что они явно что-то не то поняли. Или даже не знаю, может у них тут какие-то свои заморочки по поводу пончиков?
– Какой пппончик? – все так же Тэранс.
Даркан сидел молча, но уже нахмурился, явно что-то соображая… Он сообразительный, к сожалению.
 
– Сочту за комплимент, – холодно произнес князь.– Ответь на вопрос моего тысячника. А после лично мне, наедине, объяснишь, как, когда, и при каких условиях Навьен посмел даже думать о подобном.
И от слов Даркана повеяло холодом… ну или огнем, учитывая, что осужденных по приказу князей тупо сжигают, даже без морга.
– Каиль! – тихо, но так что я вздрогнула, окликнул князь.
– Мой пончик с глазурью, – с перепугу мигом ответила я.
В столовой воцарилось напряженное молчание.
И тут вдруг подала голос Грэя:
– Это кулинарное изделие из дрожжевого теста. Углеводы, дрожжи, сахар. Глазурь – дополнительный сахар. Княгиня, мне очень жаль, но подобная пища для вас недопустима. Тысячник Навьен, вероятно сообщил вам об этом, не так ли? А после, дабы гарантированно уберечь вас от вредной пищи, съел пончик сам. Так?
Так. Я даже кивнула, подтверждая.
Только вот я сейчас одного не поняла – а о чем князь с Тэрансом подумали? Посмотрела на Даркана, тот неожиданно отвел взгляд. А я взяла и отвела душу:
– Еще Навьен сожрал мои мюсли!
Князь и Тэранс разом посмотрели на Грэю.
– Мюсли – сухая смесь из овсяной каши и сухофруктов и сушеных ягод. – Тут же отчиталась она. – Продукт быстрого приготовления. Среди людей считается крайне полезным компонентом здорового питания.
И уже мне:
– Княгиня, овсяная каша – это углеводы. Углеводы на данном этапе вашей трансформации запрещены. Тысячник Навьен обязан был устранить данный продукт из вашего рациона. Но я удивлена, что столь интересным… методом. И как ему на вкус?
– С последним куском моего масла умял за милую душу, – пробурчала я, все еще размышляя над моментом с пончиком. – Теперь холодильник совсем пустой стоит. Надо было выключить. А то счетчик намотает, за электричество потом плати…
И тут я подумала, что отпуск взяла за свой счет, значит, зарплаты в этом месяце будет кот наплакал, а мне еще и кредит за этот самый холодильник плати. Хорошо хоть телевизор новый не купила, пусть он был на скидках и консультант очень уговаривал. А потом я подумала – о чем я вообще думаю? Я теперь даже домой не вернусь… Но кредит надо бы выплатить, мало ли. Вдруг выживу, а тут кредит с процентами конскими. Опять же на маму могут повесить, и я…
– Разберусь с твоим кредитом, уговорила, – язвительно произнес князь, и взявшись за бокал, несколько нервно отпил глоток вина, Чтобы в итоге произнести: – Благодарю за информацию, Грэя.
– Всегда рада услужить, – поклонилась вампирша.
– Сама выплачу, – проявила неуступчивость я.
И после повернувшись к Грэе, не удержалась от вопроса:
– А почему присутствующим потребовались объяснения по поводу пончика?
Не знаю, показалось мне или нет, но Даркан вроде как попытался остановить горничную, однако та, приблизившись, почти на ухо мне прошептала:
– Вампиры плохо разбираются в выпечке. В данном случае уважаемый князь и его тысячник вероятно перепутали слова «пончик» и «пирожок», восприняв последнее слово с точки зрения распространенного у человеческого общества сленгового значения.
– Это какого? – не поняла я.
Грэя очень выразительно на меня посмотрела, и с выражением повторила слово:
– Пирожок.
После чего еще более выразительно опустила взгляд.
И до меня дошло, о чем подумали князь и Тэранс. Потом я поняла, что невольно краснею. Потом, что краснею еще сильнее. Потом…
– Я сама выплачу свой кредит, – понятия не имею, зачем я это повторила.
Даркан насмешливо посмотрел на меня, я окончательно решила выплатить самостоятельно, во что бы то не стало и…
– Извращенцы!
На это что князь, что Тэранс вообще не обиделись, более того – они переглянулись и обменялись такими ухмылками, что сходу стало ясно – они извращенцы на сто процентов, но я пока не в курсе даже про один процент их извращенности… Короче пора валить. Хотя валить пора было еще вчера, и позавчера, и…