Князь Тьмы и я. Книга вторая

Всем что я сейчас ощущала – был почти безотчетный ужас. А чувства князя… Черт, я как-то вообще не виновата в том, что кого-то там переклинило на мне. В подростковом возрасте я увлеклась солистом одной мальчуковой группы. О, я была влюблена по уши. Я покупала плакаты с его мордой на все свои последние деньги, я слушала альбомы, его голос крутился в моей голове, кажется, даже когда я спала… Но мне как-то вообще даже не приходило в голову выкрасть своего кумира, запереть его где-то в подвале и трындец как любить. Это был мой выбор – любить или не любить, и я свой выбор никому не навязывала, тем более не навязывала насильно. И, в общем мне, конечно, было немного жаль сейчас Даркана, но будем откровенны – кому из нас сейчас хуже? Мне, запертой и скованной по рукам и ногам, вырванной из моей нормальной жизни и притащенной в эту вампирскую психушку с перспективой самой стать психованной вампиркой, или ему, который вдруг взял да и влюбился.
И, в общем, решительно выпрямившись и вскинув подбородок, я четко ответила:
– Любовь – это обоюдное чувство. Его не навязывают. Им не угрожают. И…
Темный взгляд князя стал еще темнее, и вампир тихо произнес:
– Скажи это тому, у кого отнимают кислород, лишая возможности дышать.
Черт, вот это постанова вопроса.
Но дальше все было только хуже.
– Как его звали? – отстраненно и даже несколько безразлично спросил Даркан.
– Кого? – не поняла я.
Легкая усмешка, остро-бритвенная опасность проскользнувшая в серо-черных глазах и уточнение:
– Того, в кого ты была влюблена.
Ааа… Твою мать!
– Я тут подумала, – торопливо проговорила, – идея поиграть в любовь очень даже интересная. Пожалуй, присоединюсь… дорогой.
И усмешка князя стала какой-то горькой, надломленной, что ли. Я себя даже на секунду мразью почувствовала – мне ведь в любви признались, а я… А я никогда не забуду оторванную голову кэпа Маера.
– Забудешь, – холодно произнес Даркан.– Но, – насмешливый взгляд на меня, – мы ведь играем и ты в игре, не так ли? Что ж, постарайся. Ведь на кону теперь стоит жизнь.
Я отвела взгляд, несколько секунд смотрела на свой бокал с алым спиртоисключенным напитком, сдерживая нервную дрожь. Я была в панике, паника вообще нарастала с каждой секундой этого «семейного ужина», а теперь, кажется, заполнила все пространство до краев. Прямо как это фальшивое вино заполняло мой бокал. Надо было выкручиваться! Срочно! И понимая, что играть сейчас придется на грани, я представила себе что… напилась. Вдрызг. И, в общем, я представила себе, что я пьяная. И тупая. Идеальное сочетание, особенно когда собираешься раскрыть заговор, и при этом еще играешь в любовь. Вообще охрененная тема – «Влюбись в меня, если сможешь». А если не сможешь, то каюк всем и вся, кому не посчастливилось. Не посчастливилось многим – я потом была влюблена в одного блогера, и в сержанта в полицейской академии, и еще в парочку парней, но там влюбленность была дня на два-три. И я просто ходила себе никого не трогая, безответная любовь вообще моя тема, ибо у меня ни разу смелости не хватило признаться объекту чувств в этих самых чувствах, а теперь… им всем запросто могут оторвать голову, только потому что одной больной на всю голову мне довелось испытывать к ним что-то. Да я даже не уверена, что любила – так, просто увлечения. Ну, или восхищение на расстоянии – тоже бывало.
– М-да, – только и произнес князь.
Так только между прочим, он был красивее, умнее, увереннее и сильнее всех, кого я когда-либо любила, но при этом я сильно сомневалась в том, что сумею испытать к нему хоть что-то кроме панического ужаса.
– Мы играем. Ты не забыла? – вернул мои мысли в «здесь и сейчас» Даркан.
Сто пудово уверена, что эту идею ему предложила Грэя. Психотерапевт гребанный. Но я в игре, да, и выбора у меня особо нет. И я похлопала ресничками, сексуально улыбнулась… не уверена, что это было прямо секси, но Даркана не перекосило, мне воды никто не предложил, и в психушку никто не звонит, а значит, работаем дальше, офицер Каиль Меттланд. И я невинно произнесла:
 
– Князь, а…
– «Любимый», – издевательски поправил меня Даркан.
Тварь, да чтоб ты сдох! И я тебя может тогда даже полюблю, посмертно.
Но выдавив улыбку, я мило продолжила:
– Любимый, а где… твой личный секретарь?
Даркан отреагировал приподнятой левой бровью, затем одно едва заметное движение рукой и дверь открылась, впуская остальных участников «спектакля». Вампиры вломились к нам беззвучно и почти незаметно – как тени. И рассредоточились тоже как тени – их вообще не было видно.
Еще одно движение и из сумрака, а в этом зале освещался только наш стол, вышли оба секретаря разом – личный с залысиной, который уже был знаком мне, и второй, который деловой или как его там. Тэранс замыкал шествие.
Что ж, кто-то хотел игры? Сейчас сыграем. По моим правилам.
Итак, передо мной имелось трое подозреваемых – два секретаря и тысячник. И всего одна попытка, чтобы раскрутить их на эмоции. Точнее не их – мне нужен был один. И вот этого одного нужно было раскручивать.
– Ближе подойдите, – цепко оглядывая каждого, приказала княгиня Даркан.
Я хорошо натренировалась за ночь, и повелительно-приказной тон вышел что надо – они подошли. Оба секретаря и остановившийся на середине пути Тэранс. Тысячник нервно оглянулся на князя, но Даркан не отреагировал, с мрачной настороженностью ожидая моих дальнейших действий. Что-то заподозрил? Ну, не зря.
Я внимательно посмотрела на каждого из секретарей и четко произнесла:
– «Твой шанс».
Честно говоря, ожидала, что как-то отреагирует лысик с папкой, но… но… внезапная бледность до трупной синевы накрыла второго секретаря, и тот час же в него практически вонзил взгляд князь Даркан.
Однако меня бледность второго секретаря как-то не убедила. И даже его падение на колени перед князем. И даже задрожавшие руки. И…
– Нет, это как-то слишком просто, – я откинулась на спинку стула, сложила руки на груди, и посмотрела на князя.
Даркан, ощутив мой взгляд, повернулся ко мне и вот тогда:
– Это точно не он, – не то чтобы я была точно в этом уверена, но – как-то слишком очевидно все было, как-то… фальшиво, что ли.
И я обратилась ко второму тысячнику:
– Тэранс, вы не могли бы передать мне телефон первого секретаря?
Тысячник посмотрел на хозяина, получил утвердительный кивок от князя, быстро и профессионально обшманал карманы вампира, и вскоре подал мне белый телефон. Гаджет был мгонофункциональным, с забитым расписанием, записной книжкой, информацией и… среди всего этого было бы сложно разобраться, но я вбила номер Ивгены Женьер, и в удаленных сообщениях нашла то самое: «Передай леди М. «Автомобиль черный, тонированный, старый, полустертые номера».
Нашла и стерла. Уже окончательно. И вместе с тем – никаких иных сообщений не было. На телефоне Ивгены Женьер сам номер не определялся, там было только это поднадоевшее «Твой шанс», зато номер почившей уже вампирши был более чем определен, и на него с этого конкретного телефона отправили всего одно сообщение… Вопрос, с какого тогда поступали все иные?
Я посидела, нервно постукивая накрашенными, причем виртуозно накрашенными, Греей ноготками – в любом салоне красоты ее бы с руками оторвали, уникальная девушк… вампирша в смысле, и посмотрела на князя.
– Вердикт? – вопросил он.
– Подставили, – ответила ему.
– Уверена?
– Процентов на девяносто.
Первый секретарь повернулся и посмотрел на меня. В его взгляде было многое – удивление, потрясение, благодарность, и страх. Страх, потому что рядом с князем страшно было всем.
– Я слушаю, – произнес Даркан, и вопрос был обращен не ко мне.
Вампир средних лет с темными, короткими волосами, не поднимая головы, судорожно сообщил:
– Запись была обнаружена мной после всего… после… вашего скоропали… в смысле очень продуманного и, безусловно, более чем обоснованного заключения брачного союза и…