Выход воспрещен (СИ)

В общем, нужно что-то делать, пока окружен отворачивающимися от меня дебилами, а значит, нужно быть наготове.
Коварный укол в шею поставил крест на моих планах. Вот же сууууу… Ощущение, как мою голову слегка приподымают, а в пасть пихают нечто, очень напоминающее холодное горлышко бутылки. Тычок под дых, заставляющий меня сделать первый глоток, затем тьма.
Очнулся я от того, что кто-то, усердно пыхтя, разминал мне мышцы рук и ног, приговаривая на явно не родном ему русском о советских и польских дебилах. Голос женский, сердитый. Не Клавдия. Уже хорошо. Я люблю свои ноги.
На меня не смотрят. Радует. В вене игла, рядом украдкой усматриваю капельницу. Женщина возится с ногами, причитая о своем горе совместной работы с отрядом дебилов, который теперь получил усиление другим отрядом еще больших дебилов. Кажется, акта передачи не состоялось, а вместо него со мной сквозанули все люди Отчима. Что могло заставить нормальных троглодитов так сделать? И, главное, на чем мы добрались? Вертушка? Там слоновоз летающий? Или тот мужик с тьмой под плащом всех покидал?
Одни вопросы, ответов нет. Зато есть КАПНИМ, который, судя по еле слышному потрескиванию, хамски подзаряжают. В общем, заботятся и о нем, и обо мне. А еще, что особо неприятно, я чувствую не только химозную одурь и расслабуху, но еще и вполне серьезное похмелье. Видимо, придурки, не веря в собственные вещества, еще и водкой меня накачали.
А женщина продолжала работать и бормотать. Разумеется, она не рассказывала хорошо притаившемуся герою романа о гнусных планах местного сообщества и его будущем «покупателе», сиречь «хозяине», зато упомянула такое, что я чуть не закашлялся. Спасло, наверное, лишь то, что мудрая моя разминательница мышц старалась не задевать моей рожи даже краем зрения.
Я в Китае! В насквозь братской и родной коммунистической республике Китай!
…но проездом. В тайном перевалочном пункте. А лежит моя скорая и дальняя дорога в славный город Сидней на континенте Австралия. Это женщина упомянула нервно и жалобно, так как австралийцев таинственных нормальный человек боится. Что там у них происходит — хрен его знает и ведает.
Наконец, женщина закончила, а затем, надиктовав в интерком отчет о моем состоянии, бывшем куда лучше, чем я себя чувствовал, ушла, предварительно напоив пациента из гибкого шланга. Сразу полегчало телесно, но не душевно. Там всё было наоборот. Я очухался.
Способности штука коварная. Разум тоже, он готов себя обманывать самыми подлыми способами, отсюда и такие беды от наркотиков. Я, просто-напросто поместив в себя десяток вооруженных рыл, загнул им мозги в позу пьющего оленя без малейших усилий, от чего и преисполнился уверенности, что теперь царь земной и тот самый хер с горы, который везде зарешает, стоит ему порвать рубаху. А на самом деле меня, придурка малолетнего, даже какие-то уголовные пропоицы грамотно провели до экстракции, не дав ни единого шанса. Точнее, один был, когда два недоумка закурились до полусмерти, оставив меня хреном груши околачивать, но я им воспользовался в полной мере? Отнюдь. Может это даже был правильный поступок, но предпосылки для него были идиотские.
Если до меня доберется кто-то покруче уголовников и неизвестных поляков, то всё. Приду в себя в Австралии, в комнате-ограничителе, где меня будут потрошить во славу разных капиталистических ущербов, попутно допрашивая обо всем, чего знаю и не знаю. А уж если я под пытками выдам свое, так сказать, слегка иномировое происхождение… то накроюсь я, товарищи публика, вагиной. Большой, плоской и удушливой. Насмерть.
Это меня проняло. Раскрыл глаза, увидел комнату, едва ли не копию предыдущей, но с мешками цемента вдоль стен. Вдохнул затхлого воздуха, похрустел суставами. Камеры наблюдения? У нас, к счастью, 91-ый на дворе, тут подобное роскошь даже в лучших домах Жмеринки и Рублевки, не то, что в каком-то захолустье на китайской стороне. Вон даже провода к лампе над головой голые протянуты.
 
Пора.
Я понятия не имел, что делать, будучи распятым и зафиксированным, поэтому начал делать сразу всё. А мог я лишь две вещи — рваться из своего экзоскелета, не щадя ничего вообще, да попутно раскачивать свою эмоциональную сферу. Растравливать себя, представляя, как в жопу втыкают паяльник, пока похабно улыбающаяся английская медсестра в халатике по пипиську шприцом выкачивает у меня кровь. И губы у нее, у шлюхи, кроваво-алые! И чулки, сука, в сеточку!
Мало? Мало! Нет, я чувствую, что мои метания ничего не дают, лишь дребезг раздается, но при этом еще и больно рваться-то! Запястья болят! Шея болит! А еще там уже ссадины, первый, кто заглянет на огонек, сразу и сходу поймет, что я в сознании! Давай, Витя, назад дороги нет!
Вспомни детдом! Нет, не его, а как тебе, пацану девятилетнему, запретили носить маску! Вообще любую! Сам Радин запретил, молодой тогда еще, но уже с серыми забитыми глазами! «Витя, тебе нельзя выделяться. Никаких масок!» Сука! Пацану, у которого внешность и так к 12 годам самая броская в Кийске была! Какой выделяться, урод!!
Дальше. Дальше давай, дальше! Забей на боль, забей на кровь, рвись, вспоминай! Видишь, вспотел уже весь как мышь?! Да п***й, что не поддается! Вперед!!
Дальше вспоминай, Витя. Детдом фигня, там придурков деревенских быстро в другие дома с железной дисциплиной выносят, народ нормальный остается. Сиротский дом вспоминай! Сколько ты за солью по соседям стучался, никто не открыл, лишь дышали громко. Как заговаривать пытался, встречая ребят и девчат в коридоре. Как от тебя шарахались, когда рядом проходил внезапно. Как одна девчонка новенькая рыдала и орала так, что чуть милицию не вызвали! Те же люди, которые тебя с 12 лет знали, Витя!
Лещенко?! О!!! Вот об этом надо было вспомнить!!
Ярость ударила в голову так, что боль полностью ушла. Вообще всё ушло. Я рычал, выл, рвался из КАПНИМ-а как бешеный зверь. Меня устраивала как свобода, так и смерть от кровопотери. Просто, потому что всё, без исключения, дико надоело! Где моя спокойная жизнь?! Почему её нет??!! Если Симулянт так важен, как его могли украсть какие-то уголовники?! Хватит! Достало!!
Достало. 
КАПНИМ изначально был разработан и внедрен одним типом, У-удерживающим. Компактный подавитель, разработанный из какой-то дряни в Дремучем, работал как энергетический вибратор, бомбардируя внутренний источник и не позволяя использовать способности. Удерживающая версия, предназначенная для транспортировки пленных и заключенных, бомбардировала источник интенсивнее, натурально угнетая его, чем нанося небольшой, но вред организму, а ограничивающая… Нет в этом суть. Она в том, что экзоскелет изначально предназначался для фиксации неосапиантов. Надежной фиксации. Как и все советское, он был прост, эффективен, легок в эксплуатации и феноменально надежен. Настолько, что потом разработали и ограничивающие, и боевые версии.
Сдержать он должен был кого угодно.
Но я согнул его. Нарушил целостность конструкции, прервал каскад импульсов всего на секунду, но этого хватило. Для чего? Стать туманом? Нет, подобная трансформация теперь случалась только с моего волевого посыла. Поэтому всё было иначе. Я, находясь в шоке, вероятнее всего от боли, резко сажусь на том, к чему был привинчен экзоскелет, последний пищит и дымится. Предплечья в лохмотья, в ранах что-то блестит, я, не помня себя, голыми руками рву с тела давший слабину титановый остов, дергаясь и выбираясь на свободу. Тут же поскальзываюсь, наверное, на собственной крови и, единственным сознательным усилием, тут же перехожу в форму тумана!