Выход воспрещен (СИ)

Безумие осталось даже в этой форме. Закрутив вихрь по помещению, еще не осознавая, что произошло, я отмечал разодранный окровавленный экзоскелет со смятыми и разогнутыми штифтами, лужу крови под кроватью, так и не шелохнувшейся от моих безумств, осязал непонятную влагу, покрывшую чуть ли не всю комнату…
Но прошло быстро. Запал иссяк, мозги, пусть и в энергетической форме, начали шевелиться. Что делать?
Первое… назад в человека! На пару секунд, только рассмотреть повреждения!
Сказано-сделано. Трансформируюсь, падая на пол. Плевать! Руки! Предплечья! Кости!
…целое. Поч… как?! Каким образом? Всё целое, всё нетронутое. Кожа, мышцы, всё на месте! Оглядываю себя со всех сторон, даже подтаскиваю одну руку поудобнее к глазам. Вон капельница валяется! Где дырка от иглы?! Дырка должна быть! Мне все может чудиться, но дырка быть должна!
Нет дырки… Я здоров, цел, слегка кружится голова, ломит в висках, сердце стучит как сумасшедшее, писюн весь съежился, а пальцы дрожат. Мутит, крутит, вертит, ломает…
Так, Витя, выдыхай. Выдыхай, бобёр. Странное в твоей жизни является нормой. Позитивное странное — это очень неправильно, но мы это опустим. Просто сейчас возьмем и опустим. Ты себя довёл, что-то произошло, случилось, херак-херак, ты свободен. Будешь еще раз щелкать клювом и просирать время, или всё-таки возьмешься за ум?
Возьмусь. В туман!
Всё, комната моя. А вот теперь, под щелочку обычной, хоть и крепкой двери, мы будем медленно проникать в окружающий мир, собирая о нем сведения, данные, впечатления и слухи. Неспешно и осторожно…
Нет, не вышло. Ну, то есть вышло, я выглянул кусочком, буквально дымком в коридор, длинный и с мигающими лампами, никого в этом коридоре не увидел. Зато напротив своей камеры я увидел открытую комнату такого же типа, даже с такой же кроватью. Мол, приходите люди добрые, не с одним неогеном, а даже, может быть, с двумя. Всё для вас, высший класс. 
Комнату я, конечно, захотел. Одно дело, когда у тебя есть закрытая комната и щелка, а совсем другое дело, когда комната открыта и ты оттуда можешь вывалиться весь быстро и решительно. Берем родимую! Под максимальным напором я начал перекачивать себя в соседнее помещение, быстро и воровато. Голова соображала всё лучше, хоть её у меня и не было. Муахаха. Смешно очень, да? А еще смешнее то, что я по-прежнему пленник, потому что с голой жопой по поверхности убегать — идея отвратительная. А туман атмосферные явления сдуют, возможно вообще убив меня к ядреной матери.
Выводы? Они просты. Это теперь мой бункер. Надо всех уб… обезопасить.
Найти телефон, позвонить родимой милиции. Пусть спасают. Кавалерия, артиллерия, триста тысяч китайских комиссаров, да пусть хоть сам товарищ Стакидзе прилетает, берет меня на ручки, прижимает нежно к своей безразмерной волосатой груди, а потом везет домой. Я хочу к Янлинь и Палатенцу!
Теперь мы кродёмсо. То есть, прячем большое белое жирное тело в комнате, а сами попердываем максимально разреженным туманчиком в десятые доли процента, пробирающимся по коридору дальше. Изучаем, внюхиваемся, вчувствуемся. Мы аккуратны, мы осторожны, мы… напряжены как последняя сволочь в готовности вырваться из номера огромной кучей кошмаров и вынести тут мозги всем, невзирая и вопреки!
Мы идём… Так, стоп, какие мы? Я тут один. Я иду. Или, как говорили в глубоком, древнем и идеологически неверном прошлом: Камо грядеши.
  
Глава 23. Туман и ёжики
 
Что всегда поражало в фильмах про супергероев — любой оболтус с вопиющим недостатком интеллекта, личного времени, площадки для тестирования способностей и прочих важных вещей, совершенно не представляя себе риски, овладевает своими могучими силами налету, прямо во время борьбы с какими-нибудь мелкотравчатыми упырями. И идет по жизни от упыря к упырю (первые 2-3 дня до серьезной драки), не задевая мирное население насмерть поворотом своей супергероической жопы. Ну понятное дело, что вся эта фигня — бред, изначально создававшийся для детей. Потом увидели, что хавает и взрослое население, причмокивая и почавкивая, да и подумали: «не нужна логика? Да и хрен с вами, нам деньги зарабатывать нужно».
 
А мне теперь страдать, перегруженному совершенно неверными стереотипами.
Дано — я туман, наводящий смертный ужас и полностью иммунный к любому мозголазу. Плюсы: неуязвим к физическим проявлениям, но боюсь пылесоса и некоторых энергетических способностей. Пока знаю, что молнии Палатенца меня крайне неприятно щекочут. Минусы: сдвинуть врагу чердак за секунду не получится, да и за минуту он безвредным не станет, так что моя экспатия отнюдь не боевая способность. Точнее боевая, но небыстрая. 
Поэтому я распространялся медленно и печально, свивая своё тело в тонкие белые струйки, аккуратненько ползущие по потолку. Натуральный стелс-экшн во всей красе. Еще и подземный, окон тут нет, как и вентиляции. Вот и воздух говно протухшее.
Правда, приблизительно секунд на 40, пока я своими шпионскими щупалами не добрался до еще одной пары раскрытых дверей, друг напротив друга. Одна из них вела в ничем не примечательную комнату с кофейниками и дребезжащим старым холодильником, а вот вторая была, наверное, комнатой отдыха. То есть в ней стояло несколько коек. И в данный момент на одной из этих коек здоровый кряжистый мужик со спущенными штанами усердно и неторопливо естействовал раком ту мадам, которая меня до этого обтирала и осматривала. Обоим лет было немало, как и удовольствия, получаемого от процесса, что было ясно по еле слышному сопению и исказившимся в сосредоточенном удовольствии рожам. На столике, рядом с копулирующимися, лежал автомат. Сам процесс, очевидно, подходил к очередному концу.
А тихо они это делают, оценил я, с максимальной скоростью одновременно втягивая в себя разведывательное щупальце и сам стремясь к нему навстречу. Правда, тело всё-таки слишком большое, поэтому, когда я почувствовал, что можно обратно в человека, то оказался в комнате, где и сидел общей массой. Оттуда весело и поскакал в сношательную, тихо и на цыпочках. Относительно тихо, но этим явно было не до меня.
Ничего удивительного не было в том, что кончающий мужик, дышащий как спринтер после забега, среагировать не успел. Ему в тот момент всё было фиолетово, по себе знаю. Ну а женщина, что женщина? Она раком женщина. Из такой позиции звезд не видно. В общем, я с разбегу дал мужику в ухо, не со всей силы, но уж точно достаточно, чтобы вырубить. Голова сластолюбца от такой напасти просто возьми и исчезни кровавыми брызгами, а я возьми, да потеряй равновесие. Правда, от таких дел, особенно предварительного похмельного психоза да самоистязания об титан, у меня сейчас рефлексий было ноль, а впереди была ясная цель — кончить мадам, причем быстро. Так что я, оттолкнувшись рукой от жутко заскрипевшего стола, схватил за шкирку безголовое мужское тело, да дёрнул его назад, отшвыривая прочь. Обернутое ко мне огромной кормой женское тело недоуменно дёрнулось, но я уже бил ему в копчик сложенными вместе кулаками.
…жуть, что вышло…
Сглотнув квадратный кирпич в горле, свернул шею еще ничего не понявшей жертве, точнее, ее половинке, а затем медленно оглядел забрызганную комнату. И себя.