Все мы злодеи (ЛП)

— Ал? — снова прошептала она. — Ал?
Она споткнулась о корень и потянулась к ближайшему дереву, чтобы удержаться. Но когда она обернулась, то поняла, что это не корень.
Это было тело.
Алистер ссутулился у подножия дуба, опустив голову. Он не двигался. Его и без того бледная кожа была на несколько тонов бледнее. Одна из его рук схватилась за живот, и Изобель увидела, что он ранен, как она и боялась. Алистер защитил ее. Он столкнулся с другими чемпионами, чтобы заполучить Плащ, и она вознаградила его, бросив его на произвол судьбы — возможно, даже убитым.
— Только не умирай, — прошептала она. Она упала на колени рядом с ним и приподняла его голову. Его глаза были закрыты. Она пощупала его пульс. — Не умирай у меня на глазах, Ал.
Она схватила Алистера за руку. Он поморщился и простонал что-то неразборчивое, потянувшись вперед.
— Что? — прохрипела она, испытывая облегчение от того, что он все еще был в сознании, чтобы общаться.
— Кровь, прохрипел он. — Тебе нужно было… кровь.
Алистер поднял руку, и его ладонь была покрыта алым. Сердце Изобель наполнилось ужасом. Какое бы заклятие или оружие ни поразило его, оно глубоко вошло в живот.
— Пожалуйста, скажи мне, что это было заклятие, а не Меч, — сказала она. Если бы это был Меч, никакая магия не исцелила бы его.
Алистер кашлянул. — Заклятие. Класс… восемь, максимум.
Изобель даже не подозревала, что Элионор способна наложить заклятие восьмого класса. Может быть, все эти дешевые уловки Элионор, направленные на привлечение внимания средств массовой информации, действительно окупились. Должно быть, это было мило.
Изобель порылась в карманах и вытряхнула все магические камни, которые у нее были. Она взяла их с собой на случай, если к ней вернутся силы до того, как они вернутся в Пещеру.
— Вот. Некоторые из них должны быть исцеляющими заклинаниями.
Она сунула турмалин ему в руку, желая ощутить заключенную в нем магию. — Я думаю, что этот…
— Не беспокойся обо мне. Просто используй кровь.
Она была почти уверена, что именно жертва разрушила Объятия Жнеца. Но кровавое жертвоприношение могло означать сотню вещей — оно не обязательно должно было означать это. Оно не обязательно означало подарок, сделанный кем-то, кому почти нечего было дать, кем-то, кого Изобель хотела и о ком заботилась гораздо больше, чем следовало бы. А ошибаться было смертельным риском.
Может быть, Алистер был прав. Может быть, это был единственный шанс Изобель.
Но ей было все равно. Должен был быть способ спасти себя, который не обрек бы его на гибель. — Мы можем побеспокоиться о моих способностях позже.
Она сунула ему в руки еще несколько магических камней. — Тебе нужно исцелить себя…
— Я не могу. Он выпустил их из рук. — Я не могу…
Изобель не знала, верить ему или нет. Это правда, что магия требовала идеальной концентрации, но Алистер был одарен в магии — он вундеркинд. Она подозревала, что он просто упрямится, что он пытается спасти ее.
— Поторопись
Алистер приоткрыл один глаз, но съежился, как будто ему было больно это делать. — Они все еще ищут тебя.
Её. Не его. Это означало, что они думают, что Алистер уже умер.
Она прижала руки к его ране, отчаянно желая знать больше о первой помощи, но он оттолкнул ее.
— Заклятие десятого класса требует больших жертв, — серьезно сказал он. Он снова закашлялся, и немного крови капнуло ему на подбородок.
— Ты этого не знаешь.
— Я знаю, что ты не успела вовремя подойти к Зеркалу. Иначе… тебя бы здесь не было.
— Это неправда. И я клянусь, если ты, черт побери, не исцелишь себя сию же секунду, я… Я тебя…
Но когда Изобель попыталась отдать ему магические камни в третий раз, она заметила, что его рука ослабла. Он потерял сознание.
— Нет, нет, — отчаянно сказала она. Без ее способности исцелять его, он умрет.
 
Изобель чувствовала реальность так же, как чувствовала руку отца, сжимающую ее плечо. Она ответила на бесчисленные вопросы в интервью о том, каким, по ее мнению, должен быть турнир, но в течение почти года мысль обо всем этом казалась далекой. Даже последние две недели казались окутанными туманом сна.
Теперь это было реально. Ночной холод. Ее колени вдавились в гальку и влажную землю. Ее чувства были настороже в ожидании малейшего движения на деревьях, малейшего шороха ежевики или листьев. Запах осени, крови и ее пота. Багровый оттенок всего, как будто ее страхи наложились на весь мир.
В отчаянии она полезла в свою спортивную сумку и схватила свою доску заклинаний.
— Теперь ты счастлив, ты ужасное оправдание соперника? — задыхалась она, слезы застилали ей зрение. — Тебе лучше надеяться, что это убьет меня, потому что в противном случае я исцелю тебя, затем буду пытать так, как даже твой извращенный разум не может себе представить.
Изобель поспешила закончить свою работу. Она отрезала еще одну прядь волос, разложила сушеную хризантему и другие ингредиенты поперек септограммы с единственным белым кварцем в центре. Ее руки дрожали при каждом движении, вспоминая катастрофу, которая произошла, когда она попыталась это сделать в первый раз. Призрачный привкус крови остался у нее во рту.
Подавив позыв к рвоте, она окунула два пальца в рану Алистера и размазала ее по доске.
Она зажмурила глаза, частично, чтобы сосредоточиться, частично, чтобы не смотреть на Алистера. Она не слышала его дыхания. Чем дольше она ждала, тем больше начинала ощущать присутствие сырой магии вокруг себя. Магия, спрятанная в кустах, щекотала волосы у нее на затылке.
Подождав достаточно долго, она наконец наклонилась и поцеловала окровавленную доску заклинаний.
Жжение пронзило ее глаза, и она подавила крик и сжала их еще крепче. Ей казалось, что ее сетчатка была выжжена.
Рид предупредил ее, что попытка исправить свои способности может убить ее.
Боль была такой сильной. Ее дыхание участилось, и она рухнула на землю рядом с Алистером, прижав ладони к закрытым глазам.
Затем, по прошествии, как ей показалось, нескольких часов, по ней прошло ощущение холода. Когда она открыла глаза, то увидела магию, светящуюся в колбах, разбросанных вокруг нее на траве. Она видела белую пульсацию света в каждом камне, ожидающем ее.
Не останавливаясь, чтобы отпраздновать свою победу, она схватила каждый из своих исцеляющих магических камней и разорвала свитер и майку Алистера. Она ахнула, когда обнажила рану, его плоть была разорвана и наполнена кровью. Проглотив свой страх, она прижала к нему руку, а в другой сжала магический камень Прикосновения Целителя.
Она применила его один, два, три раза, пока вся его магия не иссякла. Кровь перестала течь. И все же рана не закрылась. Она перешла к следующему камню. Потом следующему.
— Давай, Ал.
Следующий. Следующий.
Наконец рана закрылась, и его сломанная коленная чашечка была в основном вправлена, но она исчерпала камни, а Алистер не открыл глаза. Схватив его за руку, Изобель прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к пульсу. Сначала все, что она слышала, был шум лесных сверчков и сов. Затем она, наконец, различила его сердцебиение — слабое, но отчетливое — и далеко за ним звук приближающихся шагов. Вероятно, Финли и Элионор возвращаются, чтобы прикончить ее.
— Семь букв, — прошептала она Алистеру. Терпеть.