Зеркало любви
Часть 21 из 113 Информация о книге
– Вернется она из дворца – и скажем. – И к Сетону зайти? – Обязательно. И Ровена постучала в двери покоев капитана Сетона. Трехэтажные ругательства, которые донеслись оттуда, свидетельствовали, что капитан жив, здоров и пребывает в отвратительном настроении. – Капитан, это Ровена! Откройте! Дверь распахнулась. Ровену Сетон знал и не опасался. И вообще… Домоправительница и компаньонка осторожно заглянули в комнату. Ровена расчихалась первой, Аманда оказалась крепче. – Боги, что это? – Это какая-то с… – прошипел Дорак. – Убил бы! Женщины переглянулись. – Капитан, вы ее не узнали? – Нет… – Дорак начал подозревать, что случилось нечто страшное. – Сами видите, эта идиотка и навоняла, и шторы задернула, и свечи идиотские зажгла… тут мать родную не узнаешь. Дамы переглянулись еще раз, и роль предвестницы бури взяла на себя Ровена. – Это была Силанта Колойская. – М-мать… Просить о соблюдении тайны? С тем же успехом можно было носить воду топором или резать море ломтиками. Дорак и не пытался. Вместо этого капитан доплелся до кровати, которую Силанта усыпала лепестками роз, уселся на нее с размаху, так, что половина оных лепестков тут же оказалась на полу, и безнадежно поинтересовался: – И что теперь будет? – Уборка, – отозвалась Аманда. – Сейчас пришлю горничных. Ровена была настроена куда как более оптимистично. – Капитан Сетон, не расстраивайтесь. Я лично попрошу ее светлость и не думаю, что будут какие-то репрессии. Учитывая, что вдовствующая герцогиня сейчас не командует, а ее брат лечит нос… Дорак хмыкнул. И поглядел на Ровену с искренней признательностью. – Спасибо вам, госпожа. Ровена улыбнулась в ответ. – Не за что. Мария-Элена Домбрийская Тем временем карета Марии-Элены подъехала ко дворцу. – Давай лучше ты, – шепнула Малена подруге. – Я боюсь… – Трусиха, – беззлобно проворчала Матильда. Но командование перехватила. И – вперед! В незабвенном солдатском стиле Людмилы Прокофьевны. Да-да, той самой, Калугиной, из бессмертного «Служебного романа». Она и прототипом послужила, откровенно говоря. К чему ругаться, давить мужчинам на психику, бить их во все места? Сделайте так, чтобы вас не захотели, вот и все. Для этого даже усилий не надо. «Ладно, вру. Надо». Одежда, грим, походка и повадка – вот составляющие части девичьего плана, которые и были претворены в действие. И по дворцу его величества шла… Это была вдохновляющая картина. Если смотреть снизу вверх, Малена сейчас выглядела так. Туфли с подковками, чтобы топать погромче. Поувесистее, как слоняра. Платье великолепного трупно-лилового цвета поверх темно-серого. Чтобы кожа казалась бледной и нездоровой, да и вообще эти цвета придавали Малене нездоровый вид. Никаких украшений, ничего такого. Траур, вы что – не понимаете? Лицо. О, этот шедевр вдохновенного кошмариста! Отродясь Матильда не знала, как называется художник, который рисует разные ужастики, но ее лицо сейчас таким и было. Шон Косс одобрил бы, а Здислав Бексиньский и руку пожал бы[8]. Немного мела, сажи, капелька румян в нужном месте – и что это? Лицо изжелта-серое, усталое, и выглядит герцогесса лет на десять старше своего возраста. И волосы. Побольше воска, зализать их до супергладкого состояния, и готово! Можно сделать из чудовища красавца? Можно. И наоборот – тоже, главное тут – задаться целью. Вот и нужная дверь. Сначала прием приватный, потом, если все будет хорошо, Малену представят ко двору. Или не представят. – Ее светлость герцогесса Мария-Элена Домбрийская… И девушки, сейчас они обе, остаются наедине с потрясающим красавцем, словно сошедшим с картины. «Лоран!» – ахнула Малена, заставляя тело склониться в реверансе и застыть так до позволения встать. «Только помладше будет», – согласилась Матильда. И верно, если поставить его высочество рядом с Рисойским, они оказались бы похожи, как братья. Светлые волосы локонами, большие голубые глаза, мужественные, хорошей лепки лица, очаровательные улыбки… у принца она медленно пропадает, это хорошо. – Поднимитесь, герцогесса. Матильда послушно распрямилась. Теперь именно она. И подавила желание отрапортовать: «Товарищ принц, по вашему распоряжению прибыла в расположение дворца». Маскарад достиг цели. Смотрел на них потрясающий красавец, смотрел без всякого удовольствия и долго смотреть не собирался. – Итак, вы Мария-Элена Домбрийская. Реверанс. – Наследница герцогства Домбрийского. – Если на то будет воля вашего высочества и его величества. Найджел кивнул. И задал провокационный вопрос: – Почему я должен передать вам право наследования? Матильда, которая перехватила управление, противно сощурилась и закачала головой. А что? Как известно из популярного (и поди не стань популярным с такой продолжительностью) сериала – не надо родиться красивой. Вместо этого можно вести себя как дура, корчить рожи и бить по головам директоров. Главное ж что? Правильно, интеллект. – Не мне, ваше вели… высочество. Угадала, Найджел заметил оговорку и расплылся в улыбке. – Женский ум не предназначен для таких сложных вещей. И вновь улыбка. Шовинист! Клары Цеткин на тебя нет, чтоб вломила промеж ушей. – Моему будущему супругу. Найджел насторожился. – У вас уже есть кандидатура? Матильда покачала головой.