Зеркало любви
Часть 107 из 113 Информация о книге
Он и правда умрет без нее. Умрет, как чудовище из сказки, до последнего сжимая в руках Аленький цветочек. Серые кошаки в зеркалах встрепенулись, подняли головы, одновременно, словно тоже были отражениями друг друга, зашевелили лапками. И Матильда с Маленой увидели, как под нажимом острых коготков рвется девичья кожа, как выступают крохотные, незамеченные мужчинами бусинки крови. Кровь зовет, кровь открывает дорогу между мирами, пока она течет – можно вернуться. Матильда улыбнулась. И коснулась окровавленной рукой зеркала, в котором отражался Давид. Оно заколебалось, как вода, заволновалось… – Вот. Ты можешь идти. Малена кивнула. И так же коснулась второго зеркала, в котором отражался Рид. Поверхность дрожала, переливалась, словно жидкая ртуть… только один шаг… Как же сложно расцепить руки. Как же тяжела разлука… Последний взгляд, глаза в глаза – и пальцы разжимаются. Так тяжело, словно на каждом ногте по гире повисло. И две тени одновременно проходят в зеркала. А зазеркальный мир осыпается осколками, трескается, разлетается в пыль… да разве такое может быть? Нет, не может. Это сон, только сон… Россия. Больница в городе Матильды Мария-Элена Домбрийская открыла глаза. Медленно, очень медленно, словно выныривая из-под воды. Она лежала в белой больничной палате, щеку щекотал пушистый серый хвост, а ладони крепко сжимал в своих руках Давид. И говорил, говорил… он даже сразу и не понял, что девушка открыла глаза. Его глаза были закрыты, и по щеке ползла слезинка. Он бы тоже умер с тоски. Не так, как Рид, решив все одним ударом. Но… Если человек не хочет жить, он найдет возможность встретиться со смертью. Алкоголь, наркотики, скорость… сложно ли для желающего? – Дэйви… – тихо позвала Малена. – Дэйви… я здесь… Карие глаза распахнулись ей навстречу. И столько в них было счастья, столько света, что она еще раз убедилась в своей правоте. – Малена! – Я пришла на твой голос. Ты позвал – и я пришла, – шепнула девушка. Закашлялась… Давид поднес к ее губам стакан с соком, Малена сделала пару глотков. – Лучше? – Да. Что со мной было? – Ты не помнишь? – Анжелика стреляла в меня. Что я еще пропустила? – Да ничего, – улыбнулся Давид. – Почти ничего… «Скорая» привезла тебя сюда, ну а мы решили не оставлять тебя в одиночестве. – Беська… Серая вредина мурлыкнула и потерлась об шею Малены. Аккурат об оставленную своими же когтями царапину. Всем видом она говорила, что знает тайну девушек. Она-то знает, но никому не расскажет. Особенно если кормить будут, и почаще, и лучше – осетриной. – Она тоже старалась, – голос Давида дрогнул. Малена улыбнулась ему. От всей души. – Поедем домой? Пожалуйста… нас отпустят? – Украду, – улыбнулся Давид. – А ты себя хорошо чувствуешь? – Замечательно. – Тогда – будем похищаться! Мужчина ловко подхватил Малену с кровати, завернул в простыню, Беська похитилась сама, запрыгнув девушке на живот и улегшись на нем в позе сфинкса. Разве что когтями заякорилась, как пантера. Но Малена не жаловалась. Ей не хотелось оставаться в этом царстве лекарств и лекарей. Про сумку с одеждой так никто и не вспомнил. Подумаешь – важность! Они живы! Они едут домой! И Малена точно знала, что все-все у них будет хорошо. Ночной город распахивал им навстречу свои руки, машина мягко урчала мотором, летя по темным улицам, и герцогесса смотрела на это широко раскрытыми глазами. Так и прощаются с прошлой жизнью. Никогда она не увидит Донэр, никогда не пройдется по улицам Аланеи, никогда не вернется в Винель… Не увидит Ровену, Дорака, не поговорит с Ардонскими… Теперь это не ее судьба. А что – ее? Муж. Вот этот самый, который похитил ее из больницы. Малена украдкой покосилась на профиль Давида. Так сложно и так страшновато… у нее ведь никого и ничего, только этот мужчина. Ее судьба, ее якорь, человек, который искренне ее любит. И с ним она проживет всю оставшуюся жизнь, сколько бы там ни получилось. Десять лет, двадцать, пятьдесят… За себя и за Матильду. И дочку назовет Мария-Элена. Обязательно. И будет рассказывать ей сказки про Брата и Сестру, про Восьмилапого, цитировать Книгу откровений, рисовать карту Аллодии… Все будут думать, что это сказки, а она будет знать правду. За горами, за лесами, за морями и мирами, там есть другой мир. Тот, в котором она родилась и из которого ушла. Тот, в котором осталась половинка ее души. Ее сестренка. Ее Матильда. Упрямая и верная, нежная и сильная. И жить с пустотой в сердце так тяжело… Давид, словно почувствовав мысли девушки, оторвал одну руку от руля и сжал ее пальцы. – Все будет хорошо, Малечка. И глубинным, нутряным чутьем Малена поняла – так и будет. По ее щеке сползла слезинка, но девушка даже не заметила этого. Она не плакала. Слишком большим было горе от потери сестры. Слишком неподъемным. Дайте хоть какое-то время пережить его, хоть пару дней… * * * Квартира встретила их освещенными окнами. Там явно кто-то был… Давида это не остановило. Он вручил Малене ключи от дома, подхватил ее на руки и подмигнул.