Вольный игрок

— У нас всё-таки арбалеты.

— Ты не знаешь, на что способен берсерк.

И Андрей не знал. Зато помнил, какими крутыми были рядовые бойцы викингов, а берсерк — это нечто, чего опасались даже самые матёрые воины. Ну нафиг такое увидеть воочию.

— Да что ты вообще понимаешь? Строишь тут из себя хрен знает кого! — закричал Влад.

Андрей удивился, поэтому не ответил.

— Ходишь тут, всем распоряжаешься! Кем ты себя возомнил? Такой же игрок, как и я. Почему ты за меня говорил?! Что ты там болтал про Лизу?! Да ты знаешь, кто я?!

Андрей неторопливо поднялся с бревна, смерил взглядом тяжело дышавшего Влада.

— Успокоился?

— Да, — выкрикнул тот и сел в снег.

— Тогда держи себя в руках. Это Игра, тут может случится всё, что угодно, ты знал на что шёл. А если не нравится, эвакуатор у тебя на шее висит. Я никого не держу и не заставляю, верно, Спиц?

— Верно.



— Наставил на солнце — и ты на Свободе. Долю свою можешь прямо сейчас взять.

— О чём собачитесь парни? — Лиза, как ни в чём не бывало, вышла на белый свет; о недавней истерике напоминали только красноватые глаза. — И не надоело вам? Идёмте лучше ужинать. Уха сегодня хорошая вышла.

Под её напором разборки продолжать и в самом деле было неуместно. Все отправились заедать стресс ухой. Влад с Лизой после ужина уединились в кладовке, да так, что её чуть не развалили.

Случай с берсерком всё-таки не прошёл без следа. Влад наотрез отказался оставлять Лизу одну в лагере, тогда Андрей изменил порядок охоты. Вокруг лагеря расставили больше капканов, которые каждый день проверяли «новички», а остальные втроём совершали уже более дальние рейды. Тем более, дичи вокруг стало поменьше.

Оставшиеся дни Таймера пролетали как пули из магазина при автоматическом огне. А вот последнюю ночь Андрей решил отметить.

Все шкурки были тщательно очищены и упакованы — последние пару дней этим занимались девушки, остатки турятины съедены, так что партия послала Влада в Рекреацию: узнать насчёт последних цен, ну и накупить всяких нямок, которых так не хватало игрокам в лесной глуши. Контролёр пропустил без вопросов, видимо, всё понял и вошёл в положение.

Ещё это была своеобразная дань уважения Игре — прощальный пир, должно быть подсознательно игроки старались задобрить Стратегию и её таинственных хозяев.

Вечерок удался и вышел головокружительным. На турьей шкуре шоколад, газировка и мармелад соседствовали с печёной редькой и кедровыми орехами. И всё это зимой, под навесом из лапника и только при свете костра. А главным блюдом было нечто дынеподобное — размером с хороший арбуз, но с синей мякотью. Алкоголя при этом не было, никакого. Андрею, к счастью, даже ставить условие об этом не пришлось.

Привыкшие к городской бессонной жизни игроки оттягивались до середины ночи: травили байки, горланили песни, отбивая ритм на глиняных горшках и деревяшках. Так, наверное, в своё время отдыхали древние люди.

И вот в разгар веселья в задорный ритм вплёлся совсем другой жестяной стук — это загремели банки Спица. В середине Таймера Спиц возвращался в Рекреацию, чтобы прикупить сухпайков и разной скорняжьей мелочи, из пустой тары он сделал над тропинкой примитивную «сигналку».

Пока Андрей сытым, расслабленным мозгом обдумывал происходящее, Юля взвела арбалет и выстрелила на звук, прямо перед его носом. Следом за ней пустил стрелу Спиц. Только после этого Андрей «включился»: схватил оружие, пнул остатки «дыни» в костёр. Зашипело, завоняло.

Внизу от подножья холма неслась ругань и крики, темень стояла кромешная: новолуние и пасмурно, ещё от огня глаза слепли. Пока это проблемой не было — Казаков наизусть знал свой лагерь и даже вслепую мог послать арбалетный болт, что он и сделал на бегу, перед тем как занять позицию.

Больше всего он опасался решительной атаки и ближнего боя — в дистанции вся их сила. К счастью, удача была на стороне игроков. Нападавшие ломились в чужой лагерь в темноте, под стрелами. И ведь кого-то эти стрелы задели — Андрей вроде разобрал знакомые слова на словенском.

Разбойники поступили логично — решили сойти с узкой тропы. Он это понял по сухому стуку и отчаянному крику за ним: кто-то попался в капкан.

Глаза стали потихоньку привыкать к темноте, вокруг угадывались силуэты деревьев и строений и вроде даже мельтешащие фигуры внизу.

Щёлкнуло! Это Юля опять выстрелила на звук. Разумеется, не в того, кто попался в ловушку, он всё так же продолжал орать. Разбойники внизу замешкались, кажется, перестроились, и на лагерь обрушился дождь стрел, хиленький, но всё равно опасный. Стрела с широким наконечником, падающая по дуге, запросто может просечь и тулуп, и тело под ним.

Но здесь сказались ещё одно преимущество арбалета и предусмотрительность Андрея. Дело в том, что из лука нельзя стрелять лёжа, даже сидя очень тяжело, нужно хотя бы привстать на колено. И вот здесь Казаков решил разыграть козырь: игроки оборудовали несколько стрелковых ячеек для стрельбы лёжа — между двух уложенных брёвен были проделаны узкие щели, а сверху позиции прикрывал навес из плотно переплетённого хвороста и лапника, для защиты от навесных стрел. Главный плюс был в том, что такую позицию очень трудно заметить, а ещё труднее оттуда выковырять стрелка одними стрелами. Конечно, враги такого не ожидали — они-то искали натягивающих тетивы лучников.

Андрей ещё додумался внутри ячейки вбить кол, чтобы был упор для натяжения арбалета. Сейчас, заняв позицию, он всячески нахваливал сам себя за креативность и предусмотрительность. Ну а как же? Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Только враги нашли, чем его удивить. Несколько стрел от Юли и Спица заставили вражеских лучников замолкнуть и спрятаться за деревьями. Пехота тоже рассыпалась, в прямом смысле, зарывшись в снег. В утренних сумерках смутно виднелись только полусферы щитов, торчащие над настом.

За одним из щитов что-то щёлкнуло, треснуло, загорелось, затем под другим, и ещё за одним, и ещё.

Огненным колесом факел прочертил дугу и плюхнулся в снег. Опять зашипело, языки пламени задёргались, опали, но продолжили гореть.

— Твою мать, — прошептал Андрей, пока улыбка сползала с его лица.

За первым факелом полетели следующие. Они не долетали до лагеря, но слепили стрелков и высвечивали позиции. За факелами полетели и горящие стрелы, но пока они бесполезно тонули в снегу и втыкались в мокрое дерево.

— Влад, смотри, чтобы нас сзади не обошли, и скажи Лизке, чтоб не высовывалась.

Храбрая девочка успела выбежать из шалаша и геройски стала тушить горящую рядом стрелу.


Разбойники внизу тем временем организовались, собрали стену из щитов и медленно поползли вверх, активно работая тупыми концами копий перед собой — искали капканы, и находили, заразы такие.

Андрей глянул на часы: зелёный циферблат показывал половину пятого, до восхода ещё далеко, эвакуироваться не получится. Опять щёлкнул арбалет — Влад, ну кто же ещё.

— Экономить стрелы, бить по моей команде, — крикнул Казаков.

— Они к тропинке подбираются! — предупредил Спиц

— Вижу! Ждите!

Казаков лежал как раз напротив знакомой тропы и размышлял: стрелять сейчас или подпустить поближе? По идее, их преимущество в дистанции и эффекте неожиданности. Блин, даже не разглядишь, сколько их идёт!

— Лизка!

— Чего?

— Собирай самые ценные шкурки в один тюк и сбрасывай за овраг. Сама будь готова прыгнуть. Остальные… — Андрей перевёл дух. — Ребята, делаем три залпа по моей команде, дальше, как пойдёт. Если они рыпнутся на нас, отходим, как тренировались: мы с Владом в рукопашную стоим, остальные прикрывают. Вопросы?

— Сделаем, как надо. Не волнуйся, — спокойно отозвался Спиц.

Разбойники уже почти добрались до тлеющих факелов. Они шли уступом, кучковались ближе к тропинке — оно и понятно, по твёрдой поверхности идти лучше, чем по глубокому снегу с капканами.

Андрей увидел в тусклых отблесках гаснущего факела ярко разукрашенный щит: угловатые узоры красным на жёлтом фоне, металлически поблёскивал выпуклый умбон.

«Красиво», — подумал он, ласково нажимая спуск.

Тут же остальные игроки дружно ударили в наступающего врага. Щит пусть и не мог остановить арбалетный болт, но здорово скрывал силуэт человека. Андрей успел заметить только две прорехи в строю противника, немедля зацепил арбалет за упор, изо всех потянул тетиву.

Разбойники заорали. Видимо, им не понравились «гостинцы». С вязким стуком в бревно, за которым лежал Андрей, влетело копьё (и как заметили, гады?), за ними дробно как градом застучало — стрелы.

Следующим, что увидел Казаков, был несущийся на него воин, почти полностью скрытый щитом, только ноги мелькали. Над верхней кромкой щита вздымалось лезвие секиры, отражавшее алые отблески.

Андрей даже испугаться не успел — приподнял повыше арбалет в бойнице, прицелился чуть выше умбона, нажал спуск.

Воина будто дубиной отшибло, он безмолвно покатился вниз по склону. Казаков лихорадочно стал натягивать тетиву. Больше врагов он не видел. Неужели они в слепой зоне?

— Они бегут! — опередил неуверенную мысль Влад.

И ему в ответ посыпался отчаянный град стрел. Андрей по привычке вжал голову в землю, словно это в него пули летели, а вот Юля снова выстрелила на слух, и в ночном лесу раздался новый злобный крик, в довесок к остальным. Обстрел тут же прекратился.

— Отбились, кажись, — сказал Спиц.

— Уверен? — спросил Андрей, вылезая из укрытия.

— Не видно никого.

— Ясно, — взгляд на часы, ух ты, на весь бой ушло от силы минут двадцать, и то большую часть времени, разбойники плелись на холм. — Лиз! С мехами что?

— Я их выбросила, как ты и сказал.

— Молодец, — ответил Казаков (а что ещё оставалось?). — Юль, пойдём, меня прикроешь, пока я их доставать будут. Остальные настороже.

— Если кто-то из бандюков дёргается, добивать его? — спросил Влад.



— Нет, стрелы экономь.

Когда пара отошла подальше от игроков, у самого края оврага Андрей удержал девушку за руку:

— Подожди, Юль, — сказал он, — возьми это.

— Я не возьму твои часы.

— Ты не понимаешь.

— Я прекрасно понимаю. Я не буду эвакуироваться одна. Мы уйдём на рассвете, все вместе, со своими друзьями.

— Да я не хочу, чтобы ты сейчас эвакуировалась. Просто на всякий случай отдаю их.

— Тогда о чём разговор?

— Слушай, что ты постоянно мне перечишь и споришь?

— Потому что так я тебе больше нравлюсь.