Вольный игрок

— Трелли ведут себя так, как я?

Андрей встретился взглядом с ледяными, но на удивление ясными голубыми глазами, и тут же перевёл взор на громадное тело, полностью сосредоточив на нём внимание, чтобы предупредить малейшее движение. Громадная лапища зависла на поясе, в том месте, где болтался топор, но палец Андрея трепетал на спуске, а натянутый арбалет, казалось, сам дрожал от напряжения. Андрея сам был как этот арбалет.

Берсерк, возможно, что-то понял, но истолковал по-своему. Он неторопливо оглядел лес, щурясь как довольный кот.

— На друзей своих надеешься? Зря.

— Не в этом дело. Ты видишь, что у меня в руках? Знаешь, что это такое, может быть, тебе об этом рассказывали?

Берсерк призадумался, и это выражение выглядело немного забавно и нелепо на его лице.

— Да, я что-то такое видел. Дурное оружие, из него даже баба может выстрелить.

— Тем позорнее будет от него погибнуть.

Берсерк дёрнул щекой как от удара, по его лицу промелькнула тень, прошла волной и исчезла, но Андрей почувствовал, что впервые за весь разговор его гость готов атаковать.

— Но я из него не стреляю. Как думаешь, почему?

— Потому что боишься, что я тебя убью.

— Ты и так меня можешь убить, если захочешь. Можешь попробовать догнать и моих друзей тоже, если захочешь. Но у каждого будет в руках такая штука, её стрелой можно пробить самую крепкую броню, и даже твою шкуру, — Андрей намеренно использовал слово «шкура», сравнивая гостя с животным. — Но я не хочу этого, вот почему, - Андрей выдержал секундную паузу. — В этом сражении мы не добудем ни славы, ни доблести, мы пропадём в этих диких местах бес толку. А это не угодно богам.

— Что ты знаешь о богах? — в голосе берсерка смешалась надменность и любопытство.

И губы Андрея словно сами растянулись в самой гадостной усмешке, на какую он только был способен.

— Да уж немало.

— Лиза, — донёсся сзади истеричный крик.

— Юля, останови его, — крикнул Казаков на родном языке, не переставая «контролировать» берсерка. Неизвестно: его ли слова подействовали или Юля сама догадалась, что к чему, но раздался щелчок — арбалетная стрела прочертила в воздухе крутую дугу и воткнулась намертво в одно из стропил шалаша. Где-то у подножья холма собралась остальная партия, видеть их не мог ни игрок, ни берсек. Не факт, правда, что ситуация изменилась к лучшему: а ну как вспылит незваный гость как загнанный зверь, и дальше слова будут бесполезны. Его придётся убивать. Хватит ли на это сил у партии? Ох, вряд ли. О себе Андрей не думал — в случае конфликта он сразу списал себя со счетов, лишь бы выстрелить успеть. А впрочем…

— О, вот и мои друзья подъехали, очень кстати, — сказал он и… опустил арбалет.

Это было неожиданностью для всех, в том числе и для самого Андрея. За его спиной раздались удивлённые вздохи друзей. Он опять поддался наитию и решил рискнуть.

— Пока он мне ни к чему. Ты спрашивал, что я знаю о богах, ну так, смотри.

Берсерк недоверчиво насупился.

Андрей неспеша раскрыл полушубок, вынул правую руку, неспешно закатал рукав, открыв татуировку игрока.

Сперва ничего не происходило, затем лицо гостя выдало целый спектр эмоций — не верилось, что звероподобный оскал в принципе может выразить нечто подобное: эдакую смесь удивление, опаски и заинтересованности.

— Я сразу понял, что вы не отсюда, — прозвучало надменно и не убедительно.

Голубые глаза вперились в Казакова, словно желая прожечь насквозь.

— Это ты верно заметил, — продолжил нагонять тумана Андрей.

— И что же вам здесь нужно?

— Ну, мы же не спрашиваем, что такой великий воин позабыл в этой глуши.

— У меня на то особый гейс[Обязательство, клятва]. Но не хочешь — не говори.

— Коль мы узнали друг друга, можешь поесть из моего котла. Я разрешаю.

— Мы друг друга ещё не знаем, — обронил берсерк.

Андрей насторожился: может, он допустил какую ошибку? Обидно будет после такого шикарного блефа по-глупому лопухнуться. Арбалет висел там же на поясе, стрела не выпала из ложа, возможно, даже удастся выстрелить. Жаль только, что скорее всего, это не поможет.

— Ты не назвал мне своего имени.

— Назовись первым ты. Ты же гость, — парировал Казаков.

— Хильдбьёрн Рагнарссон, — прищурился берсерк.

— Карлскур Гардиссон, — без запинки ответил Андрей, вспомнив легенду, которую помог придумать мастер-наставник перед тьюториалом.

А про себя отметил: «Медведь битвы значит передо мной, а Рагнар — это, кажется, значит «божественно войско». Хорошее такое имечко.


— У тебя правильное имя, — Хильдбьёрн выглядел задумчивым, что опять-таки смотрелось весьма забавно. — Что ж, из твоего котла я ел, неплохая стряпня, теперь попробуй моего медку.

Берсерк кинул Андрею флягу, тот отпил, мёд оказался очень даже недурственный.

— Благодарю, славный мёд, давно я такого не пробовал, — искренне сказал он, возвращая флягу.

Всё — с этого момента они связаны обетом гостеприимства, и теперь никто из них не может убить другого, без очень веской на то причины. Значит, следует решить другой вопрос, более скользкий.

— Здесь в лагере была женщина, что с ней? - как можно спокойнее поинтересовался Андрей.

— Не волнуйся, крови меж нами нет. Вот она.

Хильдбьёрн наклонился и одной рукой выволок из шалаша женщину, лежащую на шкуре.

Мда… С ней и правда всё было в порядке, в физическом смысле. Это Андрей мог рассмотреть хорошо, поскольку платье было задрано до подмышек, оголяя все прелести Лизы. Более того, запястье девушки были аккуратно привязаны к лодыжкам, что делало позу ещё более пикантной. Судя по бубнежу, издаваемому из-под подола, во рту у Лизы был кляп, но девушка довольно активно извивалась для своего положения, что говорило о том, что её не покалечили.

— Она должна остаться здесь, — поставил условие Андрей.

— Да пускай остаётся. Я её только огуляю сейчас и всё.

— Ты не понял, она должна остаться нетронутой.

— Почему? — вкрадчиво, можно сказать, вежливо поинтересовался берсерк. — Она даже не девственница.

Андрея эта вежливость не обманула. И он выдал единственное, что могло послужить весомым доводом для одинокого головореза.

— Она дар. У неё рыжие волосы, это редкость для наших краёв. Когда придёт время, она достанется, кому положено.

Иногда самая невероятная ложь кажется самой правдивой.

— У вас мало рыжих людей? — спросил Хильдбьёрн и захохотал, пугая птиц, наверное, километра за два. — Вот уж чудеса! Странно у вас там, откуда вы прибыли, — сказал он, отсмеявшись.

— Что правда, то правда.

— Чую, из этого получится отменная сага.

— Конечно, расскажу как-нибудь… Когда будет время.

Берсерк намёк понял, хохотнул, подбоченился.

— Что ж, не буду злоупотреблять гостеприимством. Спасибо за хлеб и воду. Захотят боги, ещё свидимся.

Он достал из шалаша длинное копьё, увенчанное широким, больше похожим на клинок меча наконечником, и — самое главное — пару шкурок, да не абы каких, а соболиных. Забросил их на плечо, перешагнул через связанную Лизу, словно бы не заметив, так же прошёл мимо Андрея и невозмутимо, прямо как хозяин, стал спускаться по тропинке.

Казаков провожал его взглядом, не рискуя хвататься за арбалет. Больше всего он опасался, что у кого-нибудь из друзей не выдержать нервы (да что значит у Влада, конечно!). Никого из них Андрей не видел — игроки грамотно выбрали позиции, но они не гарантировали им победу. К счастью, обошлось.

Берсерк скрылся, повернув за ближайший холм, и только тогда Андрей метнулся к Лизе, развязал тесёмки, удерживающие её, вынул кляп.

— Ты о каком даре с ним болтал?! — вместо благодарности, срывая голос, закричала Лиза. — Ты куда меня продать собрался?

— Я ему назвиздел, или ты хотела, чтобы я ему о равноправии женщин рассказывал?

— Причём здесь это?!

Девушка попыталась вырваться, но Андрей не дал, тогда она ткнулась ему в грудь и заревела.

— Ну что ты, успокойся, перестань, — как мог утешал её игрок, поглаживая по голове.

— Лиза, что с тобой? Он тебя больно сделал? — подбежал заполошный Влад.

— Всё с ней нормально, не переживай.

Но оторвать рыдающую девушку Андрей от себя пока не мог. На помощь пришла Юля, она что-то пошептала на ушко и увела вздрагивающую Лизу вглубь шалаша, перед этим только обернулась и обронила:

— Я не знала, что здесь водятся полузвери.

— Теперь знаешь, — Андрей пожал плечами, у него не было ни сил, ни желания, разбираться, что значат эти Юлины слова.

Мужчины остались снаружи обдумывать произошедшее.

— Да уж... Повезло нам сегодня, — садясь на брёвнышко, выдохнул Казаков.

— Думаешь, мы бы не смогли его завалить? — спросил Спиц.

— Нет. Ну, может быть, кто-то один из нас остался бы.