Вернись ради меня

— Да, это ужасное событие.

— Кто-нибудь знает, что случилось? — спрашиваю я, ожидая, что Боб вот-вот ввалится в паб.

Руфь поворачивается ко мне:

— Почему же мы должны знать?

Ее руки висят без движения, а лицо ничего не выражает.

— Я надеялась, кто-нибудь знает, вот и все.

Какое-то время Руфь остается стоять неподвижно, пока боковая дверь не распахивается, заставляя ее резко повернуться к ней.

— Вот чертова баба! — кричит Боб, входя. — Никогда не смотрит, куда идет. Влетела прямо в меня! — Он останавливается, увидев меня за кухонным столом. — Кто это? — требовательно спрашивает он, повернувшись к жене. — Я запретил тебе пускать этих людей! Нам нечего им сказать.

— Она не из газет, — резким голосом перебивает Руфь, замотав головой. — Это Стелла Харви, она дружила с Джилл.

Лицо ее остается бесстрастным, и у Боба Тейлора физиономия тоже будто деревенеет, когда он наконец оборачивается ко мне.

— Девчонка Марии и Дэвида, — медленно произносит он, оглядывая меня своими холодными глазами.

— Я только зашла высказать свои соболезнования, — поясняю я, вставая.

Боб белеет от гнева и таращит на меня глаза:

— О чем ты, черт возьми, говоришь?!

— Джилл, — вставляет Руфь все тем же пронзительным голосом. — Она пришла поговорить о Джилл.

Боб немного успокаивается:

— Джилл… Ясно.

Секунду я молчу, соображая, чего же так перепугалась Руфь, поспешив перебить мужа.

— Я только что узнала. Мне очень жаль, — говорю я.

Боб набирает полную грудь воздуха — гигантские легкие будто вбирают в себя весь воздух из комнаты.

— Только что? Наша дочь умерла шестнадцать лет назад! Именно поэтому ты вернулась? — спрашивает он с оттенком сарказма.

— Нет, я узнала об этом уже здесь.

Бросив сумку на пол, Боб Тейлор складывает руки на груди, впиваясь в меня взглядом.

— Зачем же ты пожаловала, черт тебя побери?

Руфь снова хватает салфетку, дрожащими пальцами сминая ее в тугой комок. Я понимаю, что не обязана объяснять свои действия Бобу, но не знаю, как иначе выбраться отсюда. Сейчас мне хочется этого больше всего.

Боб наклоняется, приблизив лицо почти вплотную к моему, и произносит:

— Ваша семья давно уехала с острова, и никому из вас не надо возвращаться. Что бы ты здесь ни делала, это никому не нужно.

Постояв несколько мгновений, он выпрямляется и отступает, указав на открытую дверь.

— Я больше не хочу тебя здесь видеть, — заявляет он, и я понимаю, что Боб говорит не о своем доме, а об острове.

Дойдя до начала аллеи, ведущей к пабу, я останавливаюсь, пытаясь восстановить дыхание. Я не ожидала теплого приема от Боба Тейлора, но к такому я была не готова.

Сжав кулаки, я стою, не зная, что предпринять. Фрея права, я пробыла здесь двадцать четыре часа и не добилась ни единого ответа, а вопросов только прибавилось.

— Стелла!

Я оборачиваюсь. Руфь зовет меня тихо, но настойчиво, спеша по дорожке и оглядываясь на паб. Значит, Боб, скорее всего, не догадывается, что жена решилась меня догнать.

— Спасибо тебе, — произносит она.

— За что?

— За то, что поговорила со мной о Джилл. Я уже несколько лет не слышала, чтобы кто-то произнес ее имя вслух.

— О Руфь, мне так жаль, — я пытаюсь взять ее за руку, но миссис Тейлор отстраняется. — Можем поговорить о ней еще, если хотите. Я могу рассказать столько историй из детства! — продолжаю я. — Было бы неплохо встретиться где-нибудь в другом месте, где нам не сможет помешать Боб.

Прикусив губу, Руфь снова оглядывается.


— Боб не может запретить вам говорить о Джилл, — говорю я, понимая, что это не правда. — Почему он меня выгнал?

— Мне не следовало выходить, — Руфь качает головой и направляется к пабу. Чуть помедлив, она оглядывается: — Это не моя вина, я не знала, не догадывалась… — ее глаза наполняются слезами.

— Конечно, вы не могли знать, — подхватываю я, заметив, что Руфь ищет моего взгляда, и понимаю — она считает, что обязана была догадаться. — Вы не можете винить себя в ее болезни — есть вещи, на которые мы не можем повлиять.

Руфь снова качает головой, приоткрывая рот, будто готова сказать что-то, что помогло бы избавиться ей от тяжкого груза на душе. Однако она произносит:

— Ты не сможешь понять.





Глава 13




Открыв дверь в кафе, я испытываю облегчение при виде приветливого, улыбающегося личика Мэг. Я снова заказываю горячий шоколад, на этот раз со взбитыми сливками и утешающим количеством зефирок сверху.

— Вы совсем замерзли. Я и не думала, что так похолодало, — говорит она, разглядывая мое пальто из плотной ткани.

— Немного замерзла, — соглашаюсь я, хотя вовсе не холод заставляет меня дрожать. Меня трясет от встречи с Тейлорами.

— По крайней мере, здесь сегодня больше людей, — продолжает Мэг, и я осматриваюсь. Посетители, рассевшись небольшими компаниями, тихо беседуют между собой. Тем не менее некая тревога по-прежнему висит в воздухе.

Выставив на стойку чашку с готовым шоколадом, Мэг присоединяет к ней тарелку с большим куском торта на ней.

— Это для вас. По-моему, вам не помешает подкрепиться.

— Выглядит потрясающе! Спасибо, — с признательностью говорю я, растроганная и согретая ее заботой. — Послушайте, а как вы обходитесь без мобильной связи?

— У нас есть вай-фай, — отзывается Мэг. — Можете воспользоваться, если хотите.

— Да, это было бы замечательно, — подхватываю я, и Мэг подает мне карточку. Достав телефон, я ввожу пароль.

— Мама сказала, что вы вчера заходили. Как она вам показалась? — спрашивает девушка.

— В полном порядке, — улыбаюсь я. — Было очень приятно увидеть ее.

Мэг со вздохом качает головой.

— Нет, с ней что-то не так, она совсем не в порядке. Я надеялась, что вы тоже заметите. — Она пожимает плечами, задумчиво продолжая резать морковку, которую только что нарезала.

Я хочу сказать Мэг, что она права, но в то же время не знаю, как это сможет помочь ей. Когда над дверью звякает колокольчик и входит новый посетитель, я пересаживаюсь в угол, чтобы наконец позвонить Бонни.

— Где тебя носит, черт побери?! — вместо приветствия орет сестра.

— Приятно слышать твой голос, — откликаюсь я. Бонни примет это за сарказм, но она даже не представляет, как я соскучилась по ней за полтора дня.

— Я столько раз пыталась дозвониться до тебя, даже зашла к тебе домой! Где ты?

— Я уехала на несколько дней.

В трубке повисает пауза, а затем сестра беспокойно выпаливает:

— О Боже, только не это… Ты же не туда поехала? Скажи мне, что нет!

— Я на Эвергрине, — понизив голос и поглядывая по сторонам, отвечаю я. — Всего на три дня. Я вернусь уже в пятницу.

— Зачем, Стелла? — Бонни плачет.

— Мне пришлось это сделать.

— Ты просто не смогла остаться в стороне?

— Нет, не смогла.

— И что ты рассчитываешь найти?

— Я хочу узнать, что произошло.

— Почему не из новостей, как все нормальные люди?