Три желания для Янтарного лорда

Не то чтобы я ждала каких-то сумасшедших откровений, но настолько просто открывающийся ларчик – удивлял.

– А еще – если совсем уж убрать романтику – что-то мне подсказывало, что если бы я не сменил манеру поведения, то после озера ты никуда бы в моей компании не пошла. Как говорят люди? Метод кнута и пряника. Пряник ничего мне не стоил.

Вот вообще неприятно стало!

Особенно то, что я повелась на такие дешевые манипуляции. Ведь действительно, если бы он тогда повел себя иначе, я бы никуда не пошла, невзирая на все посулы! Особенно за мифическими рваными сапогами, а после не менее рваной тряпкой!

– Вот так, смертная девочка Ула. Вот так…

В желтых глазах фейри плескалась странная гамма эмоций. Почему-то я уловила там грусть, замешанную на удовлетворении.

Словно все шло так, как он задумывал, но почему-то это его не радовало.





* * *


Собрались мы быстро.

Дошли до края поляны, очертания леса поплыли, а когда он вновь обрел четкость, то я не удержалась и присвистнула. А фейри внимательно осмотрел колючие буреломы прямо по курсу, и сказал:

– Тропа в глубине!

– Эм-м-м… – Я недоуменно посмотрела на огромные багровые шипы неизвестного мне растения с синими листьями.

Зашептала, потянувшись к растениям и попросив дать дорогу, но шипы лишь стали еще крупнее и многозначительно потянулись в нашу сторону. Пришлось на два шага отступить.

Я озадаченно покосилась на господина Драгоценного Хребта и чего-то там еще.

– Ну ты же не думала, что выйти на тропу, ведущую к легендарному Дубу, будет просто? – насмешливо прищурился фейри и, склонившись к моему уху, мурлыкнул: – Пролить девственную кровь все же придется, дочь глейстиги. Просто ночью у тебя был шанс это сделать гораздо более приятно.

– Что?.. – Я во все глаза уставилась на Янтарного. – В смысле?

– Ну как же! – Он настолько комично всплеснул руками и округлил глазоньки, что вот сто процентов тренировался! – Вся такая невинная ты, культовое место – поляна – и неустрашимый дефлоратор в моем лице!

Мать природа, дай мне сил! И терпения. Много терпения!

– Значит, поляна – это площадка перед входом на тропу, и она не даст нам пройти дальше, если не задобрить ее кровью невинной девицы, так? – спокойным, очень-очень спокойным голосом уточнила я условия прохода.

– А ты думаешь, я просто так к тебе приставал? – поразился остроухий мерзавец. – Нет, детка, все ради благой цели! Но ты отказалась, потому давай. Лей кровь. Можно из пальчика, по идее, много тут не надо.

– Я думаю, что ты ко мне приставал по той простой причине, что мог, – злобно прошипела я, копаясь в карманах и доставая памятную серебряную иголку. – Вы вообще все делаете по этой причине.

– А ты нам завидуешь, – с неприятным смешком сказал неприятную правду Алам. – Иначе бы не стремилась обрести суть фейри.

– Знаешь, уважаемый высший, чтоб мне никогда больше не видеть сияющего света твоей красоты… не все фейри одинаково противны!

Я несколько раз уколола подушечку указательного пальца, и на белой коже показалась алая капля, которая сорвалась вниз и растворилась в белом сиянии еще до того, как достигла травы. А за ней вторая, а потом и третья…

После того как три ритуальные капли были принесены в жертву, я поспешно сунула палец в рот, и поежилась от пристального, жадного взгляда Янтарного.

Благой он, угу. Благие так на кровушку вроде как не реагируют!

Хотя что я знаю о настоящих лордах фейри, высшей аристократии этого народа? Да и незачем мне знать!

Я шагнула вперед, и на этот раз растения убрались с дороги, открывая путь. А спустя десяток шагов мы очутились на тропе. Алам перевел нас на нее с тем изяществом, которое говорит об огромном опыте.

– А ведь знаешь, отчасти твои неприятности начались именно с этого Дуба, – вдруг проговорил фейри спустя полчаса молчаливого путешествия по каменной тропе, затерянной где-то в бескрайнем тумане.

Была лишь она под ногами, и скользкие камни, коварно выскальзывающие из-под подошв. Был лишь дивный лорд в нескольких шагах от меня, настолько контрастно-яркий по сравнению с серостью вокруг, что это резало глаза. Был лишь туман между нами, который зябкой сыростью заползал под одежду, заставляя ежиться от холода.

– Мои неприятности? – уточнила я и щелкнула пальцами, пытаясь высушить влажную рубашку. Искры магии пропали так же быстро, как и появились.

Слишком сильная концентрация древних чар вокруг, моя сила рассеивается в них так же, как искры в бушующем лесном пожаре.

Янтарный приблизился и положил горячие руки мне на плечи. От ткани пошел легкий пар, и она мигом стала сухой и теплой, а лорд продолжил:

– Когда началась ночь Холлан-Тайда, я тоже вышел на тропы, и они сами привели меня к Дубу. Ты, наверное, слышала, что самое древнее дерево в Волшебной стране в особую ночь может дать ищущему знак. И даже снизойти к просьбе.

– Ты искал артефакты?


– Не все в этом мире меряется такими ценностями, Ула, – с легкой грустью улыбнулся Алам, подхватывая зеленую завязку у ворота моей рубашки и наматывая ее на янтарный ноготь. – Я искал… чего-то для себя. Муторно мне было, смертная девочка. Все вроде хорошо, а муторно и словно точит изнутри. Дуб редко говорит, но в этот раз снизошел. И сказал: я должен перейти на Северную тропу и спасти деву в красном тумане. Спасти и попросить у нее три желания в оплату.

Если честно, история никакого особого трепета не вызвала. Скорее легкую двойственность, потому что благодаря дереву я оказалась должна Янтарному Лорду, а с другой стороны, если бы ему не сказали искать именно меня, то кто знает, чем бы закончилось приключение с паучихой?

Шансы были пятьдесят на пятьдесят! Или сожрала бы, или нет…

Но спросила я совсем иное.

– Но там же не было красного тумана.

– Ты всегда в нем. – Он игриво дунул мне в лоб, наконец отпустил шнуровку и отступил на несколько шагов. – Твоя аура красноватая. Это необычно.

– Да… – эхом повторила я, переваривая эту информацию.

Но уточнить, почему могут быть такие эффекты, не успела. Туман вокруг стал рассеиваться, а фейри сказал:

– Сейчас мы в любой момент можем выйти с тропы – я это не контролирую. Ну а дальше будет сложно, и боюсь, я совсем не смогу тебе помочь.

– Поняла. Но чего ждать?

– Чего угодно. У Дуба очень специфическое чувство юмора.

Везет мне на деревья, мало того, что живые, так еще и малость сумасшедшие! Надеюсь, что этот не любит втаптывать самооценку мимопроходящих в свой же чернозем.

Да и вообще после Шепчущего леса у меня к комментариям флоры стойкая антипатия!





Глава 7




Ну а сделав следующий шаг, я коснулась уже не твердой поверхности камней, а мягкой и холодной, как лед, травы.

Босыми ногами.

Луноцвет тотчас обвил ступни, пополз вверх, но у меня даже не получилось удивиться или испугаться этому факту. Как и тому, что я стою в белоснежном платье, а не в своей одежде. Волосы рассыпались по плечам, часть была убрана в перетянутые лентами косы.

А весь туман тропы словно остался у меня в голове.

Лишь он…

Зачем я вообще куда-то иду? Если я могу лечь прямо тут, и луноцвет сплетет для меня колыбель из своих белесых цветков, затянет покровом вьющихся стеблей, укроет, убаюкает… что еще нужно человеку? Уставшему, измученному человеку.

Только уснуть.

– Ула!

Туман словно раскололся до противного ярким и красивым образом фейри. Янтарный прижимал меня к себе, перебирал волосы по прядям, и даже один раз ущипнул за щеку, пытаясь привести в себя.

Все такой же. Смуглая кожа, желтые глаза со шоколадными росчерками в радужке, черные волосы с золотыми прядями, что переплетаются в прическе. Пчелка, а не фейри.

– Ула, думай о том, чего ты так хотела! Нужно идти!

– Зачем? – выдохнула я, кладя ладони на его грудь, скользя ими выше, к прическе, и касаясь невероятно гладкого шелкового полотна волос. – Красивые… ты пчелка, а не высший.

– Нет, малышка, я оса. Мед не ношу, а врежу от души. А теперь нам надо идти!

Этот короткий диалог меня встряхнул, и я уже более осмысленным взглядом посмотрела вперед.

– Солнце, – выдохнула удивленно, глядя на зарево восхода. Рассветные лучи освещали огромный зеленый луг, играли на удивительно крупных каплях росы и листьях огромного дерева на другой стороне.

– Ночь Холлан-Тайда заканчивается для нас. Надо спешить.

И Янтарный медленно вложил в мои пальцы уже знакомую серебряную иголку.

И я шла.

Шла, придерживая подол и прикусывая нижнюю губу до металлического вкуса во рту. Шла, не удивляясь тому, что шелковистая еще недавно трава теперь больно режет ступни, словно мстя за каждый шаг недостойного человека по Волшебной стране. Шла, ощущая, как от земли поднимается мертвенный холод и расползается по мышцам, заставляя их деревенеть.

Шла, слыша, как тот, кто двигался рядом, рассказывает мне о том, что я молодец. Что я восхитительно яркая дурочка, которая не боится показывать свои истинные чувства. Что осталось всего несколько шагов до заветной мечты. И моим новым, красивым копытцам глейстиги будет не страшна никакая трава, пусть даже с самым поганым характером.