Связанные Местью

Гроул посмотрел на меня, но ничего не сказал, когда я вышла с мальчиком. Мы перешли улицу и только когда вошли в дом Гроула, он сказал.

— Ты не можешь его оставить.

— Не оставлю. Мы должны позвонить в службу по делам детей. Нам необходимо что-то сделать.

— Ты не сможешь спасти их всех.

— Но я могу спасти его, и этого достаточно, — твёрдо сказала я.

Мальчик с любопытством смотрел на Бандита и Коко.

Гроул перевел взгляд с меня на мальчика и кивнул.

— Я знаю кое-кого, кому можно позвонить. Они найдут для него хорошее место.

Мальчик протянул руку и зачарованно коснулся одной из татуировок Гроула. Выражение лица Гроула немного смягчилось, и он направился к телефону, будто боялся собственной реакции.

Через час пришли две женщины и забрали мальчика. В тот вечер я слышала, как его родители снова кричали друг на друга, но за ним они не приходили.



***

Когда я лежала рядом с Гроулом после секса той ночью, я прошептала.

— Сегодня ты поступил правильно.

На самом деле. Возможно, я ошибалась, может, он мог искупить свои грехи, совершая добро.

Гроул повернулся ко мне.

— Возможно. Но эта женщина всё еще с этим мудаком. Некоторые люди не знают ничего, кроме страданий. Это что-то надежное. Перемены пугают их больше, чем их дерьмовая жизнь.

Я провела по чернильным шипам на его предплечье.

— Как и тебя.

Гроул сузил глаза.

— Я меняю свою жизнь ради тебя, идя против Фальконе.

— Знаю, и я благодарна за это. Но ты делаешь это для меня. Будто всё ещё думаешь, что не заслуживаешь ничего хорошего, — сказала я. — Ты живешь в этом месте, хотя и не обязан. Не могу представить, что Фальконе так плохо тебе платит. В этом отношении ты похож на ту женщину.

Он сел.

— Этот дом не похож на что-то ужасное, — он замялся. — Он так плох для тебя?

Я вздохнула.

— Это место делает меня несчастной.

— Ты хочешь сказать, что я делаю тебя несчастной.

— Нет, — ответила я, не зная, правда это или все еще часть плана заставить его доверять мне. — Это место. Люди безнадежны и невежественны, а в этом доме нет красоты, только пустота.

Гроул оглядел комнату.

— Красота мимолетна.

— А опустошение и отчаяние нет? — я тоже села и положила подбородок ему на плечо, вдыхая мускусный запах.

Я не хотела, чтобы он уходил, но чувствовала, что он уже начал беспокоиться.

— Это знакомо. Надежно, — пробормотал Гроул. — Мне всегда это нравилось.

И я поняла, что всё испортила. Это были его привычки. И всё же он отказался от них ради меня.

Некоторое время стояла тишина, потом он медленно отошёл, и у меня не было иного выбора, кроме как отпустить его.

Он присел на край кровати, но потом встал.

— Спи спокойно.

— Я буду спать лучше, если ты останешься, — сказала я.


Гроул поколебался, но потом снова ушел. Каждый раз, когда я думала, что мы куда-то движемся, подобные действия напоминали, что мы были не в состоянии это сделать. Возможно, в какой-то момент, моё сердце осознало бы и это.



***

Мы поехали к небоскрёбам Лас-Вегас-Стрип. Всё вокруг сверкало, а люди развлекались. Это место сильно отличалось от того, где жил Гроул. Мы остановились перед высокими гладкими небоскребами с посыльными перед раздвижными дверями. Гроул покинул автомобиль прежде, чем мужчина успел открыть дверцу, поэтому он помог мне выйти из машины. Было странно снова оказаться в окружении такой роскоши. Я практически чувствовала себя чужой, будто последние две недели изменили меня настолько, что я не могла вписаться в мир, частью которого была всю жизнь. Это была страшная мысль.

Гроул завел меня внутрь здания, положив руку мне на спину. Это был собственнический жест, и в то же время я подумала, что он пытается показать мне что-то ещё. Или я пыталась увидеть вещи, на которые был Гроул не способен? Администратор одарила нас слишком яркой улыбкой, когда мы направились к лифтам.

Мы вышли на самой верхушке небоскреба и вошли в огромный пентхаус. Всё было белым, стеклянным и золотым.

— Что это? — спросила я. Квартира была обставлена черно и серой дизайнерской мебелью. Всё было гладким и идеальным.

— Моя квартира, — просто ответил Гроул.

Я замерла на пути к панорамным окнам.

— Она твоя? — эта квартира выглядела совершенно неиспользуемой.

И за шесть недель, что я находилась с ним, он ни разу не упомянул о ней. Я вздрогнула. Неужели прошло шесть недель? Бог мой. И в то же время шесть недель казались слишком коротким сроком для всего, что произошло.

Шесть недель. Без сестры. С ней всё в порядке, как заверил меня Гроул. И моя мать, я не видела её так долго.

— Получил её несколько лет назад, — сказал Гроул, отрывая меня от моих мыслей. Он достал из холодильника колу и выпил. — Фальконе предоставил её мне в качестве оплаты за хорошо выполненную работу, но я ей не пользуюсь.

Он протянул мне ещё одну колу, но я воспользовалась ею только для того, чтобы холод помог мне сосредоточиться.

— Если у тебя есть эта квартира, — я обвела рукой вокруг себя, — почему тогда ты живешь в том ужасном доме? Не похоже, что ты когда-либо жил здесь. Нет ничего, что принадлежало бы тебе.

Гроул странно посмотрел на меня.

— Потому что я не такой. Мебель уже была, когда я купил её, и я ничего не менял, — сказал он своим обычным низким голосом. — Это слишком... — он обвел взглядом комнату, — слишком благородно для такого, как я. Просто это не я.

Я остановилась у окна и окинула взглядом раскинувшийся внизу Лас-Вегас. Вдалеке виднелась бесконечная Красная пустыня.

Я предпочитала жить в доме, всегда любила свой старый дом и сад, но все было лучше, чем лачуга Гроула, которую он называл домом.

— Для кого-то вроде тебя? — я повторила его слова.

Гроул медленно приблизился ко мне и проследил за моим взглядом.

— И Коко с Бандитом не чувствовали бы себя комфортно на такой высоте. Они бы заскучали по своему саду. Здесь нет места, где я мог бы их выгуливать.

Я посмотрела на него, но он избегал моего взгляда. В Гроуле было что-то странно уязвимое и неуместное. Почему он чувствовал себя так неуютно в роскошной квартире?

— Не похоже, что район, где мы живем, отлично подходит для прогулок с собаками.

Гроул одарил меня странной улыбкой.

— Бандит и Коко привыкли к таким местам. Они знают, как обращаться с пьяницами, наркоманами, проститутками и бомжами. Люди вокруг с их фальшивыми улыбками — вот то, с чем они не смогут справиться. Такие люди отправляли их на собачьи бои.

— Знаешь, есть места, где живут нормальные, порядочные люди. Ты сравниваешь одну крайность с другой.

— Нормальность, — тихо сказал Гроул, пробуя слово на вкус. — У меня никогда не было нормального. — Он повернулся ко мне. — Ты можешь представить меня среди нормальных и порядочных людей?

Я ничего не сказала. Гроул с его страшными татуировками и шрамом на горле всегда привлекал к нему внимание, и это была только его страшная внешность.

Должно быть, он прочитал мои мысли по лицу. Он кивнул.

— Нормальные люди не хотели бы видеть меня в своем районе, они боялись бы меня. И здешние люди тоже не хотят, потому что тоже меня боятся.

— Тебя все боятся, — сказала я, как ни в чем не бывало. — Даже преступники и наркоманы в твоем районе. Если ты хочешь жить там, где тебя никто не боится, тебе придется переехать в пустыню.

Это была шутка для поднятия настроения, но Гроул задумчиво кивнул.

— Животные меня не боятся, только люди. Я монстр, которого создал человек, возможно в этом причина, — он снова оглядел наше окружение. — Монстры не предназначены для подобных дворцов.

Он думал, что не заслуживает жить в хорошем месте. Может быть, по пути он начал верить в то, что все говорят, что он ниже всех и ничего не стоит. По какой-то причине я сочувствовала ему, хотя он и не заслуживал моего сострадания.

— Это место для тебя, — тихо сказал Гроул. — Принцесса в своей башне.

Мои губы приоткрылись от удивления. Не первый раз, когда он говорил что-то подобное, но каждый раз это заставало меня врасплох.