Связанные Местью

Его голос был мягче, когда он говорил о своих собаках, хотя он по-прежнему жёстко хрипел из-за поврежденных голосовых связок.

— Почему?

— Потому что они погибли бы, и после того, что они пережили, они заслуживают жить в мире до конца своих дней.

В этом мужчине действительно было немного доброты? Казалось маловероятным, но из-за того, как он заботился о своих собаках, я не могла отрицать такую возможность.

Может быть, он чувствовал связь с собаками, из-за того, что они были вынуждены жить насильственной жизнью. О прошлом Гроула мне мало что было известно, но никто не рождался таким, никто не рождался злым.

Возможно, его тоже принудили к этой жизни. Возможно, он никогда и не жил нормальной жизнью. Это не оправдывало его действий, но это являлось объяснением, которое помогло бы мне лучше его понять, и понимание всегда было первым шагом к решению проблем.

Если я хочу выбраться из этой ужасной ситуации, мне сначала нужно было узнать побольше о моём похитителе, даже если это означало, что мне нужно будет проводить с ним время.

— Значит, ты никогда не делал ставки в собачьих боях? Слышала, некоторые люди зарабатывают на этом миллионы.

Глядя на его обшарпанный дом, я была уверена, что деньги ему пригодились бы.

Он покачал головой.

— Меня не волнуют деньги, а даже если бы и волновали, я бы не хотел зарабатывать их, позволяя собакам рвать друг друга на куски.

Этот парень был загадкой.

Он жестом пригласил меня подойти ближе.

— Подойди. Вы должны узнать друг друга, а у меня не так много времени.

Я сделала несколько неуверенных шагов и, когда обе собаки не шевельнулись, преодолела оставшееся расстояние между нами.

— Встань на колени, — приказал Гроул, и эти слова вызвали в моей голове другой образ, который встревожил меня даже больше, чем собаки с их огромными зубами, особенно потому что это заставило моё тело стать тёплым.

Я быстро откинула это образ и присела на корточки.

Гроул взял меня за руку, чем напугал меня.

Только в последнюю секунду я смогла остановить себя от того, чтобы отпрянуть.

Его ладонь была мозолистой и теплой.

Я затаила дыхание, когда он поднёс мою руку к светло-коричневой собачьей морде.

Она принюхалась, потом мягко завиляла хвостом.

Потом Гроул положил мою руку ей на спину.

— Это Коко. Ей восемь лет, она у меня уже два года.

Коко показалась мне слишком ручной для такой собаки.

Я провела рукой по спине Коко.

Её мех был мягким, и я удивилась, ощутив собачьи мускулы. Она чувствовалась сильнее, чем выглядела.

Я могла только представить, какое зрелище представляла собой собака на арене, и во мне вновь поднялась жалость к ней.

Её карие глаза были любопытными и добрыми. Я не видела и намека на агрессию.

Гроул снова взял меня за руку и протянул её другой собаке, Бандиту, чтобы он мог понюхать её.

Он тоже несколько раз принюхался, но не помахал хвостом и никак иначе не отреагировал. Похоже, моё присутствие его не слишком заботило.

Гроул пожал плечами.

— Ему нужно узнать тебя получше. Дай ему время.

Он отпустил мою руку, и я быстро отдернула её и поднялась на ноги.

Было слишком странно. Гроул вёл себя так, будто мы собирались стать какой-то странной семьей.

Гроул тоже встал, возвышаясь надо мной.

— Мне нужно идти.

Он схватил со стола мобильник и вышел в коридор.


— Ты встречаешься с Фальконе? — выпалила я, следуя за ним.

Имя жгло мне язык, как кислота.

Гроул нахмурился через плечо. Он ничего не сказал.

— Можешь спросить его о моей сестре и матери? — сказала я, потом добавила. — Пожалуйста! Я сойду с ума, если не узнаю, в порядке ли они.

— Фальконе либо скажет мне, либо нет. Если я попрошу его, он, скорее всего, сохранит ответ для себя, потому что это дополнительная часть силы.

— Мне нужно знать, в порядке ли они, — повторила я.

Гроул кивнул.

— Сегодня утром я долго выгуливал собак, так что если ты выпустишь их во двор около полудня, будет достаточно. Я возьму их на прогулку, когда вернусь, — сказал он и добавил. — Ничего не предпринимай. Это не принесет никому никакой пользы.

Он выжидающе смотрел на меня, пока я, наконец, не кивнула, прежде чем он вышел и закрыл дверь. Мгновение спустя я услышала щелчок замка и осталась одна.

Я подошла к двери, прислушиваясь к звуку отъезжающей машины. Потом я снова заколебалась.

Возможно, это была уловка? Возможно, он просто хотел посмотреть, попытаюсь ли я сбежать, если представится такая возможность. Может, он даже жаждал возможности наказать меня?

Я выдохнула и направилась обратно на кухню, стараясь не обращать внимания на собак, которые вернулись к своим одеялам. В доме не было занавесок, так что я могла видеть дорогу.

Машина Гроула исчезла, но я всё ещё не могла поверить, что он оставил меня одну.

Мои глаза начали сканировать окрестности в поисках чего-то необычного. Этот район родился из нищеты.

На крыльце дома напротив, сидел старик. Он наблюдал за мной или, по крайней мере, за домом Гроула.

Неужели Гроул заплатил ему, чтобы он присматривал за входной дверью?

Я отошла от окна и поспешила к задней двери, ведущей в сад. Когда я прикоснулась к ручке, она открылась.

Гроул её не запер. Поскольку этот парень был слишком бдителен, чтобы случайно оставить дверь незапертой, это была либо ловушка, либо он знал, что я не смогу убежать, даже если попытаюсь.

Обе собаки появились рядом со мной, напугав меня. Но я их не интересовала. Вместо этого они вышли в сад и начали преследовать друг друга.

Я вышла на улицу и внимательно огляделась.

Единственный способ преодолеть высокий забор — это перелезть через него благодаря стулу или столу. Поскольку кухня была лишена такой роскоши, как стулья, садовая мебель была моим единственным вариантом.

Хотя стол выглядел недостаточно устойчивым, чтобы выдержать мой вес, а стулья были слишком низкими, чтобы предоставить мне достаточное преимущество в росте.

Однако когда я попыталась сдвинуть стулья, они не сдвинулись с места.

Я взглянула на землю и обнаружила, что они привинчены к бетонному крыльцу.

Неужели это сделал Гроул? Но когда? Прошлой ночью, когда я спала?

Я резко рассмеялась и опустилась на один из них. Я не могла перестать смеяться.

Собаки прекратили погоню и наблюдали за мной, явно обеспокоенные моим смехом.

Даже я испугалась этого звука. Каждый предмет мебели, даже скамья были прикручены к земле.

Я замолчала и закрыла глаза, затем медленно опустила голову, пока она не уперлась мне в ноги.

Я позволила образам прошлой ночи напасть на меня, надеясь, что, если переживу их снова, они перестанут меня преследовать. Я знала, что на это потребуется время. Возможно, они никогда не уйдут.

Талия. Мать. Что они делают сейчас?

У меня не было возможности добраться до них, не было способа сказать им, что я в порядке, и попросить их оставаться сильными. Вероятно, им было хуже, даже хуже, чем быть пленницей Гроула.

Что-то толкнуло меня в шею, я подняла голову и увидела Коко, стоящую очень близко ко мне, её теплое собачье дыхание коснулось моего лица. Сначала я испугалась, но потом поняла, что собака пытается меня утешить. Я не шевелилась, волновалась.

— Спасибо, — прошептала я, хотя чувствовала себя глупо, разговаривая с собакой.

Коко побежала туда, где Бандит рыл место у забора.

Я встала со стула и ещё раз огляделась, затем подошла ближе к забору, чтобы ещё раз проверить, но из-за колючей проволоки наверху я никак не могла бы перелезть через неё.

Да и что бы я стала делать, если бы пережила это? Куда мне было идти? У меня не было ни денег, ни документов, ни мобильного. Ничего. У меня ничего не было. Не было никого, к кому я могла бы побежать.