Сила воли

– Я к вам по личному делу. – Еремеев знал, что к особам княжеского рода и выше обращаются на «вы». – Ваши подданные против воли держат мою невесту. Считаю сие неправильным и прошу отпустить девушку.

– Что у тебя за псина? – Король обратил внимание на Жучку. – Из охотничьих? Что за порода?

– Она единственная в своем роде, ваше величество. Название пока не придумали.

– То-то я таких не припоминаю, – задумчиво вымолвил правитель. – Так ты говоришь, невесту украли?

– Мою невесту, – подчеркнул боярин.

– Забавная история, молодой человек! Мои бравые солдаты воюют с местными девками? Ай-ай-ай! – Мужчина уселся в кресле. – Негоже они поступают, ох негоже.

«Можно подумать, сам старый, – мысленно пробурчал Александр. Ему становилось все тревожнее, поскольку король себя вел совершенно непредсказуемо. – И говор у него ничуть не иноземный, словно всю жизнь на Руси провел».

– Вот и я так считаю, правитель. Воевать со стариками, женщинами и детьми не пристало бойцам великого Карла Семнадцатого.

– Согласен с тобой всецело. Как невесту кличут?

– Зарина.

– Так, где-то тут должна быть гербовая бумага. – Восседавший на троне вытащил из-под пятой точки нечто, похожее на планшет. Там оказались еще и письменные принадлежности. Мужчина начал писать, проговаривая текст: – Сим указом повелеваю отдать боярину Даниле Ревину его невесту Зарину. Карл Семнадцатый. – Он закончил писать и снова обратился к гостю: – Любезный, поищи-ка в том столе мою печать, – небрежно обронил правитель, указав на стол. – Вроде там должна быть запасная.

Пришлось возвращаться к центру восьмигранника и сходить с ковровой дорожки.

«Окружают, – предупредила собачка. – Опасность!»

«Фу-у-ух! – облегченно вздохнул Еремеев. – Наконец-то все становится понятным!» – Ожидая пакости, он мысленно нарисовал пронзенную кинжалами каплю на ближайшем покрытом дерюгой ящике.

«Тревога!» – взорвалось в голове Александра.

– Поток! – шепотом произнес он, чувствуя, что почва уходит из-под ног.

Еремеев успел заметить, что Жучка ухнула в образовавшийся провал, даже увидел на его дне колья, прежде чем створки закрылись снова. Сам парень сместился на несколько шагов от края ловушки, а со всех сторон через прорези в стенах внутрь восьмигранного шатра ринулись арбалетчики. Щелчки выстрелов ударили по нервам.

Амулет отклонил первые три болта, после чего Александр заметался из стороны в сторону.

«Болты с утяжелителями быстро истощат защиту, но хотя бы не убьют. Видать, мертвый я им нужен меньше, чем живой. Наверное, поиздеваться желают, сволочи!»

Прямо из-под ног Еремеева в воздух взвился фонтан красной пыли, запорошив ему глаза. И таких внутри восьмигранника образовалось много.

«Красное серебро!» – сообразил Александр, устремившись на сближение с противником.

Ему срочно требовалось вырваться за огороженный периметр хотя бы для того, чтобы проморгаться. Порошок красного серебра резал по глазам и не давал сосредоточиться, болты с набалдашниками также не способствовали концентрации. Попробуй при таком раскладе создать мысленный рисунок.

Дошло дело до рукопашной. Подсечка, бросок, уклонение, блок, подножка, подкат… Еремеев быстро понял – по земле не пробиться. Заскочил на один из ящиков, перепрыгнул на второй… Несколько болтов пробили защиту, ослабленную красным серебром, синяки после таких ударов гарантированы.

«Да сколько же вас тут!» – ужаснулся Александр. Бойцы все время прибывали.

Очередной прыжок и… Еремеев выругался, дерюга под ногами подалась вниз. Парень провалился внутрь вместе с дерюгой, а когда выпутался из нее, обнаружил себя в хитроумной клетке. Ящик оказался с секретом.

«Кольца? Почему они дребезжат? – Александр стоял в цилиндрической клетке с куполом над головой. Горизонтальные кольца слегка дребезжали. – А ведь внутри наверняка кружится порошок красного серебра».

Еремееву с трудом удалось проморгаться и заметить, насколько изменилось все вокруг. Его клетка стояла практически в центре шатра. Ящики и мебель оттащили к стенам, а ловушку сразу живой стеной окружили арбалетчики и взяли пленника под прицел.

Александр сейчас выглядел весьма живописно – и одежда, и волосы, и лицо покрылись багровыми пятнами.

– Ты счел себя самым умным, Данила! – раздался голос барона из-за спины.

Еремеев не стал поворачиваться к противнику. Он внимательно изучал трон, на котором продолжал сидеть… Вряд ли это был король.

– Негоже стоять спиной к тому, кто с тобой разговаривает, боярин, – ехидно произнес Альбрехт.

– Не могу же я повернуться спиной к его величеству.

– Неужели ты думал, что сам король явится к тебе? Слишком много чести! Лучшие из лучших мечтают о приеме у его величества. Чтобы к нему попасть, надо заручиться поддержкой уважаемых персон Швеции.

– Уважаемых? И где же их найти в Швеции? У вас даже баронам веры нет, врут на каждом шагу.

– Да как ты смеешь, сопляк! На войне любой обман – это не вопрос этики, а военная хитрость против врага. Для победы все средства хороши. Как у вас говорят: «Победителей не судят»? – задал вопрос барон.

– Победителей? Может быть. Но только до первого поражения, – заметил Еремеев. – Есть и другая народная мудрость: «Цыплят по осени считают», «Еще не вечер», «Не дели шкуру неубитого медведя», «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь»… Да мало ли еще чего.

– Надеешься выбраться из клетки? – Альбрехта раздражало, что пленник так к нему и не обернулся. – Зря, у нее много секретов. Кстати, не советую касаться руками этих прутьев.


Заточение в клетке Александр посчитал не самым худшим для себя исходом, Мург ему рассказывал о подобной ловушке. Печальнее было бы сейчас валяться без сознания.

«А ведь мог бы быть и такой исход, – размышлял боярин. – Как-то я слишком много о себе возомнил. А враги изолировали Жучку, напустили пыли в глаза – и ведь все без магии. Ловушки, фонтанчики – обычная механика, иначе пистоль бы дал знать о волшебстве! А вот с клеткой еще следует разобраться».

Ствол оружия, с которым Еремеев очнулся в этом мире, был испещрен непонятными знаками, светившимися при воздействии магии и заставлявшими пистоль вибрировать. Сейчас чувствовалась легкая вибрация.

– Я и не собираюсь. Ты сам ее откроешь, вот тогда и выберусь. – Пленник говорил так, словно решал для себя важную задачу.

Внутрь живого кольца между стрелками и целью барон входить не спешил, опасаясь новых трюков Данилы.

– Ты проиграл вчистую, боярин. Впрочем, рассчитывать на иное было бы странно. Удивляюсь твоей глупости – на что ты надеялся, когда сюда шел?

– Принял короля за благородного человека. Видать, ошибся. Но ничего, говорят, на ошибках учатся. Теперь я ученый, понимаю – баронам верить нельзя, а королям – и подавно.

– Поздно, больше сия наука тебе не пригодится. Не стоит быть таким наивным.

– Переживу.

– Уверен? – Барон все-таки обогнул кольцо окружения и встал напротив Еремеева.

– Хотели бы убить – не стали бы такую шикарную клетку городить.

– И не одну, а пять. Ведь неизвестно, в какую сторону ты кинешься, – пояснил Альбрехт. – Так что нашему королю ты обошелся в кругленькую сумму. Придется отработать с лихвой.

«…или доказать, что связываться со мной – обрекать себя на еще большие убытки. И лучше вообще даже не глядеть в мою сторону», – мысленно продолжил Александр. Вслух сказал другое:

– А какая работа?

– Для начала – сдать Смоленск Карлу.

– Для начала пусть твой король отпустит Зарину. А потом, может быть, поговорим.

– Ты продолжаешь наглеть, молодой человек? – Барон разгладил свои усы. – Хочешь усугубить свое положение? И не жалко невесту?

– Неужели твой король еще хуже, чем я о нем думаю? Он способен причинить вред девушке? – Александр прищурился, глядя на трон. Он пытался понять, где в кресле может находиться кнопка, открывающая ловушку с Жучкой.

– Король ставит цели и требует от подданных их выполнения. Как именно – не его забота. По его велению гибнут тысячи, а ты говоришь – причинить вред.

– Твой король, насколько я понял, не любит убытков, но, удерживая в неволе мою девушку, он встал на путь полного разорения. Чем быстрее он это осознает, тем больше шансов избежать краха.

– Я вижу, жизнь тебя ничему не учит, Данила. Интересно, ты и на эшафоте будешь палачу угрожать небесными карами?

– Нет, там я прикинусь кукушкой и буду куковать.

– Это как?

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку – примерно так, – пояснил Еремеев.

– Издеваешься? Или решил прикинуться дурачком? Ничего у тебя не выйдет. А ну-ка, пальните в него пару раз, пусть мозги на место встанут.

Прозвучали три щелчка, и Александр едва не вскрикнул от боли. Болт с набалдашником угодил в бедро, но два других пролетели мимо – похоже, амулет еще работал.

– Вразумился? – теребя пышные усы, спросил барон.

– Как думаешь, сколько осталось до захода солнца? – неожиданно спросил пленник.

– А у тебя что, планы на вечер? Советую их отменить.

– Нет, просто за четверть часа до заката мне должны напомнить о том, что злоупотреблять гостеприимством хозяев не стоит.

– Тогда самое время, но не надейся…

Грохот пушечных выстрелов не дал барону закончить. Один за другим прогремело восемь разрывов, земля под ногами дрогнула.

– Какого дьявола? – Барон дернул себя за ус.

– Мои парни увидели, что через ворота меня не выпускают и собираются проделать выход в другом месте, а то и в двух.

– Это против правил ведения войны!

– Ты же сам говорил – все средства хороши.

– Я тебе сейчас покажу средства!

Барон подал знак, и арбалетчики принялись расстреливать пленника, пока тот не рухнул на землю.