Сила воли

– Может, готов в том поклясться? – спросил Еремеев, мысленно успокаивая себя.

– Еще не хватало перед всяким щенком клятвы произносить. Ты червь, которого по непонятной причине своим вниманием решил удостоить могущественный человек.

«Как любят говорить журналисты, риторика выступающего с момента предыдущей встречи резко изменилась. И это неспроста».

Александр начал лихорадочно соображать. Суммировав выражение лиц шведов, предупреждения собачки, фальшь в тоне предателя, прищур барона и оживление среди зрителей, он пришел к интересному выводу: Кочебором решили пожертвовать, отдав его на растерзание молодому боярину. Причем сам предатель о том даже не подозревает.

Аналитический склад ума и умение выстраивать логические цепочки часто помогали Еремееву делать точные прогнозы, но лишь в том случае, если в дело не были замешаны женщины. Убедившись, что, кроме Жучки, вокруг нет ни единой особи женского пола, Еремеев еще больше утвердился в своих заключениях.

«Значит ему велено взбесить меня?! Тогда сейчас начнет говорить гадости про Зарину».

– Перед моим щенком клясться действительно не стоит, правда, Жучка? – обратился он к питомцу. – Особенно предателям. Собаки в отличие от людей – существа преданные, и таких, как ты, презирают.

– Плевать и на тебя, и на твою собаку. Ты-то сам кто? Предал свою женщину, отдав ее в руки иноземца.

– Во-первых, это сделал ты, Кочебор, а во-вторых, как мне тут сказали, правитель Швеции очень заботливо относится к нуждам простого народа, так что, думаю, почем зря не обидит бедную девушку.

– Нашел кого назвать девушкой. Да она – та еще шлюха…

– Кочебор, заткнись! – Молодой человек сделал пару шагов к предателю, отметил, что барон даже отодвинулся чуть в сторону, как бы освобождая место для драки. Мысленно произнес: «Фиг вам», – и, остановившись, продолжил почти спокойно: – Я нынче в гостях и не могу обидеть хозяев диким мордобоем, поэтому прикрой пасть, прикуси язык и прекрати поливать грязью порядочных людей. Нехорошо это. – Данила покачал головой, словно отчитывал дитя неразумное.

– Порядочных? А хочешь, я в деталях расскажу, что сделают с твоей девкой солдаты короля Швеции, ежели будешь упорствовать и дальше? Уж опосля их стараний ни у кого язык не повернется назвать ее порядочной.

– Барон, может, уже прекратим спектакль? Кочебор ведь понятия не имеет, что вы только и ждете, когда я кинусь и разорву его на части. Еще вон и зрителей притащили. Послы иноземные, что ли? – Еремеев кивнул в сторону мужчин, внимательно наблюдавших за происходящим.

Для Альбрехта слова молодого человека стали полной неожиданностью, он буквально подавился воздухом. Разоблачение получилось до того стремительным, что барон не успел скрыть изумления, а Кочебору хватило ума догадаться: Данила попал в точку.

– Это что же получается? – побледнел предатель. – Меня?..

– А ты чего ожидал? Предателей презирают обе стороны и используют их там, где своих гробить жалко, – пояснил Александр. – Сейчас им выгодна твоя смерть от рук кровожадного боярина. Но я не работаю на потеху публике. Тем паче вражеской.

– Увести! – скомандовал Альбрехт, указав на Кочебора. Барон уже теребил собственные усы, словно пытался их вырвать.

Предателя взяли под руки и оттащили за пределы живой ограды. Куда его повели дальше, Еремеев не видел.

– Знаешь, Данила, ты слишком непредсказуем. Не уверен, что такой человек достоин предстать пред его величеством.

– Ежели встреча не состоится, то я зря теряю время. Когда король будет готов меня принять, тогда и приду. – Еремеев развернулся и направился к выходу из замкнутого круга.

Выпускать его не собирались.

– Барон, ты собираешься пожертвовать своими людьми?

– Со стороны это все равно будет выглядеть как нападение озверевшего русича на ничего не подозревающих доблестных солдат великой Швеции.

На шведском Альбрехт приказал спрятать оружие, что и выполнили воины, сомкнув ряды теснее.

Однако их доблести надолго не хватило. Стоило Жучке взглянуть на живую преграду особым взглядом, и воины непроизвольно расступились, освободив проход.

– Разве ты не хотел увидеться со своей невестой, Данила? – кинул вдогонку барон.

– Хотел, но внутренний голос мне подсказывает – ее здесь нет.

– Ты ошибаешься, боярин. Подожди пять минут, и ее привезут.

«Послать его куда подальше или посмотреть, какую гадость он еще подготовил? – подумал Еремеев. Он взглянул на солнце. – Вроде час времени еще имеется».

– Хорошо, пять минут я подожду, – согласился Александр. – А то получается, совсем зря заглянул к вам на огонек.

Вскоре действительно привезли телегу с клеткой. А внутри…

Да, там действительно находилась пленница. Миловидная, стройная. Густые русые волосы, заплетенные в толстую косу, большие зеленые глаза под изогнутыми дугой черными бровями… На такую глянешь – и все, пропал.

Еремеев действительно подпал под чары красавицы, как кролик – под гипнотическое воздействие удава. Он поначалу хотел сказать, что уходит, поскольку это была не Зарина, хотел отвести взгляд, но не хватило сил это сделать. Даже Жучка – и та не смогла пробиться к сознанию хозяина.

– Ква-ква! – раздалось вдруг где-то совсем рядом. Затем разнеслись трели прыгающих обитателей речки.

«Лягушки? Откуда они здесь? Болото, что ли, неподалеку? В болоте кикимора, а ее сестрица… – И тут в памяти человека всплыл эпизод превращения примерно такой же ослепительной красавицы в омерзительную старуху. Его буквально передернуло от отвращения. – С девицами надо поосторожнее, а то, не ровен час, конфуз может случиться».

– Барон, кого ты привез? Эта девушка – не Зарина, – наконец сумел он четко сформулировать свои мысли.

– Я та, кто тебе нужен, Данила, – томным голосом произнесла пленница.


– Сговорились вы, что ли?! Буквально каждый встречный лучше меня знает, кто и что мне нужно. Может, скажешь, для чего ты мне сдалась?

– А сам не понимаешь? – Она оголила плечико.

– Барон, ты бы убрал девицу куда подальше, пока твои бойцы не повыпрыгивали из штанов.

– Уверен? – переспросил тот, словно сомневался, хотя видел, какими глазами на пленницу смотрели все воины.

– Я приехал за Зариной. Это не она, – четко, почти по слогам произнес Александр.

– Ай да Кочебор! Ай да собачий сын! Мне он сказал…

– Уважаемый, а твой Кочебор сможет при мне подтвердить, что доставил именно эту пленницу?

– Ты мне не веришь? Это оскорбление! – Барон не без труда отдернул руку, пытавшуюся потянуть за ус.

– И что? Собираешься вызвать меня на дуэль? – Данила положил ладонь на рукоять пистоля.

Разоружить себя он не позволил, пообещав сдать оружие лишь при встрече с его величеством. Помеченный надписями пистоль поначалу дребезжал, реагируя на старания неприятельских магов, но потом волшебники притихли, видимо надеясь на зеленоглазую.

– В военное время дуэли запрещены! – отрезал Альбрехт. По его знаку телега с красоткой выехала из окружения очарованных воинов.

– Нет так нет, расстраиваться не стану. У тебя еще есть причины меня задерживать или я пойду?

– Его величество Карл Семнадцатый приглашает боярина Данилу на аудиенцию.



Едва увидев Альбрехта, Еремеев понял, что сегодня встреча с королем не состоится, и потому громогласное сообщение, прозвучавшее по-русски, его огорошило.

«Карл все это время за нами наблюдал? Изучал, как буду реагировать на слова его слуг, а теперь, когда я собрался уходить, надумал объявиться? – Александр мысленно заметался, пытаясь осмыслить ситуацию. – Не зря Творимир говорил, что правитель Швеции – еще тот гад. Теперь у него преимущество: меня король видел и слышал, а сам остался загадкой. Ладно, будем разгадывать по ходу разговора, ежели он, конечно, состоится. Пусть только попробует не пропустить со мной Жучку…»

Зычный голос принадлежал толмачу, явившемуся с разодетым шведом, которого Еремеев обозначил для себя дворецким.

– Куда идем? – спросил парень толмача.

Тот сначала перевел вопрос, затем ответ:

– Правитель решил провести аудиенцию под открытым небом, коли ты так артачишься. Пока вы беседовали с бароном, с приемного шатра сняли крышу.

«Так вот чего Альбрехт время тянул – они под мои условия подстраивались? Почему-то мне в это не верится», – размышлял Александр, следуя за разодетым франтом.

– Король не боится собак? – решил заранее подстраховаться Еремеев.

– Его величество – заядлый охотник. Он не будет против твоего питомца.

«Ну да, только что было ничего нельзя и вдруг – все можно. Прямо мир перевернулся с ног на голову. Действуют на контрастах? Умно. Человек приспособился к одним условиям, а ему подсовывают другие».

Данила, Жучка, переводчик и дворецкий приблизились к обтянутому тканью восьмиугольному каркасу высотой в полтора человеческих роста. Крыши на нем действительно не наблюдалось.

– Прошу. – Дворецкий приподнял полог у одной из стен. – Король ждет тебя.

Вместе с собачкой Еремеев оказался внутри огороженного восьмиугольником пространства.

«Странно, про оружие даже никто и не вспомнил. Ладно, и я напоминать не буду».

Прямо от входа пролегала неширокая ковровая дорожка. Она указывала дорогу к большому креслу, стоявшему у одной из стен.

«Трон вижу, а где сам король? Сказали, ждет. Будем надеяться, что свято место пусто не бывает. Может, по нужде вышел? – Александр старался подбодрить себя. – Хорошо, подойдем ближе».

До трона было шагов пятнадцать. Жучка известила, что за креслом кто-то есть.

Еремеев не спеша двинулся по дорожке, окидывая взглядом необычное помещение. Насчитал пару столов, шкаф, дюжину стульев и несколько накрытых дерюгой то ли сундуков, то ли ящиков, хаотично разбросанных по обе стороны от коврика.

«Переехали, но не успели вещи по местам расставить?» – Александр бесконечно задавал себе вопросы, ответов на которые никто не давал.

Худощавая фигура показалась из-за трона, когда до него оставалось пять шагов. Мужчина явно пытался что-то отыскать на полу.

– Приветствую, ваше величество. Что-то потеряли? – Александр был в курсе, что король владеет русским почти в совершенстве.

– Здрав будь, боярин, – не отрывая взгляда от пола, произнес мужчина. – Печать королевскую обронил. Вроде и деваться ей некуда, а попробуй найди. Ну да бог с ней, запасная должна где-то быть. – Ты по какому делу?

«Придуривается? Монарх вроде бы не должен. Совсем ничего не понимаю. Жучка, что скажешь?»

Собачка с самого начала сообщала хозяину об опасности, исходившей от всех людей в лагере. Сейчас она ничего не смогла добавить, видимо, большое количество врагов не позволяло ей сконцентрироваться. Значит, фон оставался агрессивным, но без особых всплесков.