Семейная тайна

Вечер прошел замечательно, полный задорного пения и безудержных плясок; были и непристойные шутки под пьяный смех, и дикий, забавный ирландский танец в исполнении Дэнни.

То был безумный, невероятный, шумный, просто замечательный вечер. И Мэри подумала, что она еще никогда не была так счастлива.

Но даже в кругу веселья, теперь, когда Малыш Дэнни вошел в ее жизнь, Мэри ни на миг не забывала о своих обязательствах перед Кэти. Однако прежде чем она решится открыть правду своей младшей дочери, ей необходимо признаться во всем мужчине, которому она обещала руку и сердце.

Это был очень серьезный, но необходимый шаг для Мэри, поскольку даже несмотря на то, что Дэнни и сам был склонен к всякого рода небылицам, она считала, что ее ложь — ложь женщины, которая пообещала стать ему женой, — шокирует его.

Дэнни был хорошим, достойным человеком, и Мэри опасалась, что как только он узнает правду — о том, что она лгунья и падшая женщина, родившая ребенка от мужа своей подруги, — он не захочет иметь с ней ничего общего… Да, сильнее ошибаться она не могла.





Глава двадцать первая




Пролетело три месяца. Мэри чувствовала себя одновременно взволнованной и воодушевленной накануне их с Дэнни свадьбы — которая должна была состояться уже через неделю. Кэти очень медленно шла на поправку, и Мэри до сих пор не решилась рассказать ей правду о ее рождении и сыграть жестокую роль, поведав о том, что родители, которых девушка обожала, на самом деле вовсе не были ее родителями.

Шел день за днем, и на душе у Мэри становилось все тревожнее. Не раз она принимала твердое решение признаться во всем Кэти, но каждый раз, когда Мэри казалось, что она готова к непростому разговору, чувство стыда останавливало ее. А день свадьбы неумолимо приближался — и женщина начинала паниковать.

В глубине души она знала, что не сможет войти в церковь и позволить Дэнни надеть обручальное кольцо ей на палец, в то время как ее обременяет тяжесть грехов.

Мэри непрестанно молилась об обретении душевных и физических сил для того, что она должна была сделать. Она не могла наслаждаться собственным счастьем, пока не расскажет обо всем Кэти.

Эта девушка заслуживала правды больше, чем кто-либо другой.

Сейчас, когда она вновь становилась на ноги, Мэри должна была поступить правильно, даже если из-за этого потеряет Дэнни, мужчину, которого она любила все эти годы, но лишь недавно осознала, что он для нее значит. Время утекало с молниеносной быстротой, но сейчас, в самую последнюю минуту, она не передумает.

В этот решающий момент Мэри была уверена лишь в одном: Кэти не сделала ничего плохого и заслуживает правды, какой бы ужасной она ни была. Сейчас или никогда.





* * *


— Ну же, девочки!

До свадьбы оставались сутки, и Анна спешила закончить последние дела.

— Это финальная примерка перед свадьбой, поэтому соберитесь! Идите-ка обе сюда! — решительно обратилась она к Бэт и Кэти. — Вчера нам следовало еще раз примерить платья, но из-за всей этой суматохи у нас полный кавардак!

Она крикнула Мэри через дверь кухни:

— Ты на очереди, мама… Так что не вздумай исчезнуть!

— Анна, мне не нужна еще одна примерка — ты же уже дважды поправляла подол: сначала подняла, затем снова опустила, как было!

Анна отмахнулась:

— Ты назначила меня ответственной за наряды… Так что будь добра, позволь мне выполнить свою работу.

После того как платья подружек невесты и наряд самой невесты были окончательно подогнаны, их нужно было аккуратно развесить в ожидании торжественного дня.

— Ну что? — обратилась Анна ко всем троим. — Кажется, все готово. Девочки, повесьте свои платья на двери в спальне, а ты, мама, — она указала на Мэри, — можешь повесить костюм в моем шкафу, если хочешь: там с ним ничего не случится. Он у тебя просто волшебный, мам! Я очень рада, что ты передумала и выбрала прямую голубую юбку и жакет вместо того розового наряда — он действительно тебе не идет.

Когда Бэт и Кэти вышли, Анна тихо прикрыла за ними дверь, увлекая мать в другой конец комнаты, где их нельзя было услышать.

— Мама, тебе удалось поговорить с Кэти? — Ее голос звучал угрожающе тихо и серьезно.

Мэри отрицательно покачала головой, чувствуя себя невыносимо.

— Еще нет, но я собираюсь это сделать.

Анна протяжно, отчаянно вздохнула:

— Господи, мама! Ты обещала сказать ей об этом еще вчера, и позавчера, и неделю назад! Если ты не решишься на это, то упустишь возможность, и тогда будет слишком поздно. Кэти должна узнать правду. Она этого заслуживает. Да, я понимаю, как это страшно — все ей открыть, — но завтра у тебя свадьба… Тебе нужно сегодня избавиться от этого груза. Прошу тебя, мама! Ты жила с этим так долго, что перестала жить. Не откладывай этот разговор на потом. Я бы сказала Кэти обо всем сама, но ты мне этого не позволяешь — так что сделай это, мама!

Анна была потрясена тем, что Мэри все еще тянет с признанием.


— Иди и откройся ей, расскажи о том, как ты потеряла мужа… своего любимого мужчину… который был для тебя всем. Объясни ей, что ты была тогда в ужасном состоянии — раздавлена, выбита из колеи. И впервые в жизни совершила то, о чем с тех пор сожалеешь каждую минуту. Ты с первой секунды полюбила Кэти, но обрекла себя на нескончаемое наказание…

По лицу Мэри покатились слезы, но она поспешила их вытереть.

— Хорошо! Я пойду и найду Кэти — и расскажу ей, как все было. Но не проси меня искать себе оправдания — потому что их попросту нет и никогда не будет!

Видя боль на опечаленном лице матери, Анна мягко произнесла:

— Наша Кэти — добрая и чуткая девушка. Уверена, она тебя поймет. Она мягкая и рассудительная, и ты для нее — все. Поэтому прошу тебя, мама, — ради всех нас, — пойди и найди ее прямо сейчас!

Мэри чувствовала себя очень скверно.

— По правде говоря, я должна была рассказать ей об этом уже давно, но боялась и до сих пор боюсь. Но накануне свадьбы?.. Ты же знаешь, как Кэти счастлива, как радуется тому, что будет подружкой невесты. О Анна, не заставляй меня делать это сейчас. Кэти выглядит такой воодушевленной, такой окрыленной… Если я скажу ей обо всем сейчас, это сильно ранит ее… Мы помешаем ей насладиться событием, которое она считает особенным и к которому лично причастна. Это будет очень жестоко. Мы лишим ее удовольствия впервые быть подружкой невесты. А она так гордится, Анна… так гордится тем, что она — часть этой семьи. Нашей семьи.

Голос Мэри дрогнул от волнения. Она упала на диван и, закрыв лицо руками, тихо сказала дочери:

— Я не хочу снова ее травмировать. Не хочу расстраивать ее, шокировать своим признанием. Не сегодня. Она ведь так ждала этого дня.

Мэри не выдержала и разрыдалась — Анна впервые видела ее так горько плачущей, с тех пор как умер отец, оставивший мать одинокой и безутешной вдовой. Анна опустилась на диван рядом с ней:

— Мама, ты совершенно права: это будет неправильно. Столько времени ушло на выздоровление Кэти после несчастного случая… Твоя свадьба для нее как светлый лучик.

Мэри глубоко вздохнула:

— Я должна была рассказать обо всем Кэти еще много лет назад, но беда в том, что я боюсь: стоит ей узнать правду — и она меня возненавидит.

Анна разделяла тревогу матери.

— Я понимаю, мам. Мне не хочется, чтобы ты ранила Кэти, ведь она и моя маленькая девочка. Но я знаю ее, и мы сможем пройти через это. Вместе мы справимся с чем угодно. Так что после свадьбы — через день-два — тебе нужно будет рассказать ей правду. Поскольку после торжества мы все вместе едем в Блэкпул, у тебя будет время и возможность сделать это там, и если ты захочешь, чтобы я была рядом, обещаю, я тебя поддержу. Я знаю, через что тебе довелось пройти, и меня беспокоит, как Кэти воспримет правду о том, что произошло много лет назад и почему мы ничего ей не говорили.





* * *


Бэт с нетерпением ждала свадьбы Мэри. Это должен был быть замечательный, романтический день, когда двое любящих друг друга людей соединятся после многолетней дружбы. Родственники невесты очень тепло приняли жениха; Дэнни их очаровал, и всем было ясно, каким хорошим мужем он станет для Мэри. Бэт же радовалась тому, что и ее приняли в семью Мэри. Они давно дружили, но удостоиться чести сопровождать невесту в ее особенный день — это для Бэт было наивысшим благом.

Бэт прибыла из Блэкпула на поезде, чтобы провести с Мэри несколько дней перед свадьбой. Это было ее первое возвращение сюда с тех пор, как она уехала и устроилась на работу, которая вернула ей уверенность в себе и дала независимость. Теперь Бэт поочередно была то у Анны и Дейва, занятых свадебными приготовлениями, то у Айлин с Тони. Последних она была особенно рада видеть, ведь девушка помнила, что они для нее сделали, когда она оказалась в трудном положении.

Возможностью начать новую жизнь Бэт была обязана Ронни и Айлин. Брат радовался тому, что теперь она была рядом с ним и далеко от Майка — и его издевательств, которые Бэт больше не нужно было терпеть. Айлин и Тони, которые были так добры к ней, согласились, что девушке необходимо начать все заново в месте, где ей не придется постоянно оглядываться в страхе.

— Но что я стану делать в Блэкпуле? — спросила Бэт у Айлин однажды утром, когда они пили кофе и ели приготовленное Бэт бисквитное печенье. — У меня нет навыков работы в сфере развлечений, и за прилавком я никогда не стояла. Знаю, мне необходимо найти какое-нибудь место, — я не хочу никого обременять, — но мне никогда не приходилось делать этого раньше, и я… по правде говоря, я встревожена и даже не знаю, с чего начать.

— Мы с Тони думали об этом, — сказала Айлин, взяв еще одно печенье, — и, уверена, ответ у тебя перед глазами.

— Ты о чем? — Бэт обвела взглядом опрятную гостиную.

— Я о том, что где бы люди ни собирались вместе, они всегда хотят вкусно поесть, а тебе выпечка удается лучше, чем кому бы то ни было. С тех пор как ты остановилась у нас, мы привыкли есть домашние пироги на завтрак и во время вечернего чая, привыкли к свежеиспеченному хлебу на обед. Бог свидетель, мы будем скучать по тебе, когда ты решишься наконец двигаться дальше, но по твоей выпечке мы будем скучать не меньше, — рассмеялась Айлин.

Бэт улыбнулась, довольная, что друзья оценили ее стряпню.

— Спасибо, Айлин, но я совершенно не знаю, как сделать первый шаг.

— Зато я знаю, — ответила ей подруга. — Днем я позвоню Ронни в паб, когда у него будет перерыв. Он как-то обмолвился, что Сэм и Нэнси хотели бы продавать и закуску, но у них нет времени на то, чтобы этим заниматься. Думаю, Ронни мог бы заработать себе пару-тройку лишних очков, организовав это вместо них. Скажем, несколько бутербродов с домашним хлебом на обед — с хорошим хлебом даже сыр и маринованные огурцы выглядят аппетитно. Они могут начать с этого и посмотреть, как пойдет дальше.

— Работать в пабе? С Ронни? Ух ты, это было бы замечательно! — У Бэт загорелись глаза. — Моему брату нравятся Сэм и Нэнси, он считает их порядочными людьми, поэтому я уверена, что смогу с ними поладить.

Бэт вскочила со стула и побежала за блокнотом, в котором Айлин обычно составляла список покупок.

— Сейчас я набросаю пару идей, чтобы подготовиться к разговору с Ронни. — Бэт глубоко вдохнула. — Наверное, мне нужно будет лично поговорить с Сэмом или Нэнси, если мой брат сочтет наш план достойным внимания.

— Правильно! — поддержала ее Айлин.

Она будет скучать по Бэт, когда та уедет. За несколько недель, которые сестра Ронни провела в их доме, Айлин начала испытывать к ней материнские чувства. Теперь, когда Бэт оправилась после произошедшего, атмосфера в доме стала живой, наполненной дыханием молодости. Но Айлин понимала, что Бэт не может остаться у них навсегда, и у нее на душе становилось тепло от мысли, что она увидит, как эта прелестная девушка расправит крылья и улетит.

Сэм и Нэнси предложили Бэт приехать в Блэкпул, чтобы встретиться с ними и сделать несколько пробных бутербродов, дабы показать, что она умеет. Они наняли ее без промедления, и теперь Бэт жила в Блэкпуле, арендуя жилье вместе с Ронни. Она еще никогда не была так счастлива, а молва о том, что в «Привале» подают лучшие бутерброды в городе, быстро разлетелась по округе. Нэнси даже заговорила о расширении ассортимента. Они с мужем не успевали считать преимущества — а также прибыль, — и главными их помощниками были Ронни и Бэт, теперь уже не бесталанные скитальцы, а полноценные вкладчики в успех популярного паба.





Глава двадцать вторая