Самый мрачный рассвет

Покачав головой, я заставил себя оторваться от неё, пока совсем не напугал.

— Да. Извини за это.

Она нервно огляделась, прежде чем снова посмотреть на меня.

— За какую часть? Когда ты спалил бургеры или вторгся в личное пространство?

Я словно выдохнул из себя комок и снова включил чувство юмора.

— Спалил бургеры? — я указал на эту коробку с неисправностями. — Ты не можешь заявить, что я сжёг их, потому что я называю это борьбой за полезную пищу. Никто не заработает кишечную палочку в мою смену.

Она улыбалась мне. И это не было фальшивкой. Не было маской. Даже не было пустым.

Это было подлинно и игриво.

И невероятно сногсшибательно.

Я говорил-говорил, опасаясь, что её улыбка исчезнет.

— Правда, это ведь генетическое заболевание. Я не получу этот ген от поджаривания сырого мяса.

— Ты получил этот ген от сырого мяса? — спросила она, уголок её рта дернулся, как будто она пыталась сдержать эту чертову мою любимую улыбку.

Я усмехнулся.

— На самом деле, их у меня уже два. — Я махнул руками в воздухе и попятился назад к кулеру. После того как я извлёк поднос из нержавеющей стали, я отнёс его обратно к девушке.

— Ух ты, — выдохнула она. — Не думаю, что когда-либо видела кого-нибудь, кто нёс бы так мясо.

Я пожал плечами.

— Я использую свои силы во имя добра.

— Миру нужно больше таких героев, как ты, — сказала она, пока крошечная улыбка становилась всё шире и шире.

Волосы на затылке встали дыбом, как будто я стал свидетелем какого-то непонятного чуда.

— Я делаю всё возможное для человечества.

А затем произошло что-то лучшее.

Настоящее, честное слово, хихиканье прорезало воздух.

Чёрт. Эта женщина.

Она начала размещать котлеты на гриль по бокам от основного жара.

— Итак, скажи мне, Большой Мастер Гриль. Как же ты смог заполучить эту работу?

— Удивишься, но всё благодаря умершей собаки.

Её голова вскинулась.

— Пожалуйста, боже, скажи мне, что это не является твоим секретным ингредиентом.

Я закашлялся от смеха.

— Едва ли. На самом деле здесь смесь из Вагю, компании USDA Prime и лучшего органического филе Аргентины.

Она надула губы.

— Вагю?

Я дерзко подмигнул ей.

— Всё так. Можешь проверить.

Она указала в мою сторону щипцами.

— Оу, проверю, и если я обнаружу, что здесь есть хоть какая-то порода, то сообщу в отдел здравоохранения.

Посмеиваясь, я открыл рот, чтобы ответить ей остроумным комментарием, как внезапно всё изменилось.


— Лукас, — позвала женщина.

Моя великолепная женщина так быстро обернулась, что можно было подумать, будто она горит.

Обеспокоенный я проследовал за её взглядом, обращённым на маленького мальчика.

Ему было не больше двух, он семенил ножками, пока его мама следовала за ним по пятам.

— Помедленнее, малыш, — проворчала мама, хватая ребёнка, прежде чем он успел залезть под верёвку.

Всё это действие было таким невинным, что делало ещё более странным то, что лопатка выскользнула из рук незнакомки, и она споткнулась, делая шаг назад.

Благодаря быстрой реакции, я успел схватить её за бицепс и уберечь от огня.

— Эй, ты в порядке?

— Да, — она солгала с такой легкостью, но всё ещё не сводила глаз от уходящей матери.

Грудь женщины тяжело вздымалась, а её беспокойство было таким ощутимым, что нашло во мне отклик.

Когда она качнулась передо мной, её плечо ударилось о мою руку, а ладонь прижалась к предплечью.

Обхватив за бёдра, я притянул её ближе, позволив ей опереться на меня.

— Ты… — начал я, но резко замолк. Не было нужды спрашивать. Она в любом случае не была в порядке.

Я даже знал это чувство.

— Лукас, — прошептала она, борясь с рваным дыханием, её ладонь поднялась и накрыла рот, как будто она пыталась остановить себя, пока окончательно не выговорилась.

Я смотрел, как женщина и ребёнок исчезают в толпе, и спросил:

— Ты знаешь этого маленького мальчика?

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

— Нет. Не знаю, — прошептала она так, словно это признание причиняло ей боль.

А потом я снова её потерял.

Как будто кто-то щёлкнул пальцами, чтобы вывести женщину из транса, и вот она уже оттолкнула мои руки.

— Я в порядке.

Я нахмурился, когда увидел, как тряслись её руки.

— Слушай…

— Правда. Всё в порядке.

Откинув голову назад, она посмотрела на меня, и это была одна из самых невероятных вещей, которая когда-либо со мной случалась. Вот только не в очень хорошем смысле.

Стена, которая разделяла её от меня и другим миром, сломалась. Взгляд её затуманился, и когда её плечи опустились всего на несколько дюймов, то этого незначительного изменения было достаточно, чтобы превратить эту прекрасную женщину с таинственной улыбкой в расколотую на кусочки женщину, едва способную встать.

Это было знакомо.

Даже слишком знакомо.

— Мне нужно идти, — прошептала она.

— Нет, — я потянулся к ней, мой пульс ускорился.

Она уклонилась от моего прикосновения.

— Можешь… сделать мне одолжение и сказать Рите, что меня вызвали в больницу?

— Останься и помоги мне с готовкой. А когда это всё закончится, я отвезу тебя туда, — умолял я, тревога эхом отзывалась в моём голосе. Ей не нужно было никуда ехать. Не сейчас.

Она покачала головой и начала пятиться, моё беспокойство нарастало с каждым шагом незнакомки.

— Подожди, — позвал я. Но что, чёрт возьми, я ей скажу?

Может, я всё неправильно себе представил.

Может быть, никакой боли между нами не было разделено.