Проклятый отбор

Нет ожиданий — нет разочарований. Все просто.

В конечном счете мы сами несем ответственность за свои действия и проступки. Я не уберегла невест, значит, должна исправить последствия. К тому же Эдгар не такой человек, чтобы сажать девушку в темницу без должного комфорта, да и вряд ли вообще будет запирать. Только с карьерой звезды придется распрощаться. Дальше дворца меня не отпустят. Но и в этом были свои плюсы. Не в моем положении жаловаться. Еще бы кошки на душе не скребли, я бы точно записала себя в число везунчиков.

Взгляд невольно скользнул по перебинтованным рукам.

— А когда с меня снимут повязки и разрешат встать?

— Я уже вызвала лорда Аварэда. — Ладария указала на полукруглый кристалл, лежавший на прикроватной тумбочке рядом с каким-то списком и батареей различных пузырьков с зельями. Оповещатель пульсировал голубоватым светом. — Скоро он придет и вас осмотрит. Может, что-то еще хотите?

Я ничего не хотела. Разве что вернуть себе самостоятельность и встретиться с Эдгаром. Неопределенность раздражала. Как говорится, не так страшна казнь, как ее ожидание. Лишние мысли пробуждают фантазию, которая, в отличие от реальности, границ не имела.

В общем, четверть часа ожидания целителя я просто старалась ни о чем не думать, и у меня это даже получалось. Просто уставшее сознание начало проваливаться в дрему. Поэтому, когда в комнате раздался низкий мужской голос, я вздрогнула всем телом.

— Как себя чувствуете, леди Мариэлла? — подойдя ближе, спросил с улыбкой высокий мужчина.

Темные волосы целителя были коротко острижены, а в глубоко посаженных серых глазах светилось неподдельное участие.

Не дожидаясь моего ответа, целитель провел надо мной рукой, и я ощутила, как кожу покалывает от сканирующего заклинания.

Я невольно поморщилась, но все же ответила:

— Нормально. Когда мне можно будет снять повязки и встать?

— Бинты снимем сейчас. Исцеляющие артефакты уже должны были сделать свое дело. А вот встать… — Лорд Аварэд недовольно поджал губы. — Я бы вам рекомендовал с этим не торопиться, но, принимая во внимание нынешнюю ситуацию и пожелание его величества, оставлю это на ваше усмотрение. Единственное, что настоятельно требую, — не переутомляться и при любом недомогании звать меня.

— Я поняла, — с готовностью откликнулась и протянула ему руки.

Под повязками действительно оказались кристаллы, которые на данный момент полностью истощились. Зато на руках не осталось даже тонких шрамов от порезов. Я неуверенно пошевелила кистями, сжала кулаки и с радостью отметила, что руки полностью здоровы, хоть и чувствовалось легкое онемение.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не за что. Еще раз напоминаю: при любом недомогании зовите меня, — строго потребовал мужчина и попрощался.

— А теперь можно и душ принять, — выдохнула я и постаралась встать.

Пол предательски пошатнулся, и Ладария тут же поддержала меня за локоть.

— Я вам помогу, — сказала она и медленно повела меня в ванную.

Я не сопротивлялась, потому что сама бы точно не справилась. Зато благодаря умелой горничной я еще и тонизирующий массаж получила. Так что возвращалась в спальню уже без посторонней помощи.

После водных процедур настало время ужина. Я с аппетитом съела стейк, овощи и несколько брускетт с мясом. И только во время десерта, уже практически сытая, я заметила в углу спальни еще одну дверь.

— А за той дверью что? — поинтересовалась я.

— Смежные покои, которые принадлежат его величеству, — с улыбкой просветила меня Ладария.

Удивление, видимо, слишком ярко отразилось на моем лице, потому что девушка пояснила:

— Вы единственная и полноправная невеста короля. И во дворце, пожалуй, нет более защищенного места.

Хм, ну да. Пора привыкать, что я самая большая государственная ценность, которую стоит держать поближе на всякий случай.

Противное чувство неприятия собственной участи снова пробралось в душу. Правда, долго жалеть себя не пришлось. В дверь гостиной постучали, а когда Ладария открыла позднему посетителю, я услышала голос Лигара:

— Леди Мариэллу ожидает его величество.

Сердце моментально зашлось, словно испуганная пташка в клетке. Я, несмотря на усталость, поспешила к шкафу, откуда достала первое попавшееся платье. Подоспевшая Ладария помогла затянуть корсет и сделать некое подобие прически.

Спустя пятнадцать минут я уже вышла к Лигару, который ждал меня, сидя в одном из кресел. Тот при моем появлении поднялся, коротко поклонился и спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — уверенно солгала я и нервно добавила: — Да и какое это имеет значение. Вы сказали, что меня ждет король.

Лигар на мгновение усмехнулся, но тут же кивнул, соглашаясь со мной.

— И нам стоит поторопиться, времени мало.

Я уверенно шагнула к выходу:

— Ведите.

Стоило переступить порог, как мы оказались в плотном кольце стражи.


— Обычные меры предосторожности, — пояснил Лигар. — Перемещаться порталом вам сейчас небезопасно для здоровья. А предателя до сих пор не нашли. Потерять по неосторожности еще и вас мы просто не имеем права.

— Что было, пока я спала? — Я попыталась свернуть с неприятной темы. Со своей участью я уже практически смирилась.

— Бунт в Кзарате и еще паре приграничных городов. Антэрил выдвинул свои войска к границе и готовится к очередному масштабному нападению. Результаты отбора держатся в тайне, но уже практически все уверены, что он завершился неудачей.

— И что теперь будет? — уже зная ответ на свой вопрос, сухо спросила я.

— Вам предстоит открыть Кристальный Грот, — сухо сказал Лигар.

Миновав коридор, мы спустились в подземелье, где прошли по лабиринту обычных коридоров и попали в знакомый просторный зал. Мой взгляд моментально устремился к каменной резной двери с противоположной стороны. Точно через такую же мы с покойными невестами входили в лабиринт. Я невольно вздрогнула и замерла. Меня внезапно сковал страх, не позволяя сделать еще хоть шаг.

«Мне только фобии не хватало!» — мысленно простонала я и постаралась совладать с собой. На мгновение прикрыла глаза и с силой втянула воздух.

— Леди Мариэлла, вам плохо? — обеспокоенно спросил Лигар.

Я отрицательно качнула головой и сжала заледеневшие пальцы. Неожиданно меня обхватили за плечи, а уха коснулся голос короля.

— Мари, здесь безопасно. Я гарантирую.

И словно в подтверждение его слов татуировка знакомо согрела. Я еще раз глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Я знаю, — уверенно кивнула я.

— Оставьте нас, — приказал Эдгар охране и, как только приказ был выполнен, снова обратился ко мне: — Я понимаю, тебе сейчас тяжело. И, сложись обстоятельства иначе, я бы не стал торопиться с обрядом активации Грота. Но медлить просто больше нельзя, иначе от Каленгора останутся одни ошметки.

— Я понимаю, — заверила я. — И готова помочь всем, что от меня зависит.

Несмотря на всю мою уверенность, слова давались с трудом. Слишком много чувств кипело внутри, сдавливая грудь. Вина за то, что провалила задание, нежелание принимать выбранную участь… Но главенствовал над всем этим страх. Необъяснимый, непонятный, выползший откуда-то из глубин подсознания.

Что будет дальше? Смогу ли я выполнить поставленную задачу?

На лестнице раздались шаги. Когда я обернулась, в зал уже входили пресветлый пастырь и два его помощника. Одного из них я видела на первом испытании. Верховный жрец Патрий нес глубокую золотую чашу на высокой резной ноге-подставке. Второй жрец тащил большой сундук.

— Ваше величество, леди Мариэлла, — поприветствовал нас пастырь. — Простите за задержку, но мы полагали, что церемония будет проходить в часовне главного храма, со всеми необходимыми атрибутами.

— Это будет позже, во время официального мероприятия. А сейчас нам необходимо получить доступ в Грот. Поэтому сократите обряд до необходимого минимума.

— Конечно-конечно, — заверил Монитий. — И пока устанавливают алтарь, я предлагаю приступить к исповеди. — Пастырь улыбнулся мне и протянул руку. — Прошу вас стать первой, леди Мариэлла.

— А без этого не обойтись? — не торопясь выпускать меня из объятий, спросил Эдгар.

— Увы, — виновато развел руками Монитий. — Обряд не подразумевает сомнений, и, если они есть, их необходимо развеять.

Эдгар все же выпустил из своих рук мои плечи, и я неожиданно почувствовала холод. Едва не дернулась вслед за королем. Хотелось вернуть себе сильные руки, только в их капкане было безопасно. Но пришлось подавить этот порыв и отправиться вслед за пастырем в дальний угол. Все это время чувствовала пристальный взгляд Эдгара, и от этого по сердцу разливалось тепло. Несмотря ни на что, мне нравилась эта негласная поддержка.

— Слушаю тебя, дитя Создателя, — когда мы достаточно далеко удалились от всех, тихо сказал Монитий.

— Я ни в чем не сомневаюсь, ваше святейшество. И поэтому даже не знаю, что должна говорить.

Жрец понимающе улыбнулся и доверительно взял меня за руку. Теплые ладони прошлись по тыльной стороне кисти, поглаживая и успокаивая.

— Один из грехов, которому мы все подвержены, это самообман. Я вижу в тебе немалые сомнения в предстоящем будущем. Неужели ты не желаешь быть королевой?

— Я…

Рядом с пастырем я чувствовала себя весьма неуютно, и хотелось сбежать. Еще и браслет на ноге начал нагреваться, словно ему тоже не терпелось сбежать от проповеди.

«Но что я могу сказать?» — мелькнула мысль, а язык уже выдавал мой главный секрет:

— Я не буду королевой. Я всего лишь приманка.

— Замечательно, — довольно улыбнулся мужчина. — Значит, мои предположения были верны. Хорошо, что я скорректировал план.

Меня как будто холодной водой окатили. В голове выстроилась закономерная цепочка.

Мы искали предателя. Темного. И кто мог подумать, что им окажется пресветлый жрец?! А ведь это отличное прикрытие. Пастырь всегда имел доступ к невестам, порой они сами к нему приходили за благословением, как Клаудия. И благодаря своему ментальному дару он их превращал в безвольных кукол. Да не только их! Слуга и моя первая горничная наверняка тоже пострадали от его рук!

— Умная девочка, — похвалил меня пастырь, прочитав мои мысли.

«Зачем вам это все?!» — крикнула я, точнее, попыталась крикнуть. Голос отказался мне подчиняться, но пастырь меня услышал.

«Власть, сила, влияние — этого никогда не бывает много. А мне, знаешь ли, всегда хотелось иметь свою небольшую страну. И мне предложили помощь, от которой просто грешно было отказаться», — раздался в голове насмешливый голос Монития.