Проклятый отбор

— Это безумие! — холодея от ужаса, выдохнула я и содрогнулась от очередного удара хитиновых лап. — Она слишком сильная.

— Значит, тем более нет никакого смысла терять время! — рявкнул Эдгар и одним движением взвалил меня на плечо.

У меня весь воздух выбило из легких, и все, что я могла, — цепляться за его камзол и стараться не сильно мешать мужчине стремительно двигаться к кристаллу.

— Приложи к нему руку, — поставив меня на постамент, скомандовал король и отправил в тварь очередное заклинание, которое лишь на мгновение задержало ее атаку.

Не иначе как от испуга я повиновалась. Рука коснулась колючей поверхности, и меня захлестнул поток уже знакомой силы. Она жаром прошлась по завиткам татуировки и вгрызлась в предплечье, раскрашивая его новым узором, куда более крупным и болезненным. И при этом я чувствовала, как меня наполняет незнакомая удушающая магия. Она проникала в каждую клеточку, обещая всемогущество и в то же время загоняя в невидимые рамки своей древней воли.

— Ци-ци-ци! — заверещала у меня за спиной паучиха, когда начал разгораться портал.

Мне оставалось сделать лишь шаг. Но уйти без Эдгара я не могла.

Магическое лассо удалось мне как никогда легко. Петля, ведомая моим разумом, легко опоясала короля и выдернула из-под очередного удара.

— Мари! — недовольно рыкнул Эдгар, но я уже падала вместе с ним в портал.

Проклятое чудовище в попытке поймать ускользающую добычу в последний момент выстрелило паутиной. Липкая нить успела накрепко связать нас, и паучиху втянуло в закрывающийся портал.

Не знаю, как Эдгару удалось перевернуть нас во время падения, но в итоге мое приземление оказалось вполне мягким. Правда, мы тут же перекатились в сторону, а там, где мы только что лежали, воткнулись в каменный пол лапы паучихи.

— Ци-ци-ци! — замолотив всеми оставшимися после неудачного перехода конечностями, заверещала она.

Я зажмурилась. Страх сковал тело, и мне ничего не оставалось, как надеяться на Эдгара. И он не подвел, каждый раз уводя нас из-под удара.

Мощный огненный поток прокатился над нашими головами и снес паучиху, дав время освободиться от паутины. Эдгар тут же поставил меня на ноги и спросил:

— Цела?

— Д-да, — выдавила я пересохшими губами и осмотрелась.

Выскакивающие из порталов маги тайной стражи не давали чудовищу напасть вновь, но особо навредить ему им не удавалось. Зато порождение Тьмы с завидным постоянством доставало своих врагов. За прошедшее после перемещения время тварь отрастила себе новые конечности. Из десятка прибывшего подкрепления осталось шестеро.

— В ней слишком много крови девственниц, — с горечью простонала я. — Нужны проклятийники…

— Дворец закрыт от перемещений темных, — хмуро сообщил Эдгар. — Сам справлюсь. А ты немедленно ухо…

Короля прервал наполненный ужасом и болью крик. Одного из магов заживо поедали.

— Демоны! — ругнулся Эдгар и рванулся в гущу боя.

По взмаху его руки паука охватила знакомая мне алая сеть. Но пелена дворцовой защиты здесь оказалась куда менее плотной и разорвать укрепленное телами и кровью невест проклятие не смогла, лишь сдерживала и ограничивала атаку. Вот только лапы монстра и желваки находили бреши.

Аргран, стоявший наравне со своими подчиненными в обороне, не успел увернуться, и его ранило в руку. Но советник тут же перекинул недоделанное заклятие в другую ладонь и снова атаковал.

Я нервно обернулась в сторону двери. Я знала точно: времени у нас кот наплакал, а помощи ждать неоткуда.

Сколько могли продержаться стражи во главе с Эдгаром, я не представляла и проверять не собиралась. Из проклятийников здесь была только я. Да, в моем арсенале было крайне мало нужных заклинаний, но я знала, как их усилить.

Я кинулась к ближайшему погибшему и выхватила из-за его пояса кинжал.

— Простите, я потом верну, — зачем-то пробормотала я и на ходу полоснула себя по предплечью.

— Мари! Что ты делаешь?! — рявкнул Эдгар, когда я подошла к линии обороны, и попытался меня отстранить.

Оставленное без поддержки короля заклинание тут же дало трещину, и одного из магов отбросило сгустком паутины. Эдгару пришлось вернуться к поддержанию сети и пытаться уговорить меня словами и своим авторитетом.

— Мари, я отдал четкий приказ!

Я же сделала вид, что оглохла, и полоснула себя по второй руке. Боли из-за адреналина практически не чувствовала, поэтому смогла полностью сосредоточиться на скапливающейся в ладонях теплой крови и сплетении узора из магических нитей.

— Не давайте ей выйти из круга подчинения, пока я не закончу, — попросила я и удивилась спокойствию в своем голосе. — Мне нужно время.

Кровь стекала на каменные плиты пола и тянулась к едва светящемуся кругу под членистоногим созданием тьмы, напитывая его силой. Паучиха, почувствовав неладное, силой рванулась в сторону. Но сеть Эдгара ее удержала.

— Acus! — рявкнула я, и из круга стремительно выросли алые иглы, пронзив и сковав чудовище. Я же продолжила чеканить слова заклинания.

С каждым новым звуком я ощущала, как начинает закипать кровь в венах, как Тьма струится по ним и требует выхода. И я его дала.

Я резко вытянула руки в сторону паучихи и приказала:

— Carceres!


Вокруг монстра скрутился черный вихрь моей силы. Зал наполнился злым стрекотанием. Созданная мной тюрьма забрала практически все силы. Но я, несмотря на головокружение, вновь подняла руки и начала стягивать кокон. Давалось это с трудом. Все равно что тянуть за веревку упирающегося быка. Я явно переоценила свои возможности.

Земля покачнулась, грозя ударить по лбу.

Внезапно меня подхватили крепкие руки. Жар от них знакомо прошелся по телу, наполняя силой.

— Держись, — подбодрил меня Эдгар. — Я с тобой.

Татуировка на руке начала пульсировать в такт биению чужой магии. А сознание постепенно растворялось в этой пульсации, подчиняясь мужской воле. И я даже не думала сопротивляться этому. Я полностью доверяла Эдгару и готова была следовать за ним. Большего для магической связки и не требовалось.

Вокруг нас нарастало белое свечение, а по черным нитям моей силы потянулись золотые цепи. Не прошло и минуты, как мой черный вихрь накрыла золотая клетка.

— Acus! — громко сказал король, и решетка превратилась в ловушку из острых шипов.

Они врезались в тело паучихи и разрывали его, а вихрь перемалывал, лишая монстра возможности восстановиться.

Сколько продлилось наше противостояние, даже примерно сказать не смогу. Мне показалось, что прошла вечность. Когда все стихло, я только благодаря объятиям Эдгара могла стоять вертикально, но и это продлилось недолго.

Адреналин схлынул, и пришла боль и тошнота. Сознание задерживаться в этом мире не пожелало, и я провалилась в темноту.





ГЛАВА 12




Я висела в полной пустоте. Темной и уютной. Здесь не было переживаний, боли и всего того, что люди называют жизнью. И мне было здесь спокойно. Впервые за долгое время меня абсолютно ничего не тревожило. Даже прицепившиеся к руке и ноге серебристые нити нисколько не волновали. Какая разница, если я совершенно не чувствую тело, и, если бы не тусклое сияние «цепей», я бы его и не видела вовсе. Впрочем, если закрыть глаза…

Только я прикрыла веки, как от оков по телу прошел электрический разряд. Боль, от которой я бежала в небытие, пробрала до самых костей. Я хотела закричать, но поняла, что в легких для этого нет воздуха. Пока я задыхалась, серебряные нити наградили меня очередным разрядом.

Воздух вихрем наполнил грудь, и на этот раз я закричала в голос. Вот только услышала я лишь невнятный стон и приказ Эдгара:

— Мари, возвращайся!

Я попыталась возмутиться таким насилием над личностью, но опять смогла лишь невнятно что-то промычать. Казалось, ломило каждую клеточку, и очень хотелось вернуться в то отстраненное состояние, что владело мной совсем недавно.

И мне это практически удалось, но легкие вновь наполнились кислородом, и вместе с тем пришла новая порция боли.

— Я тебе не позволю умереть. Даже не надейся.

Наверное, я бы возмутилась такому ограничению собственной свободы. Но в то же время по связывающим меня нитям пришла такая волна тепла, что гнев утих, так и не разгоревшись. Я же замоталась в цепи, согреваясь и вдыхая такой умопомрачительный аромат с горькими нотками гвоздики.

Из странного сна я вынырнула резко и безвозвратно. Трудно спать, когда мучает жуткая жажда. Перед глазами расползались цветные пятна, но я стойко пыталась вернуть зрение, моргая и периодически с силой зажмуриваясь. Если бы руки шевелились, я бы еще и потерла веки, но увы — конечности до плеча были намертво забинтованы.

Я сделала попытку приподняться с кровати.

— Леди Мариэлла! Вам нельзя вставать!

Высокий голос Ладарии ударил по ушам и гулом отозвался в голове. Я невольно поморщилась и застонала.

— Простите, ваше сиятельство, — прошептала девушка и подхватила меня под спину. — Я вам помогу сесть. — Она подложила мне дополнительную подушку и спросила: — Что-нибудь хотите?

— Воды, — просипела я.

— Воды давать не велено, — робко сказала горничная и добавила: — Целитель велел дать вам восстанавливающее зелье.

— Давай. — Я была согласна на любую жидкость, лишь бы избавиться от боли, дерущей горло.

Мутный белесый раствор, поданный в хрустальном кубке с трубочкой, оказался на удивление приятным. Прохладный, с легкой кислинкой, он моментально избавил меня от жажды и даже прояснил сознание.

— Сколько я проспала? И где я?

Спальня, в которой я находилась сейчас, разительно отличалась от моей последней комнаты. Она даже в неярком свете нескольких хрустальных ночников выглядела не просто дорого обставленной, а роскошной. Да и пространство, утопающее в тенях, явно превосходило размерами апартаменты для невест.

— Вы были без сознания два дня, — тем временем стала рассказывать девушка. — А находитесь вы в одной из королевских спален. После… завершения отбора его величество усилил защиту этой части дворца для вашей безопасности. Всю прислугу в данный момент проверяет тайная стража, и по окончании проверки вам предоставят весь полагающийся штат горничных.

Я нервно кашлянула. Только сейчас поняла, что я единственная прошла отбор.

«Аргран меня убьет, — мелькнула мысль, а за ней пришла более здравая и циничная: — Нет, они меня просто запрут где-нибудь недалеко от лабиринта и будут использовать в качестве ключа».

Перспективы не радовали. И где-то на задворках звучал робкий голос надежды на счастливый исход. Его я постаралась задавить в зародыше.