Проклятие на удачу

— Расскажите мне о королеве. Леди Аврора — лепрекон? Почему тогда у нее нет меток на ладонях? — прошептала я. Перчатки королева не надела, так что я прекрасно видела чистую кожу, без крохи золота. — Это какие-то чары? Они скрывают узор, правильно?

— Нет, леди, узора нет. Потому что она выгорела.

Мои познания в магии ограничивались тем, что узнавала от сестер и родителей. Но я в курсе, что выгореть маг может, только если вложит всю силу до последней капли. И нечему будет восстанавливаться.

— Кому понадобилось столько везения? — пробормотала я себе под нос.

— Это старая и грустная история.

Но рассказывать мне ее не будут. Вот вам и доверие.

— Скажу только, что у королевы незадолго до этого погибла маленькая сестра, и она не хотела снова терять близкое существо.

Спросить, получилось или нет у леди Авроры, я не успела.

— Лорд Маэль! — колокольчиком прозвенел девичий голосок.

В вихре светло-зеленых юбок к фейри подлетела сильфида с кокетливой бархаткой на лебединой шее.

— Вы нас сегодня игнорируете? — недовольно надула губы незнакомка, ее пальчики порхали по плечу Маэля, убирая несуществующие пылинки.

Судя по количеству собираемой пыли — фейри надо было хорошенько выбить, повесив на забор.

— Ну что вы, — Маэль склонил голову, — как можно вас игнорировать. Но, уверен, вас уже ищут.

Фейри показал на Арвеля, прокладывающего к нам путь с радостно-хмурым видом. И как это у него вышло? Даже мне было понятно, что радовался братец леди в бархатке, а негодовал из-за ее беседы с Маэлем.

Сильфида приветливо улыбнулась принцу и, изображая радость, пропела:

— О лорд Маэль, вы же не откажете мне в танце?

И захлопала ресницами.

Фейри оказался устойчив к ее чарам, но повод для вежливого отказа не находился. А принц приближался. Взмахи ресниц становились чаще, во взгляде сильфиды, кроме наивности, проступили злость и непонимание: как такое может быть, ею не очаровываются? А не та ли это фрейлина, о которой говорил Арвель?

Права я или нет, так и не узнала — провалилась сквозь пол.

— Ты почему не сказал, что королева лепрекон? — очутившись посреди светлой спальни, сразу же обернулась я к коту.

— А смысл? — потянулся Эмрис, превратился в тень, подхватил с кресла вещи и маску и исчез за ширмой. — Королева выгорела. Ее сестра — та еще фифа. Ей не то что печати на место возвращать, ей даже монеты заговаривать не доверил бы. Уж больно умной себя считает, а сил кот… гм, наплакал.

— Что ты еще забыл сказать? — Я вытащила из сумки чистую смену одежды.

— Ничего интересного. — Эмрис вышел из-за ширмы.

Парик, рубашка, брюки, ботинки — и не скажешь, что перед тобой проклятие. Человек. Правда, весьма экстравагантный — все время носит маску.

— А что «неинтересное» ты мне не рассказал? — Я нырнула за дверь ванной комнаты.

— Да всякая мура.

— Поподробнее!

— С семейством Арвеля познакомилась, что ли?

— Что ли, — передразнила я.

— И как они тебе?

— Ну… Разные…

И вместо ответов я получила допрос. Эмриса интересовало все: как мне король, королева, ее сестра, принцесса, первый советник. Даже фрейлина, которая так нравилась Арвелю и не нравилась мне и Маэлю, его интересовала.

В процессе рассказа проклятие едко комментировало. Из его замечаний я узнала, что сестра королевы не только красивая, но и умная. Ум ее выражается в интересе к истории. Леди любит не только отпугивать кавалеров призраком жениха, она еще обожает вести научные беседы, чем способна отбить желание ухаживать у самого заядлого сердцееда.

Мэли, принцесса, напротив, леди-леди. Ни шага без сопровождения. А сопровождение — либо советник или его супруга, либо дебелая оборотница из волков, бывший генерал и телохранитель одного из хвостатых правителей. А на празднике я защиту и отпугивательницу наглых кавалеров принцессы не видела, потому что волчица еще и мастер маскировки.

Прошелся Эмрис и по первому советнику, сказав, что они с женой явно забыли, чьи дети Арвель и Мэли.

— А что случилось с их дочкой? — Нормально объяснять Эмрис не собирался, пришлось пользоваться приступом его ехидства.

— По слухам, болезнь какая-то. Маги ребеночка не спасли, и все везение родителей не помогло. Королева тогда беременна Арвелем была. Вроде бы заразилась, но нашего принца, как видишь, спасли. Двадцать лет уже крыльями машет.

Вот, значит, как королева выгорела.


— Слушай, — я задумчиво дотронулась до волос, — король — сильф, королева — лепрекон и у них двое детей сильфов? Одной мне это кажется странным?

Эмрис, забыв, что он вовсе не кот, довольно промурлыкал:

— Вот поэтому я и вышел к охотнику на той поляне! Сама додумаешься или подсказать?

— У Арвеля был близнец?

Эмрис медленно кивнул.

— Дочка советника умерла, королева потеряла одного из детей, ее сестра умерла. Кстати, сколько ей было, не знаешь?

— Почему не знаю — знаю. Две недели. Отец королевы тогда всех придворных магов и целителей на уши поставил.

— Ужас какой-то творится в этом дворце.

— Нормально это для дворца. Кто-то кому-то мешает, кто-то кому-то мстит. Эх…

— Заражая младенцев?

— Почему заражая-то? Цель могла быть одна, остальные так, случайности.

Казалось, Эмрис соскучился по крылатому двору, о чем я ему и сказала. На что услышала:

— Я бы не отказался туда вернуться с тобой и Каем.

Я удивленно посмотрела на сидящее в кресле проклятие.

— А что? — пожал плечами Эмрис. — Я теперь почти материальный. К тому же вы — не Арвель. Ты любопытная, а Кай надежный. С такой компанией, эх, сколько всего можно было сделать!

— Нет, спасибо, теперь я точно туда не полезу, пусть Маэль хоть десять раз предлагает.

— А что, он опять предлагал? — оживился Эмрис.

— Угу. Наемница убита, с тем, что висит на Арвеле, он не может разобраться.

— Еще бы он разобрался, — хмыкнуло проклятие.

Как обычно, оно что-то недоговаривало, строило какие-то одному ему понятные планы. И хоть Эмрис был мне симпатичен, ощущение, что сижу на пороховой бочке и исправно дую на фитиль, не пропадало ни на секунду со дня нашего знакомства.

В дверь постучали, в комнату вошел Кай. На виске охотника темнела глубокая царапина, рукав рубашки был распорот, руны на наручах до конца еще не погасли.

— Кай, где ты был? — ужаснулась я.

— Присоединяйся! У нас сегодня вечер дворцовых сплетен! — беззаботно предложил Эмрис.

— Кай?

Я достала из сумки мазь для обработки ран, которую всегда таскаю с собой на случай внезапной встречи с колючками какого-нибудь шустрого растения с плантации.

— Снаружи. — Кайден отобрал у меня флакон, подошел к зеркалу на стене. — Не беспокойся, всего лишь царапина.

Всего лишь! Я, конечно, девушка, но не до такой степени. За несколько недель ни одной царапины, а тут и отметина на лице, и порванная одежда.

— Что за монстра темный прислал сегодня? И почему он напал на Кая? Проклятие ведь на мне.

— На тебе. Но, к счастью, определить твое местоположение с точностью до пары футов он не может. Небольшая погрешность нам на руку. А что касается монстра… Ой да ладно, «монстра», скажешь тоже! — отмахнулся Эмрис. — Кот да пара ужей.

— Я с тобой не разговариваю. — Я подошла к Каю, взяла его за руку, подвела к креслу. — Ужи? Кот?

И как они сумели достать охотника?

— А чем лев не кот? А удав тоже вполне себе уж, неядовитый ведь? — Эмрис не видел ничего страшного в том, что мы мило беседовали, пока охотник бился с химерами.

Страшно представить, что за монстр получился из льва и двух удавов.

— Можно подумать, ты бы взяла нож и тоже пошла махать, — усмехнулся Эмрис.

Я запустила в него крышкой от флакона.

— Махать бы не пошла, но везение Каю бы не помешало.

Я отвела темную прядь со лба Кайдена и присвистнула: тут одной мази мало, надо шить, а лучше целителя позвать. Кай перехватил мой взгляд, брошенный на дверь, поймал руку с флаконом и с улыбкой, непривычной и совершенно обескураживающей, сказал: