Право первой ночи

За крепостной стеной раздался лязг поднимающего мост механизма, звон цепей, грохот опустившейся решетки, замок превращался в непреступную крепость.



Затем вновь наступила тишина, которую нарушил лорд Гордон, несколько сипло сказав:



— Спасибо, что и меня не вышвырнул.



Правящий Кондор передернул плечом, и пояснил:



— Они крепкие мужики обойдутся без травм и ушибов, а вы могли пострадать.



Старый ленд-лорд тяжело вздохнул, а затем, видимо опасаясь нового приступа ярости своего преемника осторожно, стараясь говорить успокаивающим тоном, произнес:



— Хеймсворд, вы поступили крайне нера… неосмотрительно и поспешно.



И вот тогда правящий Кондор сорвался:



— Право первой ночи — традиция. Не вы ли настаивали на том, чтобы я придерживался традиций?!



Его предшественник нервно дернулся при этих словах. И даже я, мало что смыслящая в ленд-лордах и как и все искренне верящая, что они совершенно бесстрашны, сейчас отчетливо видела — лорд Гордон побаивался родственника, если не сказать боялся.



— Но, поймите же, Хеймсворд, — продолжил пожилой лорд, — наши… ваши земли, населены народом с устоявшимся мировоззрением и отношением к девушкам, достойным стать женой, матерью, уважаемой женщиной. И то, как вы совершенно неразумно поступили с этой несчастной…



Правящий Кондор не пошевелился, на лице его не дрогнул ни единый мускул, но в воздухе снова запахло грозой. И бывший ленд-лорд мгновенно изменил тон:



— Хеймсворд, я понимаю, девушка действительно на удивление привлекательна, возможно вы просто были ослеплены ею, поддались эмоциям и сиюминутному порыву. Вы молоды, полны страстей и желаний и это вас оправдывает, но осознав, что совершили, почему вы не приехали ко мне, Хеймсворд? Вы должны были сразу приехать! Я мог бы помочь. Как минимум объяснить все самой девушке и ее родным. Можно было бы договориться о временном браке, подобные допускаются в Валии, о приданном для девушки после, о прощении в храме, в конце концов, я мог бы утрясти все с ее супругом, на ментальное влияние подобного уровня моих сил бы хватило. — На этом лорд Гордон не остановился и продолжил все более повышающимся и возмущенным голосом: — Но, Хеймсворд, то, что вы совершенно безответственно покинули замок, бросив опозоренную опороченную вами девушку, говорит о вашем абсолютном безразличии к ее дальнейшей судьбе. О вашей отчужденности по отношению к людям, находящимся под вашей ответственностью! О том, что к вытребованному вами прекрасному созданию вы относитесь как к уличной девке, купленной на одну ночь. Я разочарован в вас, Хеймсворд! Вы поступили как безжалостный расчетливый ублюдок! Безответственный ублюдок! Вы совершили отвратительный поступок и не пожелали даже попытаться все исправить! Как можно так обращаться с вольными людьми, Хеймсворд?!



— Достаточно.



Одним словом правящий Кондор прервал поток словоизлияний, затем перевел взгляд на левую руку, в которой все так же продолжал держать сверток. Молча подошел к лорду Гордону, всучил ему сверток и ледяным тоном произнес:



— Ваша супруга, искренне переживая за ваше слабое горло, просила передать вам это. Ваш охранник ожидает вас во дворе. Всего доброго, лорд Гордон.



И не оглядываясь, с неестественно прямой спиной и расправленными плечами, Правящий Кондор покинул нас, скрывшись в глубине замка.



Лорд Гордон медленно развернул сверток и странно, так словно своим глазам не верил, воззрился на широкий шерстяной мужской шарф. Несколько секунд смотрел на него, затем перевел взгляд на меня.



Я озвучила очевидное:




— Он к вам и поехал. Сразу.



Старый ленд-лорд растерянно пояснил:



— Ваш дядя Конрад мой лесничий, он примчался по более короткой дороге, и возможно, поэтому мы разминулись…



Медленно опустившись на ступеньку, я села, подтянув колени ближе. Разом накатила усталость, тяжесть, и даже отчаяние.



— Я искренне сожалею, что все так произошло, — извиняющимся тоном произнес лорд Гордон. — Но боюсь, вы останетесь здесь до того, как… Я распоряжусь о комнате для вас, а после поговорю с вашими родными. Да ситуация крайне неприятная, но я уверен, мы все уладим. Не отчаивайтесь, Арити.



И он ушел тоже куда-то вглубь замка. А я осталась сидеть, растерянно оглядывая пустое залитое магическим сиянием пространство ровно до тех пор, пока я не увидела забытую на подушке близ входа книгу летописей. Мое отчаяние как рукой сняло! Тут ведь действительно огромная библиотека! Столько раритетных книг! Свобода!



Поднявшись, я сбежала вниз по ступенькам, подхватила книгу, все так же лежащую на подушке у выхода, осмотрелась, и забралась в кресло Кондоров с ногами, вернувшись к чтению. Сложно сказать, что там происходило дальше, кажется, прежний ленд-лорд покинул замок, и я даже что-то ответила на его прощание, толком не отрываясь от летописи.



А затем рядом со мной прозвучало:



— Я приложу все усилия для того, чтобы надолго вы тут не задержались!



Подняв голову, я увидела странное собрание — в шаге от меня стояла женщина средних в сером форменном платье, затянутая в жесткий корсет, со связкой ключей на поясе и белыми сухими руками. Шагах в пяти от нее, от чего-то подхихикивая и прикрывая лицо передниками, находились две девушки немногим старше меня. И вот они, едва я на них посмотрела, чуть не покатились со смеху, уже откровенно похрюкивая, в попытках не расхохотаться в голос.



— Простите? — пробормотала я, не понимая, что вообще тут происходит.



У женщины были невыразительные бледно-серые глаза, поджатые строгие губы и лицо типичной ланрийки. А еще я вдруг вспомнила, что уже слышала ее голос. Причем некоторое время. То есть она что-то говорила и говорила, только я не помню что, так как была занята жизнеописаниями первых поселенцев в Валлии.



— Мне повторить? — ехидно поинтересовалась женщина.



Еще раз осмотрев ее, я обратила внимание на ключи, и вспомнила кто это — миссис Этвуд, экономка в замке. Прибыла она вскоре после нового ленд-лорда, являлась ранее его работником, поэтому видимо и получила должность, едва вступив на которую начала наводить свои порядки. Для начала уволила прежнюю экономку и половину слуг, после взялась дрессировать остальных, так что большинство ушли сами в итоге.



А разобравшись со штатом, миссис Этвуд взялась за поставщиков продуктов. Для начала она полностью отказалась, как прежняя экономка, приезжать на рынок в деревни и потребовала, чтобы поставщики доставляли продукты прямо в замок, где деловито осматривая предложенное, самолично покупала только то, что считала приемлемым. Поначалу подобное положение вещей не радовало местных фермеров, да и оскорбительно это было, но экономка сумела настоять на своем, подняв слегка цену для пущей привлекательности подобного товарообмена. Фермеры подумали и стали поступать следующим образом — для начала они привозили продукты в замок, а уже то что не взяли, отправлялись продавать на деревенский рынок. Позднее, миссис Этвуд начала и вовсе заказывать те или иные продукты, составляя меню на неделю и приобретая все для внесенных в него блюд. Обидно то, что каким-то образом деревенские перестали считать подобный порядок дел оскорбительным и даже гордились, если удавалось «оправдать доверие самой миссис». Так что стоящая передо мной женщина была одиозной фигурой, сумевшей одолеть даже исконную гордость валлийских мужчин. И я понимала, что ее заявление стоит воспринимать очень серьезно, вот только:



— А здесь давно столь большая библиотека? — осторожно поинтересовалась я.



Миссис Этвуд расправила плечи, хотя казалось бы уже некуда расправлять, она и так вся была прямая как палка, и отчеканила:



— Лорд Хеймсворд перевез сюда значительную часть своей библиотеки, которая по праву считалась внушительнейшей в королевстве!



Сообщив мне бесценную информацию, миссис осведомилась: