Право первой ночи

С некоторым трудом мне припомнился Олтан МакРгос. Он дружил с моими братьями, работящий, кажется, высокий и мускулистый как все наши мужчины, но никакого внешнего сравнения с Доргом не выдерживал, возможно поэтому я его просто не замечала?..



— Мне искренне жаль, но это невозможно, — слова старого ленд-лорда были как ушат ледяной воды.



Все развернулись к нему, прежний Кондор с горечью сообщил:



— До тех пор, пока Арити в замке, к ней не сможет прикоснуться никто, кроме Хеймсворда. Мне действительно, очень жаль.



Я пошатнулась, неожиданно осознавая весь ужас своего положения. Братья помянули «абстрактных крылатых» весьма цветистыми выражениями.



Отец выругался. Постоял, с ненавистью глядя на камин, затем хрипло произнес:



— Хорошо.



Было заметно, с каким трудом далось ему это решение.



— Пусть делает свое… дело, — на папу было страшно смотреть, — а после мы забираем Арити.



Все молчали. Старательно не глядя на меня и выражая согласие с решением папы.



Но лично я была против. Категорически. И у меня не было никакого желания проливать свою девственную кровь ни с ним, ни вообще с кем бы то ни было. Я вообще передумала выходить замуж.



И тут от входа, все так открытого, раздалось разъяренно-издевательское:



— Господа, я попросил бы вас покинуть замок и впредь не злить меня массовым явлением в мой дом без разрешения.



Мы все разом повернулись и увидели стоящего на входе действующего ленд-лорда. Правящий Кондор был бледен, явно зол, короткие его волосы слегка растрепались как бывает после неистово-быстрой езды верхом, в руках он несколько неловко держал странный сверток.



— Хеймсворд! — возмущенно воскликнул старый ленд-лорд.



— Гордон, не могу сказать, что рад видеть вас в подобной компании, — сухо произнес правящий Кондор.



После чего, переведя взгляд на моих родных, с весьма непрозрачным намеком сказал:



— Не задерживаю.




В наших людях издревле было заложен благоговейный трепет в отношении земельных лордов, и неизменно все склоняли головы перед Кондорами… но не в этой ситуации.



— Вижу, ваше воспитание в Алландии было специфическим, раз вы себе подобные прихоти позволяете, а я вам так скажу — в наших краях у мужчин одна любовь и забота — наши женщины. И вы, сэр, поступили пога… — нет, на открытую грубость отец не решился, исправив слово на: — подло поступили с моей девочкой. Опорочили вы ее.



— Воспользовался своим правом лорда! — отчеканил правящий кондор, глядя почему-то исключительно на своего предшественника.



Папа зол был неимоверно. Я даже не знаю, каких сил ему стоило сдержаться, боялся видимо за братьев и племянников, потому и пытался не спровоцировать ярость Кондора, о которой легенды ходили.



— Право ваше, — сипло проговорил отец, сжимая кулаки так, что казалось кости захрустят сейчас, — пользуйтесь уже им и я заберу свою девочку домой.



Вот после этих слов ленд-лорд медленно повернул голову, посмотрел на моего отца и с нескрываемым бешенством поинтересовался:



— Я похож на быка-осеменителя?



От его тона содрогнулись не только я и мои родственники, растерянно отступил на шаг лорд Гордон, а в каминах разом втрое сильнее заполыхало магическое пламя. Да и воздух вдруг заискрился и затрещал.



— Или быть может ваша дочь, уважаемый, изнывает от желания прыгнуть в мою постель?



Все потрясенно молчали, но я, объятая откровенным ужасом перед невменяемым лордом, нервно произнесла:



— Не имею ни малейшего желания!



Правящий Кондор бросил на меня неожиданно добрый, почти благодарный взгляд, после чего заметно успокоившись, холодно произнес:



— Как видите, леди не горит желанием сиюминутно удовлетворить своего лорда. Исходя из упрямого нахождения в моем замке ее родственников, то есть вас, отдаться мне она соизволит не ранее чем через год, а если взять в расчет размер моей библиотеки, полагаю, что даже о моем существовании леди вспомнит как минимум через два. В любом случае, я даю слово, что пришлю за вами гонца, как только овладею вашей дочерью, чтобы вы уж точно не пропустили момент, и не позволил мне попользоваться ее юным телом более одного причитающегося мне раза. А теперь вон!



Я была в ужасе, мои родные казались потрясенными до глубины души и не сдвинулись с места.



И привело в ярость ленд-лорда.



— Я. Сказал. Вон! — прорычал он.



Грянул гром, и свет и огонь разом погасли, завыл ледяной горный ветер, искрящийся воздух разразился молниями и… потолок засиял вновь, осветив замковый холл, в котором остались только я и два ленд-лорда. Моего отца и братьев не было! Я едва не закричала от ужаса, но тут с крепостного двора донеслось:



— Лорд Хеймсворд, деревенских вынесло порталом за пределы моста. Мост поднять?



— Да, — быстро ответил правящий Кондор, — мост поднять, ворота запереть, деревенских не пускать.