По осколкам нашей любви

Он пожал плечами.

Я сузила глаза.

— Тогда позволь мне тебе все прояснить. Я тобою не впечатлена. И даже не запугана, и, честно говоря, мне уже тошно от твоего постоянного выпендрежества в классе. Еще одно неподобающее слово, и ты вылетишь. И я буду выставлять тебя из класса каждый раз, когда будешь делать так. А знаешь почему? Мне плевать, пропустишь ты уроки или нет. Я лучше одарю вниманием того, кто заслуживает это. Если ты хочешь выйти в мир без среднего образования и затем потратить жизнь на то, чтобы сводить концы с концами, тогда вперед. Скажи мне то, что действительно, действительно выведет меня.

В ответ Джек просто безмолвно уставился на меня.

Но он не открыл рот. Я сочла это за прогресс.

Стреляя в него последним предупредительным взглядом, я наклонилась, подобрала ластик Джаррода и подошла к его столу.

— Думаю, ты уронил его.

Ухмыляясь, он забрал его обратно, но на тот момент я не выпустила стерку из руки.

— И попрошу в следующий раз не ронять его.

Выражение Джаррода поменялось; ухмылка исчезла, и нотки серьезности появились в его глазах. Он осторожно кивнул, и я наконец отдала ему стерку.

Мы закончили урок, но Джек официально испортил мне настроение. Я одарила его еще одним суровым взглядом, когда он выходил из класса после звонка на перемену. Когда все дети начали уходить, Джаррод подошел к моему столку, ожидая, когда уйдут все.

Как только последний вышел за порог, он заулыбался мне.

— Вы и вправду выглядите счастливее, мисс. — Улыбка превратилась в понимающую. — Это как-то связано с тем парнем, который приходил к вам недавно?

— Джаррод, — твердо сказала я, — это не твое дело.

— Точно, — ухмыльнулся он, — Просто говорю. Приятно знать, что большой парень присматривает за вами.

Это было так мило, но я не дала ему об этом понять. А вместо этого сказала:

— Насколько бы я не ценила то, что в мою защиту ты кинул в Джека ластик, мне нужно, чтобы ты думал, прежде чем что-то делал. Ты очень вспыльчив, Джаррод, а это может привести тебя к ситуации, которая, возможно, не дастся легко; я хочу, чтобы ты был выше этого. Поэтому, когда кто-то говорит то, что тебе не нравится или пытается добиться от тебя реакции, остановись, подумай и вспомни, что ты — умный ребенок с ярким будущем и маленьким братом, который думает, что мир крутится вокруг тебя.

Джаррод смотрел на меня некоторое время, наверное, обдумывая слова.

К моему облегчению, он не сумничал в ответ. А просто кивнул.





∙ ГЛАВА 17 ∙




Я ехала подле не только удовлетворенная настоящим, но и немного довольная тем фактом, что решу проблемы, касающиеся прошлого.

Знала бы я, что прошлое не слишком хорошо обходилось с самодовольством и равнодушием. Прошлое может быть злопамятно. Оно может подкрасться к настоящему, чтобы дразнить его воспоминаниями и старыми ранами.

Сегодня снега не было. За это я была благодарна. Снег был для тех моментов, когда ты находишься дома в уюте, свернувшись калачиком, с зажженным камином. А не для тех, когда ты едешь на арендованной машине в какое-то неизвестное место в Аргайл.

Марко захотел, чтобы мы выбрались куда-нибудь на выходные. Сказал, что нам нужно поговорить.

Я знала, что это было связано с его таинственными выходными, и была рада, что наконец узнаю все ответы. Официально мы встречались уже несколько недель. Сейчас наступило именно то время, чтобы узнать о его исчезновениях, к чему морально подготовилась.

К чему я не готовилась, так это к виду старого огромного загородного дома на холме с видом на Холи Лох. Губы приоткрылись от удивления, когда машина остановилась на подъездной дорожке. С разноцветным фасадом из каменного блока, ползучими лозами и старомодными окнами, состоящими из множества маленьких панелей, дом был чем-то вроде сказки. Дым уже выдохся, выходя из дымовой трубы, а толстый полосатый кот пронесся по передним ступенькам, когда подъехала машина.

Я посмотрела на Марко, и тот улыбнулся.

Прежде чем я успела сказать слово, Марко вышел из машины и поспешил к пассажирской двери, чтобы открыть ее для меня. Как только мои ноги коснулись подъездной дорожки, он схватил меня за руку и осторожно потащил к входной двери. Нагнувшись, Марко достал ключ из-под керамической черепахи, и после мы вошли внутрь, где тепло дома окутало нас.

Изумленная я последовала за Марко, когда он повел меня из фойе в коридор, а затем направо. Мои глаза округлились от удивления, когда увидела просторную гостиную. Пространство было загромождено старинной мебелью, но все выглядело элегантно и уютно. Темно-сливовые вельветовые диваны в французском стиле, чайный сундук из красного дерева и огромный шкаф-витрина с фарфоровыми тарелками. Но самым классным был потрескивающий огонь в огромном камине у основной стены. Тени танцевали вокруг в затемненной комнате, когда язычки пламени отскакивали от огня.

Взгляд упал на шенилловое одеяло, которое лежало напротив камина. На нем была корзинка с едой, бутылка вина и красная роза.

Марко сжал мою руку.

— Ты однажды сказала мне, что это было бы идеальным свиданием для тебя.

Я медленно повернулась, чтобы посмотреть на него в изумлении.

…есть момент, где он отводит ее в небольшой коттедж на своей земле подальше от всего и всех. Они сидят перед пылающем пламенем, едят и пьют, время от времени разговаривая. Казалось, что кроме них в мире больше никого не было…


— Ты помнишь? — спросила я, задыхаясь от эмоций.

Он наклонил ко мне голову и губами провел по моим.

— Я помню все.

— Не верится, что ты устроил все это. — Я примкнула к нему, обнимая.

— Мне слегка помогла домоправительница, Дотти. Она немного романтик, кажется.

Я тихо засмеялась.

— Как и ты, кажется.

Марко обхватил мое лицо, проводя вдоль челюсти большим пальцем, прежде чем дотронуться до пухлой нижней губы.

— Только с тобой.

Я закрыла глаза, впитывая его объятия, звук огня, ощущение его тепла на моей коже, и этот момент напомнил мне о девочке, которой была, — упорный романтик, все еще веривший, что для нее было уготовлено что-то особенное.

— Я никогда не смогу насытиться тобой, — прошептал Марко, прижимаясь поцелуями вниз по шее к обнаженному плечу.

Лаская его спину, я издала довольное мурлыканье. Все мое тело стало теплым и вялым после двух оргазмов, который он только что подарил мне.

— Сейчас вернусь. — Марко прижался поцелуем в последний раз к моей груди и затем отодвинулся.

Я надула губы.

— Куда ты?

Он не ответил — просто исчез из гостиной, а затем вернулся несколькими секундами позже с полотенцем.

Я прикусила губу и развела ноги.

В глазах Марко появился хищный блеск, когда он опустился перед камином с полотенцем, чтобы вытереть у меня между ног.

— Продолжишь в том же духе, и завтра у тебя не будет сил выйти отсюда.

— А я ничего и не делаю, — прошептала я, невинно улыбаясь ему.

Он покачал головой, не отрывая от меня взгляд.

— Ты такая опасная.

— Разве? — лукаво заулыбалась я, когда немного подалась к нему, чтобы обернуть ноги вокруг его талии. Он сразу же обхватил меня руками и поднял вверх так, что я обрушилась на него.

— Не припомню такого.

— Ты опасна для меня.

Я прижалась сильнее, проводя руками вниз по мускулистой спине.

— Мне нравится быть опасной для тебя.

Вместо ответа Марко упоительно поцеловал меня и уткнулся головой в изгиб моей шеи, обнимая сильнее, словно успокаивал мною что-то в себе.

Грудь сжалась от эмоций, когда подумала, что Марко чувствует себя каким-то разбитым. Чтобы успокоить его, я погладила его спину, расслабляясь в его объятиях.

Но затем я коснулась пальцами шрама в левой нижней части спины и, совершенно того не желая, напряглась.

Марко это почувствовал и отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я хотела спросить его, но не хотела рушить между нами возникший момент.

Марко двинулся, видимо, желая высвободить меня, но я автоматически сжала его всеми четырьмя конечностями.

— Не надо.

— Ханна, я не…

— Это был он? Дедушка? — спокойно спросила я, чувствуя, как гнев обжег живот; так происходило каждый раз, когда я трогала или видела этот шрам.

Марко тяжело вздохнул. К счастью, он не отодвинулся от меня снова, а вместо этого нежно сжал меня за талию.

— Детка, это было в прошлом.