По осколкам нашей любви

— Они в порядке, — сказал Марко сквозь стиснутые зубы и еще раз дернул меня за руку. — Давай вытащим тебя отсюда. Сейчас же.

Осознав, что это была, вероятно, хорошая идея, учитывая, что на меня были направлены убийственные взгляды, я извинилась взглядом перед жертвами, которые быстро встали на ноги, и, как нелепая курочка, поспешила за Марко с катка.

После он оперативно снял с нас коньки, надел ботинки, затем схватил меня за руку и потащил нас обратно на Принсес-стрит.

Мы были на полпути к возвышенности, когда Марко вдруг отпустил мою руку и посмотрел на меня, видимо, готовясь взорваться. Что он после и сделал.

Его смех был громким и заразительным, и, казалось, Марко даже не мог перевести дыхание.

Удивление вскоре перетекло в разделяемое нами веселье, и я прислонилась к нему, хохоча как ненормальная.

— Ох, детка. — Марко наконец успокоился, обхватывая меня за плечо. — Не думал я, что ты такая лохушка.

— Я не лохушка! Я просто… не очень хорошо ориентируюсь в пространстве. Видимо.

Его тело опять сотрясло от смеха.

— Это чертово преуменьшение года. Боже, это было похоже на пародийную сценку. Ты была на высоте.

— Должна ли я подготовить себя к постоянному потоку высмеиваний на следующие несколько часов?

— Скорее на годы. Каждый раз, когда мы будем видеть каток…

Я хмыкнула.

— Никто не пострадал.

Он фыркнул и попытался не рассмеяться вновь.

Я больно ущипнула его.

— Если продолжишь дразнить, то не получишь свой Рождественский подарок. — Я купила ему Blu-Ray плеер, когда он сказал, что такого не имел, а я знала, как он любил смотреть фильмы.

Марко посмотрел вниз на меня, прижимая ближе к себе.

— А ты все равно получишь свой.

Мои глаза загорелись.

— Ты купил мне подарок?

— Конечно.

— Люблю подарки.

Его взгляд был очень нежным.

— Верно подмечено.

Тепло запульсировало во мне от его выражения лица. Я прижалась к нему сильнее.

— Ты мне вроде нравишься. Ты это понимаешь, так ведь?

Вместо ответа Марко остановил нас посередине толпы и поцеловал меня так, будто никого не было вокруг.

После долгого, жаркого объятия, я отстранилась и улыбнулась ему:

— Ты и вправду классный.

Марко заулыбался в ответ:

— Хоть кто-то из нас.

Я сузила глаза.

— У тебя два часа, чтобы выудить инцидент на катке из своего мозга, и ни больше.

— Протестую. Двух часов недостаточно.

— Ужасно как предостаточно.

— Время высмеивания должно быть соразмерно величине масштаба происшествия. Детка, ты одновременно вывела из строя пять человек на льду. Я бы сказал, что, по крайней мере, это стоит пять лет нашей совместной жизни. Один год на одного человека.

Я хотела поспорить с его математикой, но подумала, что если мы поменяемся ролями, то сама буду издеваться над ним последующие годы.


— Ладно, — заворчала я. — Пять лет.

Марко прижал меня к себе, обнимая, и снова повел меня к возвышенности.

— Ты же сейчас понимаешь, что посвящаешь себя мне на следующие пять лет?

Этот подлый, маленький… Я посмотрела на него с неохотным восхищением.

— Хорошо сыграно, Д'Алессандро. Хорошо сыграно.

В течение последних нескольких недель я начала просыпаться до будильника Марко. По большей части, чтобы просто прижаться к нему поближе и вновь закрыть глаза.

Однако утром я проснулась и обнаружила, что наши тела были переплетены; мое бедро лежало поверх его, а нижняя часть тела прижата к нему.

Марко, может, и спал, но тело осознавало близость наших интимных мест. Из-за твердого стояка, упирающегося мне в живот, я почувствовала прелестное покалывание между ног, когда полностью проснулась.

Поднимая руки вверх к его обнаженной спине, я восхищалась тем, что ощущала его. Наклонив голову, я начала зацеловывать к низу его грудь.

Внезапно его руки обхватили меня, и Марко толкнул нас, отчего я оказалась на спине, пока он нависал сверху и смотрел на меня сонными глазами.

— Сначала с помощью храпа ты заставляешь меня проснуться, а теперь пытаешься сделать так, чтобы я опоздал? — Его голос был более хриплый, чем раньше. Такой невероятно сексуальный, что мне захотелось ласкать себя, слушая его.

Я скрутилась под ним, пока не смогла ногами легко обхватить его бедра.

— Просто пытаюсь извиниться за храп сексом, но если тебе не интересно…, — дразнила я, убирая ноги.

— Не вижу, чтобы к тебе был приставлен пистолет, детка.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Нет, это твой член.

Марко улыбнулся в ответ.

— Тебе нравится произносить это слово, не так ли?

Я кивнула, когда он опустился, чтобы прижаться поцелуем к моей шее.

— Член. — Поцелуи превратились в покусывания, отчего я захихикала. — Член, член, член.

Рыча, Марко перекатил нас так, что теперь сам был на спине. Он поднял взгляд на меня; его красивые сине-зеленые глаза были такими же бодрыми, как и стояк. Руки устроились на моих бедрах, и пылкий жар показался в его глазах.

— Оседлай мой член, — приказал Марко с хрипотцой.

Я замурлыкала, приподнимаясь над ним, пока не почувствовала член у входа, и сразу стала влажной от его слов.

— Раз ты так хорошо попросил…



***

Я была в великолепном настроении. День начался со сногсшибательного секса, и вот уже конец одного из моих любимых уроков. У меня был четвертый класс старшей школы, и мы обсуждали злодеев. Чтобы прибегнуть к иллюстрации развития персонажа и необходимости обдумать хороший образ злодея в литературе, я использовала нарезки из фильма «Темный Рыцарь: Возрождение легенды».

Детям это понравилось, и фильм действительно помог понять им то, как применялась история, обстоятельства и мотивация в создании плохого персонажа. Ученики были заинтересованы. Возможно, это был самый оживленный урок, который когда-либо видела, поэтому наслаждалась этим в полной мере.

— Что с вами? — Джек Райан, заноза в моей заднице, усмехнулся и успешно испортил позитивную атмосферу. — Кто-то вас все-таки порадовал?

Кровь закипела, и, пока я считала до десяти, чтобы спокойно ответить этой мелкой заднице, Джаррод кинул в него ластик.

Тот врезался в щеку Джека. Сильно.

— Че за херня! — Он прижал ладонь к щеке и посмотрел в сторону Джаррода, заерзав, будто собирался встать, но я уже решительно шла в наступление.

— Садись обратно, — ужасно спокойно потребовала я. Весь класс напрягся от злости в моем голосе.

Удивленный моим тоном, Джек уселся обратно.

Дойдя до его стола, я положила на него руку и нагнулась вниз, чтобы Джек смотрел только мне в лицо и никуда больше.

Мой голос был тихим и строгим, когда начала выкладывать ему:

— Если ты еще раз заговоришь так со мной, то вылетишь отсюда. Понял меня?