Планета сокровищ

– Схватить беглецов! Взять живыми! – пробасил строгий голос в громкоговорителе.

Немо и Луну опутало плотной липкой паутиной и вытащило обратно – ко входу в лаз. Фиолетовые громилы, гогоча, окружили пленников и поволокли в здание космодрома.





* * *


За окнами тюремного яруса – оказалось, был и такой – играли салюты разноцветных всплесков. Узники, под присмотром стражей, выходили на топливные работы.

– Так-с, неуважаемые господа обманщики, – начальник тюрьмы, как и все Люмипуты на территории космодрома, был облачен в костюм гиганта. – Высшим судом Фосфоро без права на защиту вы приговариваетесь к пожизненному поиску «плюма». За неуплату, наглейшую ложь и шпионское проникновение! Не пытайтесь бежать, тайна Люмипутов никогда не выйдет за пределы планеты.

Луна и Немо переглянулись. Люмипут не собирался их слушать. Кивнув фиолетовой охране, он тут же уткнулся в бумаги. Приговоренных поволокли из кабинета.

– Подождите! – выкрикнул Немо, вцепившись руками в дверной косяк. – Мы можем помочь!

Начальник на секунду поднял голову.

– Мы знаем о сломанном сейсмографе! – торопился Немо. – Я догадываюсь, кто его изобрел. Если я прав, то смогу починить!

– Ох, этот болтливый гуманоид. Не умеет держать язык за зубами. Видали мы уже таких чинильщиков.

– Он не чинильщик, – Луна дернулась, пытаясь вырваться. – Он механик! Он все исправит!

– Так-с, – Люмипут заинтересовался. – Хуже не сделают. Принесите прибор!

Немо взял в руки сейсмограф. Разборка прибора заняла меньше минуты. Лицо Немо озарила широкая улыбка:

– Я прав, они были здесь! Отец учил меня собирать похожие штуки.

Через час Немо представил Люмипутам отремонтированный прибор.

– Смотрите, – Немо протянул начальнику тюрьмы планшет, – я ввел сюда технические параметры и последовательность соединения. На случай, если ваши чинильщики снова что-нибудь, гм… починят. Ну, – он хлопнул в ладоши, – свободу гуманоидам!

Люмипуты радостно закивали.

– Свобода – это хорошо, – заметила Луна, – но топливо, по ходу, придется добывать самим.

– Мы… – Немо задумчиво покрутил часы отца, – как-нибудь…

Он машинально вызвал голографическое изображение, с которого радостно улыбались его родители. Немо хотел спросить про них, но начальник тюрьмы его перебил.

– Откуда вы достали ключ от ячейки «Люмихранилища»?! – изумился он.

– Ключ? – Немо сдвинул брови. – Какой ключ? Это… папин подарок.

– О-о-о-о! – вопили люмипуты, тыкая в счастливые лица на голограмме. – О, это же мужская особь! О, а вот женская! Алекс и Милана! О, передавайте привет изобретателям!

– Это мои родители, – объяснил Немо. – Они не вернулись домой из экспедиции. Мы знаем, что они полетели на Павелику, но без «плюма» туда не добраться…

– Так-с, – начальник тюрьмы оживился и забарабанил по клавиатуре. – Я отправил запрос в хранилище. Вам немедленно зальют полный бак. Все родственники ученых-гуманоидов имеют право на безлимитную «плюмо-заправку». Это награда Правителя Фосфоро за сейсмограф. Демонстрация изображения ученых и есть тайный ключ. Я должен активировать заправку по требованию. Вам же требуется?

– Вы не шутите? – Немо переводил взгляд с одного люмипута на другого. – Вы… Вы… Спасибо!

И он бросился пожимать фиолетовые лапищи охранников. На столе у начальника с хлопком возник Веня и под общий гомон быстро слопал приговор суда. Где-то внутри громил в кабинках хохотали настоящие люмипуты.





Зона ближайшего развития





Космовёнок удрал сразу же, как только приземлились на Павелику. Все-таки перелет получился долгим, даже зверек измучился. Планета мерцала одинокой точкой за кудыкиным парсеком и спросом у туристов не пользовалась. В справочнике ничего интересного: название, местонахождение, климатические условия… Безопасно и скучно. Родительский дневник добавлял к сведениям набросок карты, где мама отметила аккуратный крестик. Отец Немо писал размашистее, не спутаешь. «Излучение» над крестиком – его рукой. И два вопросительных знака.

Если вместо описания вопросы, значит, природа излучения непонятна даже отцу. Неудивительно, что родители решили проверить Павелику. Лучше всего что-то прятать на виду, часто повторяла мама. Почему не быть тихой безобидной Павелике вместилищем легендарных сокровищ? Обнаруженное родителями излучение вполне может скрывать нечто важное. Или наоборот – выдавать какой-то секрет.

Немо представил, как отец хлопает ладонью по столу, как смеется, завершив расчеты. Нестандартное излучение, надо же! На такой стандартной, казалось бы, планете! Папа в любом случае уговорил бы маму взглянуть на источник. Упустить такую возможность в космической экспедиции… нет, только не он. Пусть даже сокровища ни при чем, Немо бы тоже мимо не пролетел, правы родители.




– Веня улепетнул, – сообщила Луна.

– Вернется, – успокоил Немо. – Еще ни разу без него не взлетели. Смотри, – он увеличил изображение с бортового компьютера, – мы сейчас рядом с поселением, правее координат в дневнике. С орбиты я ничего особенного не разглядел, но отец недаром сделал пометку об излучении. Пробу воздуха я взял – можно без скафандра. До захода солнца как раз успеем осмотреться.

– Наконец-то! – Луна хлопнула в ладоши. – Раздобудем нормальной еды! А то твоя кухня генерит какую-то унылую пищу.

На поляне Луна толкнула Немо локтем и приложила палец к губам. Оба замерли. В высокой траве кто-то копошился и чавкал. Немо подкрался ближе и, не сдержавшись, хохотнул в кулак. Два десятка розовых пятачков зафыркали и бросились врассыпную. Зверюшки перебирали длинными ножками, стучали копытцами и повизгивали. В остальном они напоминали ежиков: черные глазки блестели, колючки топорщились.

– Дикобразики! – просияла Луна. – Милые, правда?

– Да, ничего так безобразики, – согласился Немо. – Жалко, пугливые, толком не рассмотришь.

Через час вышли из леса к населенному пункту. На пути то и дело попадались ямы, будто кто-то упорный искал в окрестностях клад. Ямы эти, глубокие и неопрятные, никак не вязались с цветущим обликом поселения. Дорожки, вымощенные камнями, складывались в замысловатые узоры вокруг радужных клумб. Возле увитых цветами заборчиков красовались резные скамейки. Намытые до блеска окна играли солнечными зайчиками. Во всем чувствовалась заботливая рука. Даже корытца с травой, встречавшиеся во дворах, были любовно расписаны.

– Краси-иво, – протянула Луна, разглядывая нарядные бревенчатые домики бирюзовыми от удивления глазами, – это ж сколько сил вложено! Но с техническим прогрессом здесь как-то не очень.

– Это деревня, – объяснил Немо. – Знаешь, – он потер переносицу, – я бы даже сказал, чуть ли не копия из межгалактического учебника для третьих классов. Сильно приукрашенная копия. Там еще петух кричал, когда страницу переворачивали. Я тогда всю обложку испортил – микросхемы искал.

– Нет здесь никаких петухов, – Луна подбежала к деревянному сараю, похожему на веселый игрушечный дом, и заглянула внутрь: – Ни коров, ни козлят. Чисто, как будто декорации для кино. Хоть бы какая хрюшечка отозвалась!

– Ребятишки? – раздался за спиной ласковый голос.

Луна повернулась, розовые локоны рассыпались по плечам. Бабушка, незаметно явившаяся из-за сарая, подслеповато щурила поблекшие голубые глаза.

– Хотите пирожка?

– А с чем? – Луна улыбнулась. – Здравствуйте! Я люблю с ягодами.

Старушка моргнула и уставилась куда-то сквозь Луну.

– Я совсем забыла… – прошелестела она. – Совсем… – и замерла, жалобно свесив голову.

– Бедняжка, – шепнула Луна, – она даже забыла, что забыла.

– А давайте, – бабушка оживилась, – я вас помою и на лопату посажу… э-э-э… спать уложу!

– Давайте, – ответил Немо, – мы попозже зайдем.

Бабушка приветливо смотрела на детей и мелко качала головой. Как все бабушки, которым внуки кажутся недокормленными и недоласканными.

Вдоль улицы шел мужчина с граблями на плече. На развилке он остановился, не уверенный, куда свернуть, и крепко задумался, подставив лицо мягкому заходящему солнцу.

– Во-он там, – Луна указала в сторону большого дома, – еще истуканчики загорают. Уработались.

Во дворе и в самом деле отдыхали люди. Прислонившись к стене, зажав в руках лопаты, они ловили последние теплые лучи. Некоторые закрыли глаза.

– Странные, – сказал Немо.

– Еще бы! – откликнулась Луна. – С виду спортивные, но одновременно чахлые какие-то.

Местные обитатели действительно были плотные, ладно сбитые, как лошадки-тяжеловозы. Крепкие, невысокие, жилистые лошадки. Почему-то полудохлые.

Обладатель граблей передумал сворачивать. Тщательно осмотрел свое орудие труда и зачем-то попробовал им копать.

Из ворот вышел белокурый юноша. Увидев Немо и Луну, осторожно приблизился. Некоторое время подростки молча рассматривали друг друга. Юноша решился первым.

– Извините, – он тронул Немо за руку, – где вы нашли такую синюю девочку? Может быть, о ней некому заботиться? Она вам нравится? Очень?

– Оч…уметь, – выдавил Немо.

– Я сама о себе позабочусь! – фыркнула Луна. – А что у вас за тазики с зеленью на каждом крыльце?

– Луговой сочнолист. Шилопеги его обожают. Только нам не удается их подманить. Боятся очень.

– Кто-кто пегие? – Немо моргнул.

– Я знаю! – Луна сморщила нос и дурашливо посопела. – Это свиноежики, да?

– Да, – юноша восторженно глядел на девочку. – Хотите пирожка?

– Где?! – Луна взвилась. – Где ваша пекарня?! Ведь ни одного кафе! Или что там у вас, корчма? Трактир? Едальня? Где здесь ням-ням? – Она выразительно клацнула зубами.