Нежное безумие

Глава четвертая




Ты прекрасна, словно песня.

Уродлива, словно вопль.

Но ты глубоко потеряна

меж своих костей.

Я хочу раскопать твою душу,

вытащить все секреты

и бросить их к твоим ногам.

Затем поглотить все слова

о твоей сладкой боли.





Дарья


Проснувшись утром, я обнаружила зеленое надкушенное яблоко на прикроватном столике. Оно лежало на открытом учебнике по истории, в котором желтым маркером были выделены строки:

Римляне принесли с собой яблоки, когда завоевали Британию.

Мне захотелось снести все стены и орать до тех пор, пока воздух не кончится. Однако взяла себя в руки и, пропустив завтрак, отправилась сразу в школу.

Сейчас, в кафе, я просто пытаюсь ровно дышать, чтобы выжить.

– Художники не привыкли работать в команде. Лишь настоящие одиночки могут создать что-то сами. Тебе надо быть и яйцеклеткой, и сперматозоидом, чтобы родить шедевр. – Блис стояла на лавочке и театрально толкала речь. В другом конце комнаты сидел Воун – случайный свидетель сей сцены.

– Блис, ты даже разговоры о сексе делаешь грустными, – зевнул Найт.

Воун не ел. Как обычно. Я имею в виду, очевидно, он ест – иначе он не существовал бы, – но не перед людьми. Думаю, именно это делает его легендарным в стенах школы: он никогда не заходит в туалет, не занимается физкультурой. Если встречается с девушками, то вы узнаете об этом уже после расставания, потому что какая-нибудь сумасшедшая сучка портит шкафчик, парту или особняк. Но что интересно – Воун начинает встречаться с абсолютно здравомыслящими девушками, превращая их в одержимых. Воун никогда не выбирает себе стол и тусовку. Думаю, именно это и есть его изюминка. Для него мир словно устрица, а он не любит морепродукты.

– Да что ты знаешь о художниках? – фыркнул Гас, бросая половину яйца и сэндвич с тунцом в Блис. Он сидел на столе, закинув ноги на скамью. Это грубо, но я не в настроении, чтобы спорить.

Блис поймала сэндвич и уселась с ухмылкой, открывая пластиковую упаковку.

– Знаю, что именно они могут вытворять своими руками. Тебе даже и не снилось.

Она откусила кусок и закатила глаза:

– Мммм, как вкусно.

Эсме накручивала прядь черных волос на палец и жевала жвачку.

– Не хочу показаться грубой, но все вы смертельно скучные. Коул, иди и скажи Воуну, чтобы он шел сюда.

Найт вытянул шею, делая вид, что занят поисками.

– Черт, – он похлопал по карманам куртки от Gucci, – не могу найти.

– Что ты не можешь найти? – моргнула Эсме.

– Момент, когда я начал принимать приказы от твоей жалкой задницы.

Все рассмеялись, а я даже улыбнулась.

– Успокойся, Найт, мы просто хотели послушать, как Воун провел лето в Италии. – Блис пригладила волосы и невинно захлопала ресницами. Могу поклясться, что сучка смогла бы флиртовать даже на собственных похоронах со священником.

– Да ладно. Даже если бы Майлз из шахматного клуба совершил выход в открытый космос или высадку на Солнце, ты бы не уделила ему и минуты своего времени, – засмеялась Эсме. Она в курсе, насколько сильно Ортиз обожает Воуна Спенсера, ведь они лучшие подруги.


– Эй, Дарья! – крикнул Гас, отвлекая меня от салата, который я просто ковыряла пластиковой вилкой в течение десяти минут. – Ты какая-то тихая сегодня.

И это первый и единственный раз, когда ты реально это заметил, черт подери.

– Мисс Линд достала меня, – я пожала плечами.

В принципе, это даже не ложь. Стерва ненавидит меня. Просто омерзительно сидеть у нее в классе, где родители начали спать друг с другом. Я бы просила о переходе в другое место, но тогда мне пришлось бы идти к завучу, а она уже делала намеки обо мне и директоре Причарде. Не хочу, чтобы у него были проблемы. Сейчас моя проблема номер один – Пенн, живущий со мной под одной крышей. Преполагалось, что последний год в школе будет самым отвязным, но все пошло совсем не так.

– Хочешь принести хоть немного пользы? – облизнулся Гас. Я уже говорила, что он отвратительный? Ах да, буквально пару секунд назад.

– Тебе? – Я медленно повернулась, бросая на него взгляд. – Только если ты подразумеваешь кардинальную смену имиджа после извинений.

Гас – крепкий блондин, с типичной американской внешностью: супергеройской челюстью и голубыми глазами. Если бы он снимался в фильмах девяностых, то был бы злодеем. Хотя, что тут думать, он уже в этой роли. Помимо дел, которые он вел в «Змеиной норе», у него напряженные отношения со многими родителями из-за его отношения к сексу и развлечениям. Когда нас провоцируют, я типичный дикобраз, а он кенгуру – идет напролом без причин. Помню, когда мы ездили в Австралию, нам запретили кататься ночью на автомобиле из-за того, что кенгуру бросаются на свет фар. Так вот, это Гас – тупой и агрессивный.

Он добр лишь к паре людей – Найту, его нападающему, спасшему кучу игр. И Воуну – курочке, несущей золотые яички, – который готов драться в «Норе» хоть каждые выходные против троих одновременно.

Народ захихикал над моим комментарием. За столом находились футболисты и девочки из группы поддержки. Найт заметил Луну через всю комнату и соскользнул с нашей скамейки.

– Увидимся позже, придурки. Это все хотя бы реально, в отличие от сисек Эсме. – У Эсме отвисла челюсть от удивления, она обхватила свою грудь, обтянутую в красочное платье Dolce & Gabbana, переводя взгляд с нее на него.

Луна Рексрот отказывается сидеть с нами. Однажды, когда Найта не было, Гас подшучивал над ней из-за ее неразговорчивости. Я не останавливала его, о чем немного сожалею: хоть она и персона нон-грата, но не стоит того, чтобы над ней прикалывались и грубили.

– В каком смысле полезной, Гас? – спросила Эсме, жуя кусок моркови, пытаясь перевести тему от искуственных сисек, кстати, подаренных родителями на восемнадцатилетие.

– Говорят, Пенн Скалли порадует нас своим визитом после уроков, чтобы запугать нас, если вдруг надумаем предпринять что-то перед игрой. В прошлом году мы уничтожили весь газон на поле Лас-Хунтас, и этим кискам негде было играть несколько недель. Полагаю, что Дарья сможет сыграть роль судьи Джуди.

Сердце упало в пятки. Я ощущала его биение везде.

Маркс, Маркс, Маркс.

– Скалли? – я фыркнула. – Нет, спасибо.

– Тогда почему ты так заорала, когда Воун надрал ему задницу?

– Он был пьян в задницу. Я просто переживала, что Воун попадет в беду.

Гас пробежался взглядом своих светлых глаз по мне, ухмыляясь. Он наклонился и коснулся указательным пальцем моего носа:

– Я не верю тебе.

– Хорошо, потому что я не собираюсь оправдывать твои ожидания, – я показала ему средний палец, делая вид, что открываю невидимое зеркальце. Все снова засмеялись. Выглядело все так, будто я в своей стихии, но на самом же деле я дрожала в своем летнем платье и черных туфлях.

– Докажи это сегодня в три.

– Еще чего. У меня тренировка, а еще есть личная жизнь.

– Цель группы поддержки – поддерживать футбольную команду, – ответила Эсме, бросая мне вызов. Она все еще завидует, что именно я стала капитаном. Но дело в том, что Эсме убеждает всех, что они не имеют права потреблять что-то кроме диетической колы. Никто не хочет, чтобы она была ответственна за закуски, тем более группа поддержки.

– Не могу, мистер придурок. – Я взяла яблоко с его подноса и откусила большой кусок.

– Тренировка в три тридцать. Ты успеешь, – Блис прикусила нижнюю губу. Маркс, никогда не думала, что девчонки будут по одну сторону с парнями.

– Хорошо, так и быть. – Я взяла красный поднос, покидая столовую и пытаясь заглушить рыдания. Не хочу видеться с Пенном. Знаю, это глупо, учитывая то, что мы живем вместе и это неизбежно, но я ненавижу, когда он смотрит на меня. Он видит меня прошлую, и это пугает меня.

Весь оставшийся день я старалась не опускать голову и не убирать с лица лучезарную улыбку. Но это не помогло. Я не могла выкинуть из головы, что мне и Блис нравится одинаковый тип парней.

Только вот Пенн никогда не был со мной в постели.

Он целовал меня просто показать, что он может. А потом сорвал с шеи подвеску и сказал, что не нужны ему мои первые разы.

Каждый стук стрелки часов отдавался у меня прямо в сердце. И эта тикающая бомба взорвалась во мне, когда часы пробили три. Гас ждал около кабинета, он жевал жвачку, лопая пузыри прямо в уши школьников, выходящих из кабинета. Когда я вышла, он заглянул в класс и зажал нос пальцами:

– Это не тот кабинет, где перепихнулись твои предки?

Откуда все это знают?!

Потому что у всех родители – выпускники этой школы. Люди сплетничают. Всегда.

– Просто пойдем и покончим со всем.

– Да, мадам. – Он толкнул дверь, и мы направились к школьным воротам. Пока шли, я пыталась убедить себя, что в наших с Пенном интересах сделать вид, что мы не знакомы. Это единственный шанс доказать Гасу, что между нами ничего нет. Я лучше умру, чем буду встречаться с кем-то из Лас-Хунтас.

Когда мы подошли ближе к воротам, я заметила Пенна, облокотившегося на новенький, серебристый Prius. И прикусила губу в попытке скрыть смешок. Папа достал ему тачку самого честного менеджера, который приравнивает сахар к чистому героину. Руки Пенна были скрещены на груди, на нем были очки Ray-Ban, черная футболка с дырочкой на месте сердца и черные узкие джинсы, подчеркивающие, насколько он высокий. Гас в сравнении с ним был похож на танк (по уровню развития тоже).