Невеста по службе

Подозрения мои подтвердились.



К отделу мы добрались к семи часам, и стоянка уже была полна автомобилей сотрудников. Набираясь духу, я некоторое время посидела, издалека рассматривая опоздавших коллег.

— Все хорошо? — спросил регент, ободряюще сжав мою ладонь. — Может быть, предоставим это кому-нибудь другому?

Я отрицательно покачала головой.

— Я даже объяснить не могу, почему у меня родились такие подозрения. В такой ситуации вопросы на листочке не напишешь.

— В таком случае, желаю удачи, — Виктор поцеловал меня в лоб, и пальцем провел по губам. — Учти, я все слышу, и в любой момент приду на помощь.

Я демонстративно постучала по спрятанному под одеждой передатчику, совмещенному с диктофоном, напоминая о его существовании, и пожав плечами, равнодушно сказала:

— Если он захочет меня убить, помешать ему вы не успеете.

— Меня это не устраивает, — разозлился Виктор, но я остановила его словоизлияния, прикрыв ему рот рукой.

— Если бы он желал моей смерти, мы бы с тобой даже не познакомились. У него были тысячи возможностей для убийства.

— Надеюсь на это, — пробормотал регент. Я видела, с каким напряжением он наблюдает за тем, как я выхожу из машины и иду в сторону отдела, и понимала, что после сегодняшнего покушения на принца ему очень тяжело отпускать меня на такое сложное и, наверное, опасное дело, но ничего поделать не могла.

Я вновь, как совсем недавно обошла здание и вошла с другого входа. Незамеченной проскользнуть не удалось — идя по коридору, я то и дело встречала знакомых сотрудников, которые не упускали возможности отвлечься от работы и поболтать со мной. Спрашивали последние новости из дворца, но я, ссылаясь на занятость, спешила дальше.

Марисса, как я и ожидала, рыдала, запершись у себя в кабинете. Я минут пять пинала ногами дверь, надеясь, что, в конце концов, сквозь собственные всхлипывания и завывания, делопроизводитель расслышит громкие звуки и поймет, что у кого-то к ней срочное дело. Так и вышло. Наконец-то, всхлипывания сменились приглушенными ругательствами, нарочито громко кто-то затопал по полу и я отступила на шаг, являя выглянувшей из-за двери Мариссе самую лучшую свою улыбку.

— Я занята, — рявкнула женщина, но завидев меня, удивленно икнула. — Рэйя, это ты? Заходи, заходи давай!

Я даже шаг сделать не успела, как Марисса втянула меня в свой кабинет и заперла двери. Чувство было такое, будто бы опухшая от слез горилла в розовом платье, огромной ручищей затянула меня в свое логово. Я отмахнулась от ассоциаций и весело поинтересовалась:

— По какому поводу слезы?

Марисса достала из кармана смятый платок и с шумом в него высморкалась.

— Не мешает? — спросила я, имея в виду пирсинг. Марисса сразу меня поняла и качнула головой, аккуратно вытирая колечко в носу.

— Нет, я уже привыкла. Хорошо, что ты пришла! Как там Макс? Я вся извелась! Эта информация в сети такая противоречивая — одно издание утверждает, что его убили, другое, что расчленили, несколько заверяют народ, что наследник престола жив, и даже мало того, поймал пулю руками и отправил ее обратно в нападающих. Что произошло?

— Ты же работаешь в правоохранительных органах, — напомнила я. — Должна же обладать хоть каким-то критическим мышлением, к тому же, вся информация по преступлениям в первую очередь отправляется в СИБ.

— Никакой официальной информации! — закричала Марисса, но слезами опять разразиться не спешила. — Ни один информатор не знает, что произошло, в верхах вообще что-то непонятное творится — вроде бы кого-то из начальников заподозрили в заговоре. Если это правда, то отсутствие информации многое объясняет, но мне-то от этого не легче.

— Прекрати паниковать! — гаркнула я. — Его Высочество жив, и скоро будет совершенно здоров!

Марисса облегченно упала на стул.

— Это точно? Ты его видела?

— Как тебя, — солгала я. — Небольшое ранение, но он был весел и вообще, вел себя с достоинством. Пули, конечно, не ловил, но отпор предателям дал.

— Я так рада, — на лице Мариссы появилась слабая улыбка. — Эй, а ты не успокаиваешь меня? Зачем вообще пришла?

Я присела напротив и заговорщически подмигнула.

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Ты капитану доложила о том, что мы с тобой нарыли при осмотре архива?

Женщина смутилась. Не то чтобы сильно — это было не в ее характере, но глаза, безусловно, отвела.

— Сказала.

— Ай, ай, я же просила, — беззлобно сказала я. — А про меня упоминала?

— Упоминала, — вздохнула Марисса. — Я сначала говорила, что это моя идея, — понятно, на премию надеялась. — Но Оррах сказал, что я бы и в жизнь до такого своим умом не дошла, так что пришлось признаваться.

Я задумчиво постучала по столу пальцами. Марисса наклонилась вперед так сильно, что объемной грудью уперлась в столешницу, и прошептала:

— А почему ты спрашиваешь? Оррах вызвал? Точно, премию дать собирается.

— Без зависти пожалуйста, — я уловила знакомые нотки в голосе делопроизводительницы и поспешила ее успокоить. — Никто меня не вызывал — я специально к тебе ехала… — на секунду я задумалась, а затем бойко протараторила. — Сказать хотела, что получение автографа принца пока что откладывается. Сама понимаешь — ранение, правая рука у него задета — придется подождать.

— Прямо-таки из-за автографа ехала? — недоверчиво прищурилась Марисса.

— Конечно, не только из-за него, — обиделась я. — Еще и из-за фотографии. Знаю, как ты переживаешь из-за Максимилиана, и решила успокоить. Неизвестность — хуже горя.


— Спасибо, если так, — задумалась Марисса. — Но можно было и просто позвонить.

— Телефон не дают, — я встала со стула. Продолжать разговор далее было бесполезно — все, что нужно, я уже выяснила. — Сама понимаешь — такое ЧП во дворце.

— Да конечно, конечно, — засуетилась Марисса. От былой вражды не осталось и следа. — Может чаю выпьем?

— Нет, нет, — я притворно вздохнула. — Спешить надо, а я еще к Орраху заглянуть хотела.

Перед посещением кабинета начальника я завернула в туалет. Он был пуст и, закрыв за собой дверь, я надела толстые перчатки и пропитала их соком фижевого цветка. Оставалось надеяться, что капитан в своем кабинете, и мне не придется искать его по всему отделу, рискуя дождаться, что перчатки высохнут.

— Войдите, — рявкнул Оррах, когда я осторожно постучалась в его дверь. Табличку до сих пор не повесили, и я с сожалением подумала о том, что если мои подозрения верны, ее и не повесят.

— Добрый день, — я боком проскользнула в кабинет и предстала перед очами своего начальника. За эти недели он, как будто, постарел — жабры воспалились, покраснели, губы потрескались, а глаза потускнели. Морщины тоже вроде бы стали глубже, но честно сказать, я впервые так пристально рассматривала Орраха.

— Здравствуй, Рэйя, — капитан действительно обрадовался моему приходу, встал из-за стола и подошел ко мне. — Какими судьбами? Неужели выгнали из Отбора? Они ошиблись — наша красавица должна стать императрицей.

Подчиняясь не только рассудку, но и внезапному порыву, я встала на цыпочки и крепко обняла своего начальника. Он немного растерялся, но коротко обнял меня в ответ и добродушно пробубнел:

— Ну чего уж там, расстроилась, нервы истрепали? Эта клоака похуже нашего отдела — бандиты и разбойники не такие противные, как эти невесты. Знаем — смотрели по телевизору.

Я скользнула одетой в перчатку рукой по оголенной шее Орраха и с чувством выполненного долга, отстранилась. Капитан поежился.

— Ты чего мокрая такая?

— Дождь, — пожала я плечами. Оррах понятливо кивнул и вернулся за стол. Я села напротив, сняла перчатки, не заботясь о том, что сок может попасть и на мою кожу и, как примерная ученица сложила руки на коленях.

— Рассказывай, — нахмурился капитан. — С ночи вся страна гудит, СИБ приказали дополнительные патрули на Ваоль отправить, а объяснять ничего не объясняют. Ты из дворца, может там больше знают?

Я вздрогнула — в меньшем количестве, чем на Орраха, но сок все же попал и на мою кожу, и во мне рождалось стойкое желание ответить на вопрос капитана, и исключительно правдой. В груди жгло, в голове свербило, туман заслонял посторонние мысли, и я знала, что если попытаться пересилить действие вещества и солгать, все тело пронзит жуткая боль.

— На Его Высочество совершено покушение, — я покачала головой, останавливая капитана, который хотел задать следующий вопрос, и сказала: — Вы были правы насчет Роила и Ингириха — они пытались втянуть меня в ужасную историю.

— Твари! — Оррах зло ударил по столешнице так, что весь стол содрогнулся. Я пока вопросов не задавала и действие сока он на себе не испытывал. — Я так и знал, что эти змеи ничего хорошего выдумать не могут.

— А почему тогда посоветовали им именно мою персону? — зло усмехнулась я. — Для участия в Отборе. Ведь случайно на мое личное дело они набрести не могли, как не могли и знать, чем шантажировать.

— Что? — не понял сначала капитан, и вдруг вздрогнул, и сказал, выдавливая из себя каждое слово. — Хопсвуд хотел убить тебя, отомстить, и я не мог допустить, чтобы тебе причинили вред.

— Майор тоже, не наградить меня хотел, — заметила я. — Я правильно понимаю, что встретившись с Ингирихом, вы на правах однокурсников разговорились, каким-то образом речь зашла об Отборе, который должны были скоро объявить, и подполковник обмолвился, что им нужна девушка?

— Правильно, — Оррах сжал зубы, а на виске его выступил пот. — Он говорил, что Личная охрана совсем распоясалась, ни одного сотрудника во дворец не пускают, так что им необходим шпион. Я понимал, что они замышляют что-то незаконное, но думал, речь идет о небольшом шпионаже внутри страны. И честно сказать, меня это мало волновало — зная тебя, я был уверен, что закон ты не преступишь, а на время от рук Хопсвуда спрячешься. Во дворец ему не добраться.

— Значит, о том, что Роил и Ингирих готовят убийство наследника, вы не знали?

— Что??! — на миг Оррах даже прекратил бороться с действием вещества и, следовательно, попал под его действие окончательно. — Нет! Разумеется, об этом мне было неизвестно.

— Я так и думала. Расскажите, пожалуйста, о вашей связи с Хопсвудом с самого начала.

Оррах тяжело вздохнул, а глаза его помутнели.

— Я познакомился с ним в молодости, еще сержантом. Он тогда только попал в нашу империю, и, в основном, промышлял на Вассе, где я и служил. Я расследовал ограбление небольшого отделения местного банка, и обнаружил Хопсвуда в его логове, с миллионом ригайев. Мог скрутить его голыми руками — силы, сама понимаешь, во мне тогда было еще больше, чем сейчас, но он предложил мне хорошую сделку: полмиллиона! Только мне, понимаешь? Мне, младшему сержанту, у которого был только один комплект одежды, и тот выдало государство. Долги, долги — на этой Вассе СИБовцу плодить можно было только их. И я согласился. Он сбежал со своей половиной миллиона, а я тихо-смирно удалился со своей. Еще один висяк отделению репутации не испортил, а я смог раздать долги и за взятку перевелся на Фрибрин.

Прошло много лет — я женился, родились дети, продвинулся по службе, и вот полтора года назад он опять возник в моей жизни и предложил поговорить. Я был уверен, что он начнет меня шантажировать, но Хопсвуд предложил мне долю в неплохом деле.

Оррах замолчал, тщетно стараясь вырваться из тумана, который заполнил его сознание, и я подсказала ему:

— Вы похищали девушек?

— Да, — сквозь зубы процедил капитан. Как видно, признаваться в этом, недавнем преступлении для его психики было гораздо тяжелее, чем говорить о том давнем грехе.

— И что вы с ними делали?

Меня действительно этот вопрос очень интересовал — объективную причину для того, чтобы похищать и, возможно, убивать девушек я выдумать так и не смогла.

Оррах долго молчал, дергая руками и напрягая шею — как видно, вещество даже на стадии раздумья блокировало все попытки соврать.

— Продавали в другие галактики.

— Что?! — не поверила я.

— Продавали в другие галактики, — послушно повторил капитан. — Чистокровные ригарийские девушки очень ценятся на живом рынке.

Я вскочила с места и с трудом сдержала желание ударить своего начальника. В основном, удержало меня осознание того, что он, сквозь свою толстую кожу, этого даже не почувствует.