Невеста по службе

Мне опять повезло: в коридоре встретился только системный администратор, но он прямо на ходу разглядывал какие-то платы, и внимания на меня не обратил. Марисса в кабинете была одна, и, несмотря на то, что обед ее давно прошел, жевала булочку. Да о чем это я, из-за размеров этого мучного безобразия со сладкой начинкой, называть его нужно не иначе, как батон. Завидев меня, женщина привстала с угрожающим видом, но так спешила прожевать торопливо отхваченный кусок, что подавилась, и эпичный момент был безнадежно испорчен.

Марисса повалилась на натужно заскрипевший стул, и принялась так громко и, по-настоящему, страшно кашлять, что я испугалась даже больше, чем если бы она бросилась на меня с кулаками. Первую помощь оказывать не пришлось — Марисса достаточно быстро оправилась, и теперь ничто не мешало ей с ненавистью на меня взирать.

— Ты зачем пришла?

— Послушай, — вздохнула я, присаживаясь напротив нее на стул. — За что ты на меня злишься? Твое место я не занимала: на Отбор ты и так не проходила, так может быть не нужно этой глупой вражды?

— Я с тобой не враждую, — презрительно фыркнула Марисса, но руки ее заметно тряслись от злости, да и сама она сосредоточила в себе такой убийственный заряд негативной энергии, что отсутствие на мне повреждений удивляло. — Пришла, работать мешаешь! Чего тебе не сидится там, во дворце?!

Последние слова Марисса почти прокричала. Я испугалась, что на шум сбегутся коллеги из соседних кабинетов, и как можно миролюбивее сказала:

— Марисса, ты профессионал своего дела и мне очень нужна твоя помощь. Обещаю, это ненадолго, через пару минут меня в твоем кабинете уже не будет.

Делопроизводитель опять фыркнула, демонстрируя свою незаинтересованность в моих проблемах, но так как до Отбора у нас были хорошие отношения, я надеялась, что ненависть ее все же напускная. К тому же, в рукаве у меня были припрятаны неплохие карты.

— Если ответишь на пару моих вопросов, я достану для тебя автограф принца.

Это Мариссе понравилось. Она ненадолго задумалась, представляя, каково это, иметь роспись пера кумира, но решила торговаться. Тряхнула головой, и, опираясь на стол локтями, решительно заявила:

— Свидание с Его Величеством, и тогда я тебе и Родину продам.

— Мне Родина без надобности, а автограф за небольшой вопросик отличная цена — соглашайся.

— Когда это он будет, — скривилась Марисса. — Ты сегодня здесь, а завтра императрица, и автограф, естественно, занести забудешь.

— Точно такая же ситуация может произойти и со свиданием, — заметила я.

— Но ставки-то выше, — тяжко вздохнула Марисса и, подперев подбородок кулаком, зевнула:

— Ладно, согласна я на автограф, надеюсь, не обманешь…Что там у тебя?

Я заторопилась.

— Расскажи поподробнее о том, как разгромили архив.

— Ой, да о чем там рассказывать, — махнула Марисса рукой и замолчала. Но вспомнив, видно, об обещанном автографе, мысль начала развивать. — Сторож наш, алкаш, забрался. Давно надо было его уволить, да все жалеют проклятого. Даже после такого, взашей не выгнали!

— Расскажи, как ты обнаружила разгром, — попросила я. Марисса закатила глаза, вопреки обыкновению, безмолвно выражая свое мнение насчет моей просьбы.

— Пришла утром на работу, дела текущие просмотрела, — чай попила. — Сделала опись поступивших документов, и понесла их в архив. Открыла дверь, а там…

— Что? — прервала я затянувшуюся паузу.

— Что-что! Хаос! Катастрофа! Часть полок порушена, документы на полу валяются! Хорошо, хоть белая горячка этому полоумному алкоголику не приказала их порвать. Видно просто стряхнул папки с полок — бутылку искал.

— А почему ты вообще решила, что это сторож? Раньше за ним такого не водилось.

— А кто еще? — удивилась Марисса. — Мы с капитаном и так и этак прикидывали: сигнализация включена, дверь не взломана, ключи у него были.

— Что в итоге пропало?

— Ничего, — с готовностью отозвалась женщина.

— И ром на месте остался?

— И ром… А откуда ты про него знаешь?

— Да ты же и сказала, — отмахнулась я. — Архив покажешь?

— За архив автографа мало, — обрадовалась Марисса. Негатива в ней заметно поубавилось.

— Принц напишет еще и твое имя, — пообещала я, сама не зная, как это организовать. Если бы расследование я продолжила с Максимилианом, проблемы бы не возникло, но так как напарника я сменила…

Архивом называли небольшую комнату три на четыре метра. Высокие железные шкафы с широкими полками стояли вплотную друг к другу, разделяясь узкими проходами, в которых женщине с комплекцией Мариссы было очень некомфортно. Стопы документов были повсюду, ни в одном шкафу не осталось свободного места, пирамиды высились даже у стен. Помещение освещала куцая лампа, света от которой явно было маловато. Я застыла у входа и огляделась.

— Все шкафы были порушены?

— Нет, — Марисса выглянула из-за моего плеча и указала пальцем. — Тот, что у окна, и три рядом с ним.

Окно в архиве имелось, но назначение его было не совсем понятно: искусственно затемненное, так что на помощь лампе прийти не могло, размещенное под самым потолком, из-за чего проветрить помещение также не представлялось возможным. Я подошла поближе. Под самым окном стоял не слишком высокий, но достаточно широкий шкаф. Я взобралась на него, и оказалось, что окно теперь находится на уровне моей груди.

— Эй, что ты делаешь? — заволновалась Марисса. Не обращая на нее внимания, я спрыгнула и попробовала шкаф толкнуть — он шатался.

— Скажи, а вы все расставили точно так же, как и было до разгрома?


— Да как же еще? Здесь захочешь один шкаф переставить, придется выносить все — не развернуться же.

— А полки в какую сторону упали? В сторону двери?

— Ну да, одна на одну и повалились.

— Значит, единственным аргументом в пользу того, что виновник разгрома — сторож, стало то, что дверь не взломана?

— Ну да, у него же есть ключи. Ну, на случай, если пожар ночью, или заберется кто… Вот он и забрался, — Марисса хохотнула, радуясь такому каламбуру, но я оставалась серьезной.

— А к окну сигнализация подключена?

— Нет, зачем?

— Ну как раз, на тот случай если в архив решат забраться с тыла.

— Да в него не пролезет никто, оно же маленькое!

Для Мариссы размер окна и впрямь был мелковат, она бы застряла уже на стадии плеч, но я вполне могла в него пролезть.

— А у вас не возникало мысли, что кто-то все-таки залез в архив через окно?

— Ты сумасшедшая, Адальстан? — покрутила пальцем у виска Марисса. — Зачем кому-то кроме сторожа в архив лезть? Не пропало же ничего…

— По-твоему, выходит, что сторож зашел, побродил по архиву, и уже добравшись до окна, начал буянить? Если у него действительно белая горячка, бесчинствовать ему полагалось, начиная от двери.

— Откуда я знаю? — нахмурилась Марисса. — Я белой горячкой не страдала, может у алкоголиков периодами бешенство наступает… Не понимаю, к чему ты клонишь, окно же не разбито! Неужели кто-то снаружи открыл, влез внутрь, разгромил здесь все, и ушел? Не верится как-то.

Марисса заволновалась. Думать, что в архив влез злоумышленник, ей не хотелось, подозреваю, она переживала, что ее же и заставят проверять, все ли на месте, но сомнения уже были посеяны.

— Смотри, — я опять взобралась на шкаф. — Кто-то открывает окно — сделать это, при нужных умениях проще простого, и, догадываясь, что окно находится под потолком, залазит в него вперед ногами. Логично же?

— Логично, — подтвердила Марисса. — Никому не захочется сломать шею.

— Снаружи, на всех окнах здания есть ставни с перемычкой, — ставнями никто никогда не пользовался, имелись они только для красоты, но сделаны были довольно качественно, и средний вес мужчины, наверное, выдержали бы. — Рискну предположить, что этот кто-то, подтянувшись на перемычке, бросает ноги в открытое окно резким рывком, чтобы приземлиться с удобством, и вот тут он натыкается на шкаф, который слишком широк для того, чтобы его можно было преодолеть, не задев. Шкаф шатается и в обычном состоянии, а если ему придать необходимое ускорение, он вполне может упасть. Падая, — я немного шкаф качнула, демонстрируя Мариссе его неустойчивость, и рукой показала траекторию его падения. — Шкаф задевает соседний, так как сама видишь — проход узкий, толкает его, тот двигает следующий, и так далее — цепная реакция.

Марисса замерла с открытым ртом, а я терпеливо ждала ответ. Спустя полминуты рот с громким лязгом захлопнулся, а делопроизводитель хрипло выдала:

— В окно влез дистрофик? И своим мышиным весом смог повалить шкафы?

— Я тоже смогу в него влезть, — скромно призналась я.

— Я, в общем-то, так и сказала, — не стушевалась Марисса. — Все еще не понимаю, зачем этому «кто-то» наш архив?

— Не знаю. Возможно, он не нашел того, что искал, а, может быть, и нашел — сомневаюсь, что все досконально проверялось.

— Проверялось, — оскорбилась Марисса, а я, не желая спорить, пожала плечами:

— Может быть, грохот его напугал и он сбежал? Тем же самым путем: через окно.

— Скорее всего, — Мариссе такой вариант очень понравился. — Наверное, стоит доложить капитану о твоих рассуждениях?

— Можно конечно, — кивнула я. — Но тогда про автограф Максимилиана можешь забыть?

— Как забыть?! — взвыла оскорбленная женщина, а я гадливо улыбнулась и заверила:

— Если кто-то узнает, что я покинула дворец, из Отбора меня выгонят. Как я тогда получу автограф принца? А если сохранишь мою вылазку в секрете, постараюсь добыть и его фотографию.

Идея с фото Мариссе пришлась по вкусу. Спорю, когда мы возвращались в кабинет, она представляла, как будет с ней засыпать, но ванильные мечтания ее пришлось ненадолго прервать.

— Можно посмотреть журнал движения архивных документов?

Без особого желания мне его продемонстрировали, я открыла последнюю страницу и обнаружила запись, содержащую номер моего личного дела. Дата возврата — число, когда я разговаривала с Мариссой по телефону, но дата выдачи отчего-то отсутствовала. Человека, который возвращал мое личное дело, я отлично знала, но подозревать, что он забрался в архив, было глупо по многим причинам. К тому же, подозрения о том, что кто-то лез в окно желая добыть мои документы, ничем не подкреплялись.

— Здесь нет даты, — я указала в пустую графу. — Почему?

— Ой, ну бывает такое — брали твое личное дело, а я забыла записать. Возвращают, а отметки нет. Забегалась, работы-то валом.

— А ты помнишь тот момент, когда брали именно эту папку? — я напряглась.

— Да конечно, — окрысилась Марисса. — Вас тут прорва ходит, никого не запоминаю, а как про тебя звезду заговорили, так сразу должна этот день в календаре красным отметить.

Стоит заметить, что слово «звезда» Марисса произносила исключительно противно. Вместо буквы «е» говорила «я», и вытягивала «а» до безобразия долго. Я вздохнула. Мариссе, повидимому, надоело быть приветливой, и она возвращалась в свое обычное состояние. К тому же, бросив быстрый взгляд на часы, я обнаружила, что уже половина второго дня, и получалось, что обещанное Его Величеству время, я потратила, лазая по шкафам в архиве.