Неправильный мертвец

– Целое здание провалилось в червоточину? – ахнула Жизель.

Доктор Лупински сказал «мря-а-а-ау-у-у-у», и на экране появилась надпись:

«Увы».



– И куда все делось?

«Никто не знает, но порой странные выбросы мелькают на каналах радара глубокого космоса».



– За все надо платить, док, – сказал Куп. – Кучка добропорядочных граждан вроде сотрудников ДНН создала межпространственную свалку? Что же о нас думают во Вселенной?

– Наверное, потому НЛО вечно зондируют похищенных, – проворчал Морти. – Думают, что там мы храним бумажники.

Запищал телефон Жизель.

– Отлично. Спасибо, – произнесла она в трубку и убрала его в сумку. – Камеры отключены. Можно приступать.

– Давайте вытащим вас, док, – объявил Морти, затем они с Купом открыли задние двери, и на землю опустился пандус для инвалидных колясок.

Доктор Лупински осторожно скользнул на тротуар.

– Займешься своими мэрилинскими штучками, Жизель? – спросил Куп.

– Уже в мысленном патруле. Никто нас не видит.

– Помните, что радиус ее воздействия ограничен, потому, когда войдем, лучше не разделяться, – объявил Куп. – Особенно это касается вас, док. Если кто вас заметит, то решит, что началась Война миров, а вы здесь ищете мелочь в людских задницах.

«Понял».



По всей территории музея висели брезентовые транспаранты с рекламой: «Хархуф: сокровище глубоких песков». Куп остановился на нижней ступеньке крыльца, уставившись на баннер, перекрывший весь фасад здания.

– Видишь веревки справа? – обратился он к Морти. – Некоторые кольца совсем слабо закреплены.

Морти указал на другой край брезента:

– А там разрыв.

– Чýдно.

– Что чýдно? – не поняла Жизель.

Куп взмахнул рукой:

– Баннеры. Дешевка. Музей не в состоянии потратиться даже на такую важную выставку.

– Для нас же это хорошо?

– Посмотрим, – осторожно ответил Куп.

Жизель вошла в здание первой и остановилась рядом с ничего не подозревающим охранником. Морти развернулся и отступил на несколько ярдов.

– Безопасность тут ни к черту. Отключи электричество и сигнализацию, и я попаду внутрь с палочками для еды и кредитной картой.

– Кстати, об отключении. Какой у них запасной генератор?

– Сейчас гляну. – Морти уставился на чертежи.

Они не столько пересекали вестибюль, сколько исполняли беззвучную самбу. Поскольку никто их не видел, то требовалось лишь вовремя убираться с дороги. К счастью, в такую рань народу было немного. Вот только все присутствующие уткнулись носами в музейные брошюры и не смотрели, куда идут, потому Купу со товарищи приходилось глядеть в оба. Куп больше всего беспокоился о докторе Лупински, но быстро понял, что в том нет необходимости. Док отплясывал на осьминожьих конечностях вокруг каждого встречного похлеще Джина Келли. Казалось, ему это даже в радость.

«Полагаю, тридцать лет в подвале любого сведут с ума».



Куп вспомнил свою последнюю восемнадцатимесячную отсидку, благодарить за которую стоило Морти. К моменту освобождения он и сам был не прочь станцевать, но появился Мор-ти, и врезать ему оказалось не менее приятно.


До Хархуфа Лупински добрался первым. Комната была забита мумиями, драгоценностями, керамикой и погребальными сосудами, окружившими богато украшенный саркофаг. Куп замер в дверях.

– Что думаешь? – спросила Жизель.

– Если честно, я впечатлен. Красиво. Ну, типа того, не знаю… так таинственно.

– Ух ты. Чарли Купер запал на трехтысячелетнего мертвеца в исподнем.

– Веди себя хорошо, или я не украду для тебя снежный шар.

– Лжец. Ты всегда их крадешь. Это твоя фишка. В тайнике Аль Капоне ничего не нашли, а вот когда вскроют твой, там от пола до потолка будут сплошные снежные шары.

Куп шагнул к саркофагу Хархуфа, дабы проверить систему безопасности.

– Всему виной Лос-Анджелес. Когда там в последний раз выпадал снег на Рождество? На Рождество должен быть снег.

Жизель остановилась рядом:

– Какой же ты сентиментальный. Сентиментальный любитель хомячков и снеговиков.

Куп собрался было ответить, но к ним сквозь толпу пробрался Морти с чертежами музея в руке.

– Ты спрашивал про аварийный генератор?

– Ну и?

– Его не существует.

Куп вместе с ним уставился на схему:

– Уверен?

Морти ударил по ней тыльной стороной ладони:

– Не музей, а дыра.

– Да, ты прав. Нас будто провоцируют.

– Это оскорбление для воров. Наш гражданский долг вынести все подчистую, – объявил Морти.

– Согласен.

Жизель достала очередной гаджет – на сей раз нечто вроде крошечной спутниковой тарелки, установленной на покрытом медом куске ветчины.

– Что там с магическими ловушками и проклятиями? – спросил Куп.

Жизель покачала головой:

– Пусто. Морти прав. Предлагаю преподать им урок и вынести все.

Доктор Лупински так и стоял по другую сторону саркофага, заглядывая внутрь.

– Что скажете, док? Хотите, весь музей переедет в ваш офис?

Доктор распрямился и обвел зал кото-телевизионной головой. Кот чихнул.

«Простите».



– Не страшно. Что думаете об экспонатах? Стоит забрать все, чтоб неповадно было?

«Лишние хлопоты. В основном тут хлам».



– В смысле? – немного нервно уточнил Куп.

«Помимо Хархуфа, тут еще шесть мумий. Настоящие в ужасном состоянии, а как минимум две и вовсе подделки, причем не лучшего качества. То же и с украшениями гробницы».



– Но Хархуф-то в норме.

Доктор Лупински вновь повернулся к саркофагу.