Напряжение сходится

– Ну, они ей идут, – мудро заметил брат. – Правда, Ня?

– Да какое Ня, это ж не Япония, а китайская подделка. – Я обошел девушку и констатировал еще и пуховый хвостик сзади.

– И ничего не подделка! – с горячностью заступился Федор. – Ты посмотри, какое качество, какой дизайн! Да это как минимум Xiaomi!

– Максим, я передумала жаловаться твоему брату… – обескураженно произнесла Ника.

– А это она, да? – словно только что обнаружив, Федор с интересом присмотрелся к девушке. – Нет, ну здорово! А если еще лапки и ушки добавить…

– Максим, я пойду… – забеспокоилась Еремеева и отшагнула к двери.

– Подожди на кухне, – попросил я. – И чай завари. Мне тоже. Всем чай… – вздохнул я, оглядывая тревожно смотрящую на нас принцессу. – Она хоть английский знает?

– С этим загвоздка, – признал Федор. – Дали то, что было. Без языкового пакета. Только китайский.

– Федор…

– Но можно ведь и со словарем, – был настойчив брат, а затем заглянул мне в глаза и с полной серьезностью произнес, чуть подрагивая голосом от эмоций и искренности: – Я не хочу, чтобы ты выкрадывал кого-либо и попал в неприятности. Все уже есть. Не надо никуда лететь. Пожалуйста.

– Максим, я все же хочу пожаловаться твоему брату, – донеслось из проема двери.

– Пойдем пить чай, – признательно улыбнувшись, пожал я Федору плечо, мягко развернул его от себя и пошел за ним следом.

Чтобы он не увидел эмоции на моем лице. Как и любому нормальному человеку, который уже похитил другого человека, мне было стыдно.



Люди клана Аймара не рождаются на равнинах и в долинах рек; не появиться им и среди леса, в пещерах и на глади океана.

Первый крик нового человека клана должен отразиться от горных кряжей, прокатиться осыпью по каньонам и отозваться громовым эхом. Следующим звуком в мире будет голос матери ребенка, что, срывая связки, станет предлагать горам имя за именем, пока духи Неба не примут истинное, отметив его оглушительным раскатом сошедшей с вершин лавины.

«Пакэри Инка Тинтайа!» – услышали вершины Анд двадцать два года назад, и третье имя было высечено в камне на родовых скрижалях, а два других были сообщены тем, кто не входил в семью.

Говорят, духи Неба редко признают даже пятое имя – слишком многого просят родители для своего ребенка, и молчание гор в ответ побуждает снизить запросы к судьбе-заложенной-в-имя, дабы не остаться безымянными совсем. Но в этот раз духи прислушивались особенно тщательно, выбирая достойное имя той, что станет говорить с ними по праву крови, будучи первой дочерью главы клана. Они выбрали – и горы содрогнулись, лишаясь снежных корон.

Начиная свою жизнь в горах, истинный Аймара предпочитает завершить круг жизни на берегу озера Умайо. Там его эхо, зарожденное первым криком, стихнет навсегда.

А вот в период между рождением и смертью представитель великого клана вправе быть где угодно.

Аймара Инка жила в Нью-Йорке уже третий год. Родственники неохотно отпустили любимую дочь в большой город, но и не препятствовали, зная, что более всего манит неведомое и запретное. Рано или поздно каждый ребенок клана желал оказаться в декорациях любимого кинофильма, сериала или книги – так что пусть поедет и разочаруется сам, чем не станет верить правде из уст старших.

А он разочаруется. Не важно, какой будет та причина, что упомянут после прибытия домой – равнодушие людей за красивыми улыбками; бедные кварталы, полные нищих и сумасшедших; приторная сладость покупной воды или продукты, которые невозможно есть. Там просто нет гор – и это будет главным, что станет звать домой.

Три года назад истинная Аймара закричала в полный голос на Таймс-сквер. Не от испуга, ужаса или радости – просто чтобы услышать эхо собственного голоса среди восхищающих в тот миг монструозных высоток. Но не услышала ничего. Воздух, зажатый бетонными колоннами, стянутый линиями авеню и стрит, не вернул обратно восторг юной девушки. Он был мертв, и ни один дух Неба не согласился бы тут жить.

Даже люди – и те постарались отвернуться от ее крика, словно не замечая. Потому что крик – это чужие проблемы, а в большом городе они никому не нужны.

Потом были три года Корнеллского университета по направлению компьютерной техники и вычислительных сетей. Клан нуждался в тех, кто мог помочь ему с космической программой, к которой Аймара потихоньку подбирались. Горы все еще не были охвачены объективами спутников онлайн, и партизаны из года в год продолжали делать мелкие пакости, которые давно следовало прекратить. Покупать же у кого-то готовые решения означало позволить продавцу смотреть на дома и горы клана одновременно с собой.

В университете мнение девушки о людях изменилось в лучшую сторону. Может, потому что молодость – она всегда ярче, живее, отзывчивее и более открыта новому. А может, оттого, что стоимость обучения отсекала от университетских кампусов неустроенную часть общества, о которой тут старались не вспоминать. Для тех, кто выходил за стены, были даже списки улиц, по которым официально не рекомендовалось ходить – там слишком сильно ненавидели чужое благополучие и полагали его отнятым лично у себя.

Не то чтобы принцессу клана занимало общее благоденствие. Просто в университете нашлись и те, кто ненавидел уже лично ее. Не потому, что Инка сделала кому-то что-то плохое – ее учили это делать так, чтобы никто не мог выжить и затаить злость, просто наследница Аймара была чудовищно богата даже по меркам обитателей кампуса.

В семье считали, что золото – это просто красиво. Тут же многие сходили с ума, пытаясь представить вес клипс-ракушек, кулона, перстней, браслетов и золотого шитья, чтобы перемножить граммы на курс в ломбарде. А ведь украшения она меняла почти каждый день, и из дома привозили каждый месяц новые…

Словно не замечая, что сами походят на тех людей из гетто, о ком пренебрежительно отзывались, сокурсники за ее спиной высказывались о мерзости краснокожих убийц, собиравших деньги и золото с трупов честных английских переселенцев. Хотя, казалось бы, откуда эти переселенцы в Андах… Правда, был какой-то экспедиционный корпус – дед рассказывал, – но потерялся на полпути.

За все это время ее комнату пытались обворовать три раза – и всякий раз приходилось объяснять, откуда взялись посиневшие от яда трупы на полу, один из которых оказался племянником сенатора.

Дважды ее пытались ограбить на улице хорошо организованные группы, в действиях которых не было ни намека на экспромт – и вновь объяснения с полицией, а когда и те решили при ней помянуть краснокожих ублюдков, то девушка все же вспомнила, что она слабая и хрупкая, да и позвонила отцу… Обещание от главы Аймара сровнять город с землей – это не то, что можно игнорировать даже лорду штата. И ей принесли извинения… Оба раза приносили. Вот чего в Америке было вдосталь для всех – это извинений, которые ни к чему не обязывают, и обещаний, которые можно не выполнять.

Одним словом, Аймара Пакэри Инка Тинтайа была привычна и к этому городу, и к его обитателям. Не ждала от окружающего мира добра и вполне привыкла к подлости, грабежам и попыткам убить.

Но от приглашения на конференцию по новым компьютерным технологиям и защите программ все же ожидала скучного и спокойного события, интересного только специалистам внутри отрасли и тем перспективным студентам, которых пытались заарканить американские корпорации, соблазнив бесплатными перелетом в Нью-Йорк и отелем.

Девушка в бесплатном гостиничном номере не нуждалась, так что в первый же день направилась сдать его обратно. Бережливость – это то, к чему у всех Аймара особое отношение.

Тем удивительнее был факт, что пожелай она взять королевский люкс в том же отеле – и ключи ей дадут те же самые. Попросту говоря, еще никогда полностью оплаченные номера такого уровня не сдавали обратно – и на вызов с ресепшена выбежал сам администратор отеля, принявшись крайне вежливо и обходительно умолять драгоценную клиентку изменить свой выбор и остаться у них в гостях. В глазах у него, правда, виделись огромные суммы комиссионных за две недели аренды, которые он безвозвратно потеряет… Но не это побудило Аймара передумать.

Королевский люкс – это слишком даже для крупной конференции, однако вполне логично для интриги уровня великих кланов, а значит, достаточно интересно, чтобы заглянуть внутрь номера. Опасности ее не пугали – они влекли ее вперед, будто показывая своим огнем расположение неба в этом сонном и вязком болоте огромного города.

В номере не было никого. Служка показал душ и удобства, продемонстрировал кнопку вызова обслуги и сообщил время, когда подадут ланч. Даже ночь – и та прошла спокойно, а гостиничный телефон так и не зазвонил, обозначая личности тех, кто не пожалел кучу денег, чтобы обратить на себя ее внимание.

Зато любопытство и предвкушение ожили следующим утром, когда для поездки на конференцию к отелю подали лимузин. Который рутинно и предсказуемо отвез ее к серому зданию конференц-холла… И это начинало слегка раздражать еще и потому, что первые пять лекций были скучными и не совсем по профилю… Но зачем-то же ее сюда привезли! Может, что-то случится на следующей пятиминутке для кофе и легких закусок? К ней подойдут в обед? Сделают интересное предложение для семьи и клана к завершению первого дня, после еле слышной речи старенького профессора, послушать которую пришли только пятнадцать человек, включая ее саму, а дослушивать остались лишь она и компания из трех студентов этого старичка, явно отбывающих повинность?..


К лимузину, что оказался у выхода, стоило ей покинуть здание, Тинтайа подходила в легком бешенстве.

– Кого вы представляете? – села она рядом с водителем-индусом, озадаченно посмотревшим на красотку с необычным, красного отлива, цветом кожи, в бежевом костюме, у воротника которого сидела – вместо шарфа – изящная ящерица, плетенная из нитей золота.

– Профсоюз водителей лимузинов, госпожа, – «поплыл» водитель, прикипев взглядом к драгоценному металлу.

– Кто тебя нанял? – схватила она его за галстук и резко подтянула к себе.

– Господин Раджеш из Мумбаи, он хозяин автопарка, госпожа… – испуганно затараторил тот.

– Р-р-р!.. Кто приказал приехать к отелю?!

– Менеджер…

– А менеджеру?!

– Мы такси, госпожа! Кто платит, говорит куда – туда и едем… – осторожно отклонился назад индус, благо странная пассажирка отпустила его галстук. – Но ваш заказ оплачен, госпожа. Целый день тут стою, вас ожидаю, госпожа. Изволите назад ехать, госпожа?

– К своему менеджеру вези, – раздраженно отозвалась Аймара.

Менеджер ничего не знал. Даже будучи привязанным за ноги к вентилятору на потолке и медленно покачиваясь вслед рывкам двигателя, он голосил, что заказ был оплачен устроителями конференции неделю назад.

«Может, это просто знак уважения к нашей семье?» – как-то неловко почувствовала себя Инка.

В знак признания вины она помогла менеджеру спуститься и подарила золотую ящерицу со своего плеча. Тот пытался целовать ее туфли, отчего девушке захотелось подвесить его снова – потому что было видно по глазам: подарок он продаст.

В гостиницу Аймара вернул тот же лимузин, а водитель под конец долго извинялся, что завтра ее встретит его коллега. Мол, живот заболел – сил нет… Ему она подарила золотой перстень с искусным узором, закрыв глаза, чтобы не увидеть алчность в его взгляде. Но все же заметила его лицо, когда надо было входить внутрь через дверь из вращающихся стекол. У водителя во взгляде было восхищение красотой – чистое, искреннее, словно у нее самой… Жаль, что завтра водителем будет кто-то еще.

В номере снова никого не было, а секретки в виде тонкой прозрачной нити и волоса беззастенчиво снесла прислуга, сменяя белье и выполняя уборку…

«Дурацкий день, дурацкие подозрения, – констатировала Инка. – Еще и ужин пропустила».

Вспомнив о возможности вызвать прислугу, она нажала кнопку и привычно попросила официанта в номер. На первом этаже гостиницы был свой ресторан, а значит, и возможность заказать нечто отличное от стандартного вечернего меню.

– Что-нибудь из напитков? – вежливо поинтересовался симпатичный молодой человек лет восемнадцати, удерживая блокнотик и ручку.

Английский хороший, но легкий акцент чувствуется. А эта усталость в глазах прямо говорит о переработках, вырисовывая обычную картину приезжего, работающего на износ, чтобы что-нибудь послать домой…

– Сок… – начала было Инка, встретившая его стоя, но тут же сделала отрицательный жест ладонью.

Соки в этом городе слишком сладкие. Даже натуральные сделаны из ненатуральных фруктов и горчат… Кофе будет остывшим, чай – полутеплым… Вода?

– Рекомендую коктейли, – правильно понял ее замешательство юноша. – «Кровавая Мэри», «Пиранья», «Оазис», «Бакарди»?

– Что-нибудь безалкогольное? – чуть разочарованно от перечисленного уточнила Аймара.

– Есть: «Две недели в России».

– Из чего он? – заинтересовалась странным названием девушка.

– Чистейшая родниковая вода, яблоки, мята. Успокаивает и наполняет жизнь новыми смыслами.

– М-да? – красиво и чуть устало потянулась Аймара Пакэри Инка Тинтайа и присела на кресло, поглядывая на юношу с любопытством.

– Уверяю вас, леди, вам понравится.

И было в этом ответе столько уверенности и искренности, шедшей от самого сердца, что было невозможно не соблазниться.





Глава 12




Финансовая целесообразность не позволяла арендовать квартиру в Москве без мебели и техники – такой, как она осталась после отъезда Ники по новому адресу. Слишком много средств за пустые стены, даже близкие к метро – и пусть не предполагалось заселять их кем-либо, а также устраивать внутри точки наблюдения, явки и перевалочные пункты, но необходимое оснащение там появилось на второй-третий день аренды.

Так что направляя Нику делать чай, я был уверен, что там найдется и чайник, и столовые приборы, и упаковка заварки вместе с сахаром – не говоря уж о столь необходимых предметах мебели, как несколько стульев вокруг нового стола. Интерьер обновляли готовыми решениями известного шведского производителя, потому получилось быстро, качественно и стерильно – без малейшего намека на индивидуальность, зато добротно и до последней мелочи.

Вот чего тут точно не было и быть не могло, так это огромного количества объемистых пакетов с разнообразными продуктами, расставленных прямо на столешнице кухонного гарнитура. Ника отодвинула часть их к окну, чтобы высвободить место для манипуляций с заварочным чайником и кружками, и относилась к ним ровно с таким же легким любопытством, как и я сам: ну привезли с собой гости продукты – значит, так им удобно. Непонятно, кто будет готовить, но раз есть намерение – то наверняка есть и исполнитель.

Исполнитель был.