Молчание? Дорого!

— Нет, Рыжик. Геморроя мне не надо. А вот семью… Семью надо. За нее я уничтожу любого. Но давай мы поговорим об этом денька через два-три? На твоем счету такой огромный долг скопился…

— Принято единогласно! Только давай сразу в спальню перейдем?





ГЛАВА 28




Шахиро оказался верен своему слову — он действительно завел серьезный разговор только на четвертый день нашего полета. В первый день муженек попытался начать сдувать с меня пылинки, но мне это надоело уже к вечеру, и я встала в позу — или он берет себя в руки и прекращает вести себя как идиот, или я залезаю ему в мозги и программирую нужное поведение сама. Муж проникся и постепенно вернулся к своему прежнему состоянию, хотя периодически пытался окружить меня гиперопекой. Иногда это умиляло (когда было подходящее настроение), но чаще раздражало. Естественно, я понимала, что это все гормоны и мне надо крепиться и сдерживать раздражение, но иногда не получалось, и я грубила, а потом сама же по этому поводу переживала.

Вот и сегодня утром, когда Шахиро принес ароматный чай мне в постель, я сначала заявила, что хочу какао с апельсиновым соком, а потом, когда муж послушно принес требуемое, выпила его чай, не притронувшись к соку. Заработала укоризненный взгляд и поняла — что-то не то…

Внимательно осмотрела кружки, устыдилась, вздохнула и подняла на понятливого супруга смущенный взгляд:

— Прости. Оно само как-то…

— Да уж прощаю. — Шахиро забрал у меня пустую кружку, отставил подальше и, усмехнувшись, привлек к себе. — Я тут кое-что почитал о причудах беременных и могу с уверенностью заявить — у нас все прекрасно.

— Правда? — Мне действительно было очень важно знать, что Шах не нервничает и не злится.

— Абсолютная. — Шахиро поцеловал меня в висок. — Только началось у тебя рановато. Но это наверняка из-за очередных особенностей твоего уникального дара. В общем, давай не комплексуй. Кстати, как насчет желания поговорить?

Я кивнула. Да, поговорить уже стоило. Нам ведь необходимо как можно тщательнее разобрать все, что я узнала, и решить, какой информации давать ход, а какой нет.

Задумалась, с чего начать, а потом неуверенно покосилась на муженька и поинтересовалась:

— А ты можешь только космос слушать?

— В смысле? — Он пробрался ко мне на кровать и, устроившись поудобнее среди множества подушек (он их, как ни странно, обожал), подтянул меня поближе.

— В прямом. Вот я могу пробраться в память любого разумного, — я уверенно кивнула в подтверждение своим словам, — и считать любые воспоминания непосредственно с мозга. Для этого мне необходим тактильный контакт, причем иногда приходится прилагать довольно большие усилия, так как мешают искусственные или природные щиты. Но, кроме этого, я могу читать и ту информацию, которая витает непосредственно в воздухе. Это, конечно, крохи, но все же… А ты?

Шахиро иронично улыбнулся, и я тут же торопливо продолжила:

— Нет, я все помню. И о твоем даре, и о том, что ты слушаешь космос, и прочее. Но разве это не идентичные умения? Ты вообще пробовал слушать не космос, а людей?

— Пробовал. Поверь, Рыжик, чего я только в учебке не пробовал. — Шахиро недовольно скривился. — Там иных вариантов не было — только полное раскрытие. Ты к чему ведешь?

— К тому, что было бы намного проще, если бы я не рассказывала вслух, а ты сам бы считал все необходимое с моей памяти. Сможешь?

— Нет.

— Жа-а-аль… — Я протяжно вздохнула, Шахиро понимающе хмыкнул. — Ладно, тогда слушай.

Рассказ затянулся на четыре полноценных дня. Сначала я просто говорила, но уже через пару часов стало понятно, что это необходимо записывать и сортировать. Этим Шах озадачился моментально и, вооружившись планшетом, сделал умное лицо. Затем серьезное… К вечеру четвертых суток оно было стабильно хмурым. Мне даже пожалеть его захотелось.

— Ну что ты… Хочешь тортик?

Шахиро кисло скривился, вздохнул, отложил планшет куда подальше и поманил меня к себе пальцем. Я торопливо подошла, оставив свой любимый диван, и присела на подлокотник. Муж зарылся носом в вырез моей туники, и между грудями сразу стало горячо и щекотно.

Я тихо рассмеялась и взлохматила отросшие вихры любимого муженька, а он в ответ блаженно простонал и крепко обнял меня за талию. Немножко посидел, отдыхая от обильного потока строго секретной информации, а затем на полном серьезе спросил:

— А давай их просто всех убьем?

— Совсем всех? — Я поддержала серьезный тон мужа.

Он кивнул.

— Хм… — Я сделала вид, что задумалась. Но шутки шутками, а реальность диктовала свои условия. — Милый, нельзя.

— Жаль…

— Это точно. Так как насчет тортика?

— Мы сливки не купили. — И таким загадочным взглядом Шах сопроводил свои слова, что я моментально поняла намек.

С напускным сожалением поджала губы и резюмировала:

— Ты ужасный муж. Как жить дальше?!


— Привыкай. — Взгляд Шахиро стал невероятно хитрым. — Но мы можем заменить сливки чем-нибудь другим. Как считаешь?

— А что у нас есть? — Я с энтузиазмом переключилась с чересчур серьезных вещей на более легкие и приятные.

— О, чего у нас только нет! — Шах возбужденно блеснул глазами и одновременно широкой улыбкой. — Есть куча мяса всех возможных сортов. Есть консервированная вишня и корнишоны. Маринованные грибочки и сгущенка. Мидии и варенье из клубники. А еще мороженое и квашеная капуста.

— Капуста? Еще и квашеная? — Последнее удивило меня больше всего. — Откуда?

— Парни подогнали, заметь, домашнюю. Люблю очень. А что? Ты имеешь что-то против капусты? — Муж изобразил обиду.

— Да нет… — Я удивленно качнула головой, откровенно растерявшись от изобилия продуктов. Захотелось всего и сразу. Особенно сгущенки и капусты! Я ее, наверное, года четыре не ела, точно. — Хочу капусты! И тортик со сгущенкой. Сделаешь?

Я думала, Шахиро хотя бы иронично хмыкнет на мой выбор, но он лишь серьезно кивнул, и мы отправились на кухню. В последние дни мне очень нравилось наблюдать, как Шах готовил, и я всегда присоединялась к мужу в обед и вечером, когда он отправлялся на камбуз, чтобы заняться приготовлением очередного шедевра. Сама я была довольно далека от кулинарии, за три года самостоятельной жизни научившись лишь нехитрым блюдам, так что сейчас с удовольствием внимала Шахиро, который щедро делился со мной секретами кухни.

Конечно, я все это уже знала из его памяти, но знать это одно, а наблюдать за работой профессионала и слушать его веселые пояснения — совсем иное.

Вот и сейчас Шах начал споро замешивать тесто, усадив меня за стол и вручив яблоко. Маня привычно уселась на моем плече, и я поделилась с ней кусочком фрукта, а затем и сама смачно захрустела очень вкусным и сладким яблочком, не забывая коситься на сгущенку, которую самым наглым образом тратили на тесто.

— Дай…

Я еще не успела договорить, а Шахиро уже двигал в мою сторону литровую банку и подавал ложку.

— Держи. Кушай, маленькая моя. Кушай.

Я отказываться не стала. Да, маленькая. Особенно по сравнению с кое-кем большим. Но такими темпами я точно уже совсем скоро округлюсь не только в бедрах… Что и озвучила:

— Я так потолстею.

Но за сгущенкой потянулась.

— Люблю пухленьких. — Шахиро отстраненно кивнул, засыпая в миску муку. — И вообще, любимой женщины много не бывает. И не пыхти. Я ж любя.

Он отвлекся от процесса и игриво подмигнул, так что даже обижаться больше не захотелось.

К моменту, когда тортик был готов, исчезло не только яблоко и треть банки со сгущенкой, но и вся капуста, которую мне выделил муж. Я была сытая, довольная, но глазами уже заранее поедала десерт. Шах еще прикидывал, украшать ли верхний корж вишней, а я уже лезла в банку и дегустировала.

— Марика!

— Что? — И ресничками так честно хлоп-хлоп.

— Лопнешь! — Я недовольно сморщила нос, и Шахиро смягчился: — Ладно, не лопнешь. Но несварение точно заработаешь. Может, не надо?

— Тебе жалко любимой вишенку?

— Мне не вишенку жалко, а любимую. — Он решительно забрал у меня банку с компотом. — И вообще, кто собирался составить себе персональное меню и разработать правильное питание?

— Малыш уже все рассчитал! И он требует вишенку! И капусты. А потом тортик. И на десерт мяса. Вот. А на ужин у нас будут мидии и грибы с клубникой. Ты что-то имеешь против? — Я откинулась на спинку стула и, сложив руки на груди, недовольно прищурилась.

Шах сдавленно хрюкнул и отрицательно мотнул головой. Вернул мне банку с компотом, а себе отрезал тортика.

— Приятного аппетита. Может, еще огурчиков?

— Может.

К вечеру я была объевшаяся, но счастливая. И не прав был Шах — мой желудок успешно переварил все, а организм даже не вздумал бунтовать, чему муж был искренне удивлен, а я лишь многозначительно хихикала. Вообще-то я тоже успела посидеть в галосети и узнать много чего интересного о беременных, их особенностях и запросах. Они поражали и удивляли, но Шахиро сказал верно — по сравнению с некоторыми другими в положении я вела себя очень пристойно. Это касалось как настроения, так и питания. Ну подумаешь, клубника и маринованные грибочки… Это мелочи. Главное, чтобы малышу нравилось.

Почему-то я была уверена, что будет мальчик, хотя говорить об этом было еще рано, впрочем, и проводить диагностику пола тоже. Но даже Шах не рискнул со мной спорить, когда я раз за разом называла свой животик «он». Мне даже показалось, муж, наоборот, был очень этому рад.

Интересно, а если девочка?

Я умудрилась пробормотать об этом вслух, и муженек тут же заинтересованно приподнял голову от планшета, с которым зависал последние два часа после ужина. Я пыталась смотреть комедию, а он все думал, чем стоит делиться с главой, а что даже для него будет опасно.

— И что?

— Как что? Мы же хотим мальчика!

— Да? — Шахиро искренне удивился. Задумчиво почесал нос и пожал плечами: — Если честно, не думал. Я за любого ребенка. А для тебя это принципиально?

Я озадаченно нахмурилась, попыталась разобраться в своих желаниях и в итоге неуверенно вздохнула:

— Не знаю. Просто я уже как-то решила… Первый мальчик — всегда хорошо.

— Первый?

— Ну да! А потом девочка. Или вообще близняшки! — Я блаженно прищурилась. — Знаешь, как я всегда завидовала соседям, у которых было много детей? Всегда хотела и брата и сестру, так что у нашего малыша обязательно будет много и братиков и сестричек!