Молчание? Дорого!

Успели? Успели!

Еще по дороге в космопорт Шахиро категоричным тоном заявил о скорейшем возвращении в клан, потому что только там его могли окончательно поставить на ноги и оказать помощь в разборках с Советом. Я спорить не стала, потому что считала точно так же. Немного жалела об упущенной возможности навестить Кенау, но решила, что это не к спеху. Никуда дайгон от нас не денется, а обследоваться я могу и сама, благо самые главные анализы я уже сдала, и они в полном порядке.

Кстати, о порядке. Наверное, уже пора. Собиралась с силами я довольно долго. Сначала выжидала, когда Шахиро закончит программировать автопилот на гиперпрыжок, затем мы отправились обедать, и я решила не портить любимому аппетит, после мы перешли в кинозал, и только там, когда Шах с недвусмысленной ухмылкой усадил меня к себе на колени и примерился к замочку на горловине моего комбинезона, я решилась. Естественно, собираясь зайти издалека.

— Милый, у меня к тебе важный разговор.

— Мм? — Шахиро не оставил своих намерений и медленно, но верно продолжал тянуть собачку на молнии вниз.

Почему-то я сразу поняла, что потихоньку и издалека не получится. Просто не успею.

— Я беременна.

Мужская рука замерла, а я торопливо добавила:

— Срок почти три недели.

Шахиро ме-э-эдленно поднял шокированный взгляд с моей груди на лицо. Моргнул.

Нервно мотнул головой и тихо-тихо попросил:

— Повтори.

— Я беременна. — Уголки моих губ нервно дернулись в попытке улыбнуться. — У нас будет ребенок.

— То есть…

Рука с груди переместилась на мой живот. Взгляд тоже метнулся туда, а затем снова впился в лицо. Я начала нервничать, смущенно почесав кончик носа и от неловкости пожав плечами, тем самым пытаясь сказать, мол, вот как-то так.

— Серьезно?

Я кивнула, настороженно контролируя каждую смену эмоций на лице мужа. Шок. Неверие. Радость. Паника. И хмурая задумчивость…

— Что сказали врачи?

Я сразу поняла, что имел в виду Шахиро, и поторопилась ответить, хотя в душе всколыхнулась обида на подобную реакцию. А где долгожданная радость?!

— Все хорошо. Угрозы нет.

— Как давно ты узнала об этом сама?

Вот тут я обиделась уже сильнее. Умом я понимала, что реакция будет именно такой, но в то же время надеялась, что Шахиро будет радоваться, а не злиться.

— Марика!

— Не кричи на меня. — Я попыталась встать с колен мужа, но мне не дали, силой удержав на месте.

А затем стало настолько обидно, что я не удержалась. Моргнула раз, другой… дрогнули губы, подбородок… Судорожный вздох не помог.

— Я… я думала, ты будешь рад, а ты… — Я всхлипнула. — Сволочь ты бесчувственная! Пусти!

Я дернулась снова, но вместо того, чтобы выполнить мое требование, Шахиро прижал меня к себе так крепко, что даже думать об освобождении стало бессмысленно.

— Тихо-тихо… Я рад. Правда. Я в шоке. Я просто… — Шакиро откровенно истерично ругнулся и хохотнул, не переставая при этом удерживать меня на коленях и гладить по спине. — Я сейчас немного не в себе…

Шахиро говорил много, сбивчиво, нервно, но искренне и от души, так что я смогла расслабиться и перестать обижаться. Он действительно был шокирован, но очень рад, как я и хотела. А когда я успокоилась окончательно, он вкрадчиво поинтересовался:

— Марика, только честно. Когда ты сама об этом узнала?

Честно? Интересная постановка вопроса. Как будто я могла солгать. Вместо прямого ответа, который мог стоить мне слишком дорого, я посмотрела на муженька обиженно и заявила:

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос без адвоката!

— Что? — Шахиро был удивлен. Чуть отстранился, смерил меня изучающим взглядом и недовольно уточнил: — Что ты имеешь в виду? Что за бред?!

— Это не бред. — Я, прекрасно понимая, что признание неизбежно, пыталась отсрочить момент истины. — Это естественная реакция организма.

— Какая? — Муж скептично скривился.

— Желание выжить. — Я договаривала уже тихо, потому что, судя по взгляду Шахиро, он все понял и без прямого признания, так что мне оставалось лишь едва слышно добавить: — Я узнала о беременности наутро после того, как ты подарил мне свою память.

Шахиро молчал. Просто смотрел на меня и молчал. Затем глубоко и шумно вздохнул и без слов снова привлек меня к себе.

— Дурочка ты. Не буду я тебя ни бить, ни ругать, ни тем более убивать. Конечно, мне немного обидно. И я злюсь… — Его рука на мгновение замерла на моей спине, но спустя секунду снова начала поглаживать. — Но я тебя люблю. Сильно-сильно. Просто пообещай, что такого больше не повторится. Хорошо?


После слов мужа я находилась в откровенном смятении, но все-таки поинтересовалась:

— А такого — это какого?

Шахиро отстранился и проникновенно заглянул в мои смущенные глаза.

— Ты больше никогда не будешь утаивать от меня настолько ценную информацию. Договорились?

Я радостно кивнула. С души свалился такой огромный камень, что я моментально почувствовала прилив сил. Уже сама прильнула к мужу и нежно промурлыкала:

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно!

— Рад. — Шахиро усмехнулся и, расположив ладони на моей попе, все с тем же смешком спросил: — И раз уж сегодня вечер признаний, ты мне больше ничего рассказать не хочешь? Такого же важного.

Шэт! Вот умеет же он момент испортить!

Сначала я хотела отрицать все до последнего, а затем задумалась. В любом случае сказать придется, потому что без помощи Шахиро, глав клана и гильдии я не смогу противостоять Совету. Но сейчас… Сейчас об этом говорить не хотелось, ведь я планировала завести этот непростой разговор денька через два, когда мы отдохнем и Шах сможет воспринять эту информацию адекватно.

Пока я думала и решала, муж не переставал нежно гладить все доступные части моего тела, остановив свое внимание преимущественно на спине и ягодицах, за что я была ему искренне благодарна. Уверена, он уже понял, что молчу я не просто так. Не потому, что сказать нечего.

— Ладно. Скажу. — Я вздохнула и неторопливо продолжила: — Я сумела считать память Шамрока.

— Я подозревал… — пятерня чуть сжала ягодицу, а голос стал глухим, — но надеялся, что этого не произойдет. Ты понимаешь, что это фактически приговор?

Я невесело улыбнулась и заглянула мужу в глаза, отрицательно качнув головой.

— Нет, милый. Это было бы приговором, если бы не одно но. Даже несколько.

Шахиро заинтересованно посмотрел, предлагая продолжить.

— Я не одна — раз. Глава нашей гильдии будет весьма заинтересован в кое-каких сведениях настолько, что обеспечит нам неприкосновенность даже ценой вооруженного конфликта с Советом — два. Совет настолько погряз во внутренних разборках, что стоит только чихнуть чуть громче в правильном месте, и им будет не до нас — три. И поверь, благодаря памяти Шамрока я знаю, как и где чихнуть, — это четыре.

На этот раз Шахиро молчал дольше. Рассматривал меня и молчал. Молчал и рассматривал. Затем и вовсе лег, увлекая меня за собой, но так и не сказал ни слова. И лишь спустя минут десять он уточнил:

— Ты меня сильно любишь?

Вопрос меня удивил. Просто безумно. Я даже замерла на мгновение, но Шах был невероятно серьезен, и я кивнула:

— Очень. Но я не совсем понимаю…

— Я объясню.

Послушно замолчала и навострила ушки, опасаясь пропустить хоть слово загадочного объяснения.

— Ты прекрасно знаешь, что я смург, верно?

Я настороженно кивнула.

— Даже женившись на тебе, я представить себе не мог, что у нас когда-нибудь будет ребенок, поэтому не допускал и мысли настаивать на полном соблюдении обычаев нашего мира…

В моем мозгу забрезжила мысль понимания, к чему клонит муженек, и я возмущенно округлила глаза, но Шах поднял палец, призывая к тишине, и я не стала его прерывать.

— Но теперь, когда ты говоришь, что беременна и у нас будет малыш, я рискну настоять на том, чтобы ты больше не смела собой рисковать. А это как минимум самоустранение от разбирательств с Советом. — Если до этого Шахиро говорил ровно, то следующие слова звучали с раздраженным рычанием. — Как максимум — собственный дом на окраинной аграрной планете, и ты в нем порядочная домохозяйка и мать моего ребенка, не более! Ты понимаешь, что у меня едва сердце не остановилось, когда я увидел тебя в руках Пса?! Так что больше никакой самодеятельности! Поняла?!

Я изобразила глубокую обиду путем надутых губ и взгляда исподлобья, а затем язвительно парировала:

— Если бы ты не бежал впереди звездолета, дорогой, то услышал бы от меня точно такое же предложение. Поверь, я не дура и не самоубийца. Вообще-то я планировала рассказать тебе все, что узнала от Шамрока, чтобы мы уже вместе решили, что стоит предавать огласке, что можно рассказать главе, а что лучше забыть как страшный сон. И тягаться с Советом я не собиралась. Я как самая порядочная жена планировала переложить контрольный чих на твои мужественные плечи. Но сейчас… — Я выдержала зловещую паузу (хотелось бы так думать) и уже откровенно капризно добавила: — Сейчас я даже не знаю, буду ли любящей женой после того, как ты рискнул усомниться в моем здравомыслии. Знаешь, беременные порой такие капризные бывают…

— Понятия не имею! — Шахиро нервно хохотнул, привлек меня к себе и смачно поцеловал в губы, а затем извиняющимся тоном покаялся: — Прости. Я верю в тебя. И в нас тоже верю. Ты ведь не будешь надо мной сильно издеваться? Я действительно тебя люблю. Очень-очень. Даже крышу порой сносит. А вообще ты умница. Правда!

Я скептично прищурилась, не торопясь верить льстивым словам, но Шахиро сделал честные глаза, и я, польщенно улыбнувшись, уже сама потянулась за поцелуем, но не стала его затягивать, потому что решила утвердить свои позиции сразу.

— Если ты рискнешь еще раз сказать, что я буду домохозяйкой без права голоса и волеизъявления, я одной безлунной ночью приготовлю очень вкусный суп. Виона отменная кулинарка по части загадочных микстурок. Слышал?

— Слышал. — Шах скривился. — И после этого ты говоришь, что любишь? Она же маньячка!

— У каждого свои недостатки. — Я беспечно пожала плечиками, а затем посерьезнела: — Но ты меня понял, да? Я тебя люблю, ничего не скрываю, советуюсь и прочее, а ты меня любишь и тоже больше не заводишь разговор с пометкой «домострой».

Шахиро сделал серьезное лицо, а я тут же хмыкнула.

— Нет, ты, конечно, можешь рискнуть здоровьем и психикой… Но оно тебе надо?

Горячая мужская ладонь собственнически заскользила по телу и заставила склониться ниже, чтобы муж смог меня поцеловать и с улыбкой прошептать прямо в губы: