Легенда о Гвендолин

Впервые я покинула город и оказалась на просторе – ни стен, ни башен, ни стражи у каждых ворот.

Радагар, безусловно, знал, что покрытые травой холмы западных островов поразят мое воображение.

Здесь почти что не было людей. Только мы и те слуги, которые сопровождали нас. Да ещё рыбаки, чья деревушка притулилась у разрезавшей остров надвое реки.

Мы ходили к ним покупать рыбу – сами, потому что я хотела увидеть, как живут люди за пределами дворцов. Но этот выход не произвел радостного впечатления. Рыбаки сквернословили и были грязны, они пахли рыбой, как и всё кругом. И единственная в деревне таверна тоже не стала открытием – она походила на ту, из которой мать забирала моего отца. А я стояла у неё за спиной и держалась за подол.

И всё-таки эта поездка принесла свою пользу. Среди золота и глазури, покрывавших стены дворца Физэна, я стала забывать, что жизнь бывает и другой. Эта роскошь душила, но теперь я начинала понимать, что на самом деле люблю её.

И вечером, когда мы вернулись в шатёр, я целовала Радагара жарко, как никогда. Силясь вложить в свои поцелуи всю благодарность за то, что он сделал для меня.

Он брал меня, и я выгибалась навстречу, ощущая, как тону в черноте его глаз. А потом мы пили вино – он подносил кубок к моим губам. Другая его рука обнимала его. А перед нами горел костёр – единственное спасение от подступавших со всех сторон холодов. И я чувствовала себя живой. Чувствовала себя хрупкой статуэткой в его объятиях. Чувствовала, что принадлежу ему, даже если и призвала его я сама.

– Ты завладеваешь моей душой, – тихо прошептала я, склонившись над ним, когда думала, что он уже уснул.

Он подхватил мой локоть, заставил уронить щёку ему на грудь, и вскоре я тоже погрузилась в сон.



Утром я проснулась раньше него. Выскользнула из горячих объятий и, накинув на плечи меховой плащ, направилась к ручью. Долго смотрела на своё отражение, искажённое водой.

Физэн, пожалуй, был прав – слишком большой, надломленный горбинкой нос никак не мог служить украшением моего лица. А и этот слишком пристальный взгляд, чтобы можно было меня полюбить. И губы плотно сжатые… как будто в ожидании подвоха.

По крайней мере, такой я показалась себе тогда.

Может ли быть так, что Радагар в самом деле желает меня? Ещё недавно я не задавала себе этот вопрос. Радовало уже то, что его руки обнимают, касаются, гладят – не отталкивают. Но сейчас…

Может быть, всё, что происходило с нами, было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой?

Я долго сидела так и разглядывала себя, пытаясь вспомнить, интересовались ли мужчины мной или нет. Получалось, что даже в нашем закрытом тесном мирке кроме Густава я не привлекала никого.

Впрочем, платья и красота никогда не занимали первое место в списке моих интересов. Я полностью погрязла в книгах, древних заклятьях, изучении иных миров… Радагар был прав. Если бы кто-нибудь спросил, с кем я больше хочу встретиться – с королём или с демоном из иного мира – я, безусловно, выбрала бы демона.

И не только потому, что демон был бы мне более верен, чем король…

Что притягивало меня к Радагару с самого начала – любопытство? Поиски нежности или тепла? В любом случае сейчас мои чувства к нему изменялись, и я не могла подобрать названия тому тёплому пламени, которое разгоралось в груди. Которое побуждало искать каждой новой встречи с ним.

Я сама не заметила, как он появился за моей спиной и обнял.

Руки его теперь согревали мой живот, и в голове начинало мутнеть от этой близости, снова по всему телу разгорался жадный огонь.

– Почему ты сбежала? – спросил он.

Я улыбнулась и откинулась назад, вглядываясь в его лицо. Мне не хотелось врать. Не хотелось уловок. Не хотелось строить между нами стену, которую мы строили каждый день до сих пор. Каждый опасался другого, каждый боялся передать власть, и кто-то должен был сделать первый шаг, передать другому ключи от разделивших нас ворот.

– Я пришла посмотреть, могу ли нравиться тебе. Или ты просто выполняешь свой долг.

Лицо Физэна стало серьёзным, а взгляд – задумчивым.

– Можешь, – без колебания заявил он.

– Физэн считал, что нет.

– Физэн был дураком. Потому сейчас его с нами и нет.

Я опустила глаза, одновременно прислоняясь к его плечу виском.

– Радагар… Сколько тебе лет?

– Не помню, – его слова звучали искренне, – думаю, что больше шестисот. В разных мирах время идёт по-разному.

– А из какого мира пришёл ты сам?

Радагар снова улыбнулся.

– Как я могу рассказать? Нет единой системы координат.

– Как он выглядел? Что было там?

Радагар разомкнул объятия, укладываясь боком на траву, а я осталась сидеть, всматриваясь в него сверху вниз.

– Ты ведь видела его, – произнес он.


– Я видела осколки. Пышные юбки… нарядные дамы… и музыка, какой нет у нас…

– И камзолы мужчин с безумными брыжжами жабо… в остальном он похож на ваш. Там так же борются за власть, так же есть ненависть и любовь. Все миры похожи один на другой.

Я повела плечом. Я бы предпочла, чтобы его слова не были истиной.

– Если бы это было так… Зачем было бы нужно столько миров?

– Не знаю, – Радагар пожал плечами, – я ведь демон… а не Господь.

– Ты веришь в богов?

– Я думаю, что кому-то пришлось сотворить те миры, в которых мы живём.

– А ты веришь… – спросила я, – что есть истинный мир?

Радагар задумался.

– Нет, – ответил он, – все миры равноценны. Возможно, все они порождены фантазией какого-то безумно могущественного существа, и на самом деле нет ни одного.

– Грустная мысль, – после долгого молчания произнесла я, – тогда выходит, всё, что мы делаем, не имеет значения.

– Тогда выходит, мы можем делать всё что угодно, – губы его вдруг приблизились к моим, но прежде чем втянуть в поцелуй, он продолжил: – любой наш поступок отразится миллионом бликов в миллионе миров. И в одном из миллиона этих волшебных пузырьков всё сложится правильно – так, как и должно быть.

Его губы коснулись моих и принялись ласкать мягко и настойчиво, заставляя огонь в животе запылать ещё сильней.

Он опрокинул меня на себя, и руки его отправились в путешествие по моей обнажённой спине.

Потом я вдруг обнаружила, что уже прижата лопатками к земле, и он ворвался в мое тело одним толчком, выбив из груди оглушительный вздох.

Я царапала ногтями его спину, силясь втянуть, вжать его в себя ещё плотней.

– А есть ли мир… – выдохнула я, когда набрала достаточно воздуха, чтобы говорить, но была прервана новым толчком, – в котором… мы… с тобой… одно?..

– Может быть, – его губы накрыли мой рот, принуждая замолчать. И я сдалась, окончательно растворяясь в нём, превращаясь в букет отражений и цветных брызг, рассыпавшихся по множеству миров, в поисков того одного, где он вечно будет со мной.





Глава 18




Возможно, напрасно я не дала Радагару однозначный ответ, хотя не уверена, что могла что-нибудь изменить.

Пока мы проводили время, отдыхая от городских интриг, его слуги раздобыли доказательства связи Эрики Аустайр, верховной жрицы храма Солнца, которой, кроме прочего, было уже несколько за пятьдесят, с одним из сыновей Мариши Эйх – Руду Эйхом – которому было двадцать два.

Возраст, безусловно, имел в этом деле наименьшее значение, потому что даже будь им обоим по тридцать, это был бы скандал.

Эрике правила храма запрещали вступать в брак.

Руду никто не был в состоянии запретить ничего, но в городе он славился манерой менять женщин каждую ночь.

Была ли Эрика его разовой любовницей или что-то между ними было всерьёз – стало интересно даже мне.

– Мир сошёл с ума, – констатировала я, – зачем женщине её положения так рисковать? Она не зря занимает свой пост, не могла не понимать, к чему подобное приведёт.

Радагар, валявшийся на траве во внутреннем дворике нашего дворца, закинул в рот виноградину, привезённую с южных островов.

– Когда у женщины есть всё, ей обычно начинает «чего-то не хватать». Однажды ты это поймёшь.

Мне не понравился его покровительственный тон.

– У женщины? – с насмешкой спросила я, подзывая собственную служанку и отбирая у неё поднос с виноградом целиком. – Хочешь сказать, мужчины таких глупостей не творят?

Улыбка заиграла на губах Радагара. Не поднимая головы с подушек, он смотрел на меня.

– Я бы не стал.

Я переместилась ближе к нему, поставила поднос на траву и, взяв виноградную гроздь, слега поддразнила его, проведя самым её кончиком по губам моего партнёра.

Радагар попытался поймать одну из ягодок, но не смог, и лишь облизнул разочарованно губу.