Красавица и Чудовище. Заколдованная книга

Белль сидела, обняв колени, на полусгнившем подоконнике в комнате на втором этаже летнего домика. Толпы кукол и марионеток остались внизу. Они ввалились следом за ней в холл, но подняться по лестнице не смогли. Хотя кое–кто из них и доковылял до половины пути, но, не удержавшись, опрокинулся через перила; другие, столкнувшись, устроили кучу малу ещё на нижних ступеньках.

И все же они не сдавались. Услышав грохот и треск, Белль нервно взглянула на дверь. Девушка бесстрашно бросила в лицо графине, что вырвется из Страны Грез. Только вот как, если она не может вырваться даже из летнего домика.

Тяжело вздохнув, она выглянула в окно.

Обманная красота Страны Грез постепенно улетучивалась. Чары графини, превратившие ее в райский уголок, рассеивались. Зеленые холмы и цветущие лужайки ее поместья были всего лишь нарисованными декорациями, ручей – высохшей канавой.

Сама Белль тоже угасала.

Ее платье ярко–голубого цвета выцвело, коричневые ботинки были в пыли. И только буквы на коже проступали все отчетливее. Они покрывали теперь не только ладони, но и запястья, быстро появляясь и чернея.

– Графиня права. Я останусь здесь навсегда и умру, – прошептала Белль.

В комнату залетела муха и принялась кружить вокруг Белль. Назойливое жужжание сводило с ума. Белль попыталась прихлопнуть муху, но застыла в удивлении.

Не спуская глаз с мухи, она неловко соскользнула с подоконника. В угасающих глазах вновь появился огонек. Насекомое показалось ей ужасно знакомым.

– Люцианос, – робко позвала она.

Жук пытался ей помочь. Дважды. И оба раза она его не послушала. Но сейчас она не будет такой легкомысленной.

– Люцианос, где ты? – чуть громче произнесла она.

Молчание.

– Прости меня! Ты был прав тогда!

Белль всматривалась в обветшалые стены и потрескавшиеся оконные рамы.

– Я не хочу здесь погибнуть! Не хочу, чтобы Смерть выиграла! Помоги мне, прошу тебя!

Белль вертела головой, прислушиваясь.

– Бесполезно...

Но тут вдалеке послышалось знакомое жужжание, и спустя минуту большой рогатый жук с гудением влетел в окно и приземлился возле нее.

– Люцианос! – радостно воскликнула Белль.

– Он самый, – отряхиваясь, ответил жук и аккуратно сложил крылья. В этот момент на подоконник вскарабкалась Арана. Они переглянулись.

– Должен сказать, ты попала в ужасную передрягу! – заявил Люцианос.

Арана что–то прошипела, указывая лапкой на Белль.

– Да–да, Арана, – нетерпеливо кивнул жук, – я в этом полностью уверен. Она именно та девушка, что видит сердцем.

Все восемь глаз паучихи округлились от удивления. Она снова пренебрежительно зашипела, а затем скрестила две лапки и покачала головой, неодобрительно глядя на Белль.

Та съежилась под ее взглядом и боязливо спросила:

– Что она говорит?

– Говорит, твоему сердцу не помешали бы очки.

– Я совершила ошибку, Люцианос. Ужасную ошибку.

– Это мягко сказано, дорогая моя.

– Я ничего не видела дальше своего носа. Страна Грез казалась такой красивой и чарующей, а графиня и Анри были так добры и говорили лишь то, что я хотела слышать. Но еще сильнее я хотела увидеть отца! И поверила бы любому, кто пообещал бы мне встречу с ним.

Белль зажмурилась, но слезы все равно брызнули у нее из глаз.

– Что же я наделала! – всхлипнув, промолвила она. – Да, я хотела сбежать. Из замка Чудовища. Из своей жизни. А сейчас все, что я хочу, – оказаться дома. Но где мой дом теперь? Я не знаю...

Она зарыдала.

– Даже если я смогу выбраться отсюда, куда мне идти? Где он, Люцианос? Где мой дом?

Жук вздохнул. Он подлетел к Белль и тронул лапкой стеклянное сердце на цепочке.

– Посмотри сюда. Это сердце. Твое сердце. Вот твой дом, глупая девчонка! Дом там, где твои близкие. В тех местах, где ты любишь бывать. Там, где хранятся твои любимые вещи. Дом в твоей памяти. Ты всюду носишь его с собой. Теперь тебе понятно?

Белль закрыла глаза. Слова Люцианоса вихрем кружились в ее голове. Она представила своего отца. Вспомнила его музыкальные шкатулки и книги. Вспомнила, как гладит морду Филиппа, а тот шумно фыркает. Вспомнила аромат роз в саду, звон церковного колокола и журчание воды в фонтане на площади Вилльнёва. И многое другое. Рассвет над заснеженной равниной, смех Чипа, подтрунивание Люмьера над Когсвортом, добродушную улыбку миссис Поттс. Замерзшее озеро и Чудовище на коньках.


– Теперь понятно, – выдохнула она, распахивая глаза.

– Мы все совершаем ошибки, – сказал Люцианос. – Но опасны не они. Опасно то, что они с нами делают.

– Что же это?

– Они заставляют нас поверить в то, что ничего уже не исправить. Они лишают нас надежды. Они вынуждают нас сдаться.

Жук в упор посмотрел на Белль.

Она утерла слезы.

– Я хочу выбраться отсюда. Ты поможешь?

– Боюсь, это будет не так–то просто.

– Почему? Что это за место? Одна большая иллюзия?

– Страна Грез гораздо больше, чем просто иллюзия, дитя. Она вполне реальна.

– Но графиня говорила...

– Она лгала. Многое из того, что ты здесь видела – развалины домов, глухие чащи, механические куклы, марионетки – было заколдовано, чтобы сбить тебя с толку. Но сама Страна Грез – это ее царство. Царство Смерти. Воплощение хаоса, разрухи и тлена.

Дрожь прошла по телу Белль, но она быстро взяла себя в руки. Люцианос подметил это.

– Так–то лучше! А сейчас давай подумаем, как тебя вызволить из этой беды. Нам понадобится смелость, быстрота и сообразительность, ведь против нас вся эта толпа бездушных чурбанов и кое–кто еще.

– Спасибо, что не бросил меня, Люцианос, – сказала Белль. – И тебе спасибо, Арана.

– Поблагодаришь нас, когда окажешься дома, – криво усмехнулся он.

Белль уселась на подоконник, жук и паучиха взобрались ей на колени. И все трое начали обдумывать план побега.



ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ



– Белль! Ты там? Ты в порядке?

Чудовище кричал. Но ответа не было.

– Ох, как же я волнуюсь, хозяин! – сказала миссис Поттс, звякнув крышечкой.

– Я тоже, – хмуро ответил Чудовище.

Миссис Поттс была права, говоря, что в последнее время Белль сама не своя, но он знал, что она никогда бы не заперлась в библиотеке, заставив других беспокоиться, ведь девушка была слишком деликатна и внимательна.

– Всем отойти в сторону! – скомандовал Чудовище, делая шаг назад.

Слуги немедленно отскочили. Чудовище разбежался и попытался вышибить дверь плечом. Тяжелая дверь дрогнула, но устояла.

Он повторил попытку, не обращая внимания на пронзившую боль. Снова безуспешно. Отчаявшись, он отскочил от двери, а затем, с оглушительным ревом, налетел на нее в третий раз. Наконец та поддалась.

Он разнес дверь в щепки и с громким рыком ввалился в библиотеку.

Нутром Чудовище почувствовал что-то неладное. Он метался по всей библиотеке, громко выкрикивая имя Белль, в надежде, что они не опоздали.



ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ



Люцианос стоял на задних лапках на коленке Белль. Две лапки он скрестил на груди, а еще двумя бурно жестикулировал.

– Я предупреждал тебя, что нельзя ничего есть в Стране Грез. Но ты ослушалась меня и съела все эти лакомства, да еще и грушу в придачу. Кстати, должен тебя огорчить, на самом деле это был гранат.

– Фрукт мертвых, – дрогнувшим голосом произнесла Белль. – В греческой мифологии Персефона съела гранатовые зерна и осталась в загробном мире. Я обречена, Люцианос.

– Мы все обречены, – сухо ответил тот. – Все мы окажемся здесь рано или поздно. Но не сегодня. Я постараюсь не допустить этого.