Краденое счастье

Растерянно посмотрела на цветы на полу, затем на него.

— Зачем… зачем вы их так?

— Ты сказала, что они мертвые. Я их добил.

Судорожно выдохнула и снова ощутила опасность, исходящую от этого человека, который в одну секунду мог потерять контроль и превратиться в психа. Меня он мог сломать так же, как эти несчастные цветы.

— Там… в номере я потеряла свой телефон. Вы не находили его?

— Нет.

На автомате сунула руку в карман и достав носовой платок протянула его испанцу.

— У вас… рука в крови.

— Это уже статистика. Как только мы с тобой видимся я разбиваюсь в кровь. Из-за тебя.

Сказал очень двусмысленно и улыбнулся этой обезоруживающей улыбкой от которой трепыхнулось сердце. Мальчишка… с этой челкой, упавшей ему на лоб. Я посмотрела на его лоб — под челкой видно краешек шва. Сердце застучало сильнее. А испанец взял платок и приложил к сбитым костяшкам.

— Вы на меня напали… я защищалась…

— А могла покориться, — вкрадчиво прошептал с сожалением.

— Не могла. Я замужем.

Повернулась к двери, но он удержал меня за руку.

— Я верну тебе платок.

— Оставьте себе.

— Верну, когда будешь на работе.

— Меня уволили… Отпустите. Мне пора.

— Муж ждет? — криво и зло усмехнулся.

— Да. Ждет.

Вышла, растерянно и не веря, что на меня никто не напал, никто не пытался унизить, сломать. И вдруг стало жаль цветов, разбросанных по полу. Теперь они действительно мертвы. А еще обескураживал напор и страстность этого мужчины. Он зажигался и обжигал в одну секунду, сжигал в пепел.

Прошла по неоновому коридору, вышла на улицу, к порогу заведения подъехала машина с шашечками такси на крыше. Перед тем, как сесть в авто, я посмотрела на название места в которое меня притащили и оторопела. Как истинный житель своего города я знала о самых крутых клубах, куда могли попасть только избранные, видела снимки с гламурных вечеринок мажоров. Иногда мы с Аней рассматривали этих небожителей, обсуждали одежду, машины, украшения… с каким-то обреченным пониманием, что нам такое никогда не светит.

А возле дома меня действительно ждал Дима. Нервно ходил под подъездом, сунув руки в карманы своей косухи. От скамейки к скамейке, нервно затягиваясь сигаретой. Когда я вышла из такси, он бросился ко мне, преграждая дорогу.

— Кисонька моя. Где ты была? Я весь извелся! Бабки долбаные сказали, что тебя увезли в какой-то машине. Где ты была?

Я ведь могла сказать ему правду, верно? Могла рассказать, что испанец просил прощения… Пусть ревнует. Хоть раз.

— Общалась с тем испанцем. Он решил извиниться. Дай пройти. Я не хочу с тобой разговаривать.

Глаза Димы вспыхнули, но это даже был не огонь. А так тусклое свечение. Раньше они мне казались красивыми, похожими на глаза актера… а сейчас вдруг показались какими-то пустыми, масляными, безжизненными.

— Что значит с испанцем? С тем что напал на тебя? Что этому подонку было нужно? Денег предлагал небось, чтоб ты молчала.

— Нет. Денег не предлагал.

— Урод! Мало того, что чуть не …

Он осекся, когда я прошла мимо, открыла дверь подъезда и начала подниматься по лестнице. Бросился следом.

— Кисонька, я ведь мириться пришёл. Прости меня. Я такой… такой идиот. Я хотел выиграть больше. Для нас с тобой. Отыграться хотел.

Не слушая его пошла вверх по лестнице, но он бежал следом.

— Понимаешь. Все вроде было уже у меня в руках. Одна ставочка и мы в дамках… а оно вон как вышло.

Проиграл… всю мою жизнь он проиграл. Это ведь не впервые.

— Кисонька, ну подожди.

Догнал и резко развернул к себе.

— Я же люблю тебя. Соскучился ужасно… Черт с ними с деньгами. Давай ребеночка прямо сейчас сделаем, а?


Я не верила своим ушам, не верила, что он это говорит. Сейчас, когда мы остались почти на улице. Из-за него. Намеренно давит в больное место.

— Ну… не прям вот щас… а в ближайшее время. Я исправлюсь, я на работу пойду еще одну.

Прижал меня к стене, обхватил лицо руками, пытаясь поцеловать, я подставила губы, но ладони Димы уже сдавили мою грудь, щипая соски.

— Давай домой, киса. Я хочу тебе всунуть, — целует меня в шею, лапает за ягодицы… а меня почему-то не зажигает в ответ, как обычно. Почему-то даже не екает нигде, — всунуть своего Димика поглубже. Ты ведь соскучилась по нему.

Схватил за руку и прижал к полувставшему члену.

— Чувствуешь? Димик встает. Погладь его, и он станет каменным, чтобы любить тебя.

Сопит мне на ухо, а мне вдруг стало обидно, ослепило от злости. Димик его… мне не до Димиков сейчас. Оттолкнула мужа.

— У нас долгов столько, что кажется я из них никогда не выплыву. Какой Димик? Я только о коллекторах и думаю, о проблемах, о том, что квартиру отберут. Я ничего уже не хочу. Мы завтра на улице окажемся…

Теперь уже глаза Димы зло сверкнули.

— Я сказал, что все улажу.

— Ты всегда так говоришь. Дай пройти я домой хочу. Без тебя.

— Что такое? Испанец лучше, да? Бегала давать ему?

— Отстань от меня. Я не хочу с тобой разговаривать.

Пошла вперед, но муж вдруг схватил меня за руку и дернул к себе.

— Ты охренела, да? Думаешь можешь со мной так поступать?

Внизу раздались шаги, и Дима тут же выпустил мою руку. По лестнице поднимался мальчишка с виду похож на посыльного.

— А квартира двадцать пять на каком этаже?

Мы с Димой переглянулись. Что за… опять коллекторы? Но пацан не похож на одного из этих тварей.

— А вам к кому?

— К Лариной Татьяне.

— Я… я Татьяна, но не Ларина.

Паренек усмехнулся.

— Ну я так и думал, что он пошутил. Заказчик. Это вам. Распишитесь.

Достал с сумки коробочку и у меня глаза расширились. Коробка от самой дорогой модели смартфона. Самой последней.

— Это какая-то ошибка. От кого посылка?

— От Евгения Онегина, — сказал парень и смешно улыбаясь пожал плечами. — распишитесь.

— Нет. Не буду. Я ничего не покупала и…

— Ну и ладно. Счастливо.

Окинул каким-то насмешливым взглядом моего мужа и побежал вниз по ступенькам, а я так и осталась стоять с коробкой… пока внутри нее не раздался звонок.

Я открыла коробку, не сводя взгляда с Димы, судорожно сглотнула увидев новенький золотистый смартфон, он красиво поблескивал неоном при звонке. Высвечивался незнакомый номер.

— Ответь, — кивнул на коробку Дима.

Я с опаской взяла смартфон и поднесла к уху.

— Алло.

— Татьяна?

— Д-да

— Это Рената. С работы.

С работы? Меня же уволили? Или нет? Вспомнилось надменное лицо начальницы смены.