Клок-Данс

Уилла сухо улыбнулась и достала из сумочки книжку.

Весь вчерашний вечер и нынешнее утро она себя чувствовала, как накануне Рождества. Поди знай, что уготовила ей эта поездка. В душе разом бурлили волнение, боязнь и надежда. «Господи, что я затеяла?» – то и дело спрашивала себя Уилла. Признательность за то, что муж поехал с ней, смешивалась с беспокойством: вдруг его присутствие снизит радость встречи… нет, не с внучкой, конечно, но…

– Чувак! – вновь подал голос сосед Питера. – Тут в кармане кресла бесплатный журнал!

– Да ну? – откликнулся попутчик Уиллы.

– С кроссвордом!

– Ух ты!

Чтоб не мешать этому диалогу, Питер чуть откинулся в кресле, печатая в ноутбуке (он все еще участвовал в делах фирмы). Сосед Уиллы отыскал журнал и, пролистав его, раскрыл на странице с кроссвордом. Потом нагнулся и стал шарить в рюкзаке. Когда он выпрямился, лицо его порозовело, как бывает у людей с очень тонкой кожей.

– Извините, у вас ручки не найдется? – спросил он.

– Найдется. – Уилла выудила из сумочки шариковую ручку.

– Спасибо.

Парень занялся кроссвордом. Начал вписывать слово, остановился, задумался. Что-то написал. Потом еще. Уилла покосилась на журнал, но слов не разобрала. На двух пальцах парня она заметила мелкие бородавки. Как у Иэна в этом возрасте.

Уилла перевернула страницу довольно скучного детектива.

– Я угадал! – крикнул сосед Питера.

– Да? Что?

– Бейсбольная команда Детройта.

– Это я знаю.

– Знаешь? Облом.

Похоже, Уиллин попутчик с задачей справлялся успешно. Временами он задумчиво пыхтел, а потом, найдя ответ, шепотом вскрикивал: «Есть!»

– Эй, чувак! – снова окликнул его приятель.

Питер опять вжался в кресло, всем своим видом показывая, что ему мешают.

– Французский десерт. Пять по вертикали.

– Вот это я не соображу.

– Наверное, чего-нибудь типа «райского наслаждения». А может, это песня какая?

– Эклер, – сказала Уилла.

– Чего?

– Пирожное такое, французское.

– О, подходит.

Парень согнулся над журналом. Уиллин сосед тоже вписал слово. Питер одарил ее взглядом – да неужто? Уилла улыбнулась.

– А вот еще, мэм: «дорожный набор», начинается на «н», много букв.

– Несессер, – ответила Уилла. Кроссворд, похоже, не первой свежести.

– Не… как?

– Не-сес-сер.

– Спасибо.

– Ну хватит уже, Уилла, – сказал Питер.

– Дать тебе беруши? Я захватила.

Питер вздохнул и уткнулся в ноутбук.

Уилла отметила, что к прежним ее чувствам добавилась радость.




Приземлились они уже на закате и, когда, покинув аэровокзал, вышли ловить такси, воздух был приятно прохладен. Всю дорогу водитель в тюрбане болтал в телефонную гарнитуру, однако Уилла так и не смогла распознать его мелодично журчащий язык. Но, судя по всему, город таксист знал хорошо. Он лихо проскочил через окраины, где желтоватый свет уходящего дня придавал необъяснимую прелесть крышам пакгаузов и фабричным трубам, и, обогнув гавань, вырулил на улицу, по которой группы ярко разодетых людей, обремененных младенцами, пакетами подгузников, сидушками и самодельными плакатами, неспешно вышагивали к бейсбольному стадиону. Покинув городской центр, такси довольно не скоро добралось до района грязно-белых домиков с невысокими крылечками, кое-где украшенных вывеской страховой компании или ортопедического кабинета. Питер безмолвно смотрел в окошко. Уилла обеспокоенно поправила волосы. Вдруг Шерил окажется вполне взрослой девочкой, которая знает, что они ей вовсе не бабушка с дедушкой? «Кто, говорите, это? – скажет она. – Да я их в глаза не видела!»

Такси подъехало к дому, неотличимому от других.

– Здесь? – спросил водитель.

– Кажется, да. – Уилла посмотрела на покосившиеся цифры на стойке крыльца. 314.

Питер расплатился, таксист достал из багажника их вещи. Чемодан Уиллы, в поездку всегда бравшей много нарядов, был средней величины, максимально допустимой для ручной клади, но сейчас казался несуразно огромным. Наверное, думала Уилла, по дорожке катя чемодан, я выгляжу беженкой, которая со всем своим скарбом прибыла в чужие края. Уже стемнело, однако свет на крыльце не горел. Питер нажал кнопку звонка, и Уилла слегка успокоилась, когда за дверью послышались шаги.

Именно такой она и представляла себе Кэлли: грузная блондинка за пятьдесят, лосины, балетки на крохотных ступнях.

– Ну наконец-то! – Кэлли благодарственно запрокинула к небу рыхлое бледно-розовое лицо. – Сбылось!

Скорее всего, она имела в виду, что вахта ее чрезмерно затянулась, но Уилла решила трактовать эти слова как искреннюю радость их приезду.

– У вас тут славно, – сказала она, заходя в дом.

Из-за Кэлли выглянул песик, коричневый в белых пятнах, и приветственно завилял хвостом, его потешно огромные уши и впрямь смахивали на крылья аэроплана. В глубине прихожей маячила девочка лет восьми-девяти: пухлые щеки, рыжеватые волосы чуть ниже ушей, обтянутый майкой живот бочонком и такие толстые ляжки, что шорты врезались в промежность. Если честно, Уилла надеялась увидеть кого-то худее и симпатичнее. Но устыдилась этой мысли, которая не возникла бы у настоящей бабушки.

– Здравствуй, Шерил, – сказала она.

– Здрасьте.

– Я Уилла.

– Знаю.

– А это Питер, мой муж.

– Здрасьте.

– Привет, – ответил Питер. С небольшой дорожной сумкой через плечо он выглядел проезжим туристом, а не нахлебником, как Уилла.

– Ой, я себя чувствую полной дурой, – сказала Кэлли. – Вчера я позвонила Денизе, чтоб сообщить о вашем приезде. А она мне: кто-кто едет? Ты рехнулась, что ли? Уму, говорит, непостижимо! Мать Шона, говорит, к Шерил никаким боком! Но мне-то откуда знать, правда? Я вижу список телефонов, где значится «мама Шона», чего же еще-то?

– Конечно, конечно, – успокоила ее Уилла.

– Дениза говорит, перезвони, что не надо ей приезжать, но уж поезд ушел, да и потом… – Видимо, Кэлли не желала распрощаться с шансом на спасение. – Я прям с ног валюсь, – добавила она в свое оправдание. – На работу не хожу, второй день, как взяла больничный! И потом, вы бы сразу сказали, что не желаете ехать, верно?

– Истинная правда. Мы рады помочь. Как там Дениза?

– Говорит, боль жуткая. Я-то с ней только по телефону общалась, а вот Бен, сосед наш, нынче вместе с Шерил съездил в больницу. Сказал, она еще молодцом после этакой передряги.

– А как это произошло? – спросил Питер.

– История – чистый кошмар! Шерил, иди собирай вещи.

Девочка, не спускавшая оценивающего взгляда с Уиллы и Питера, неохотно пошла к лестнице на второй этаж. Следом за ней затрусил песик.

– Нет, она милая, но все ж таки ребенок, понимаете? Господи, я вся измочалилась! – доверительно прошептала Кэлли, а потом заговорила в полный голос: – Так вот, в прошлый вторник мы все тут высыпали на улицу, потому как услыхали невообразимый шум. Что-то тарахтит, аж барабанные перепонки лопаются! Сперва ничего не поймем, потом видим ржавую колымагу с надписью: «Мойка высокого давления». Вы о таком слыхали? Выясняется, что умники из дома напротив удумали в шесть вечера помыть свою террасу. Пристройка эта размером с целый дом – дурь несусветная, никто не видел, чтоб ею пользовались. Мы, значит, переглядываемся и говорим: ну и ну! Никто не желает завести себе террасу, которой требуется помывка? И тут что-то как бабахнет, похоже на выхлоп грузовика, и Дениза брякается на землю, словно ее подстрелили. Мы смеемся: ну Дениза, ну юмористка! А потом глядим – у нее нога в крови. Мать честная! Ее же и вправду подстрелили! «Мамочка!» – вопит Шерил, а Дениза, такая, сама ничего не поймет: «Погодите, что за дела?» Мы все просто опупели.

– Но кто стрелял-то? – спросила Уилла.

Ответ пришел от Шерил – в обнимку с зеленым мусорным мешком, на каждом шагу хлопавшим ее по коленкам, она спускалась по лестнице. В ногах ее путался пес, но девочка умудрилась не споткнуться.

– Какой-нибудь бандит, это уж точно, – сказала она. – На нашей улице живет Дейв, он частный детектив, у него объявление в окне. Наверное, бандит, которого он выследил, стрельнул в него, а попал в маму.

– Не говори, чего не знаешь, – возразила Кэлли. – Дэйва и дома-то не было.

– А бандит думал, что он дома.

– Конечно, конечно, я полностью с тобой согласна! – проворковала Уилла и тотчас подумала: о господи, я же сама терпеть не могу, когда взрослые сюсюкают с детьми. Просто она обрадовалась, что Шерил с ней заговорила. Однако девочка сюсюканья не пропустила и сощурилась на Уиллу.

– Выходит, паршивый он бандит, если так мажет, – сказал Питер.

Вот он не сюсюкал, и Шерил окинула его одобрительным взглядом:

– Потому-то его и выследили. Дейв сам-то не шибко ловок.

– Логично, – кивнул Питер.

Они друг другу улыбнулись.