Карфаген

Все ждали, что детектив включит фонарик. Но в руках мужчины оказалась ракетница.

– Стой! – сдавленно крикнул Змей. – Не надо!

Поздно. Гулко хлопнуло – и к высокому своду метеором взлетела ослепительно яркая «комета».

Из мрака, как в ночном кошмаре, проявились неподвижно замершие вокруг дома силуэты. Их были сотни – это походило на терракотовую армию из захоронения китайского императора. Ее Змей видел на картинке в старом учебнике. Бесконечные ряды странных, навеки застывших воинов.

Но это была не картинка. Страшные, изломанные силуэты напоминали человеческие – но людям не свойственно двигаться такими чудными движениями, словно изменилась сама механика человеческих тел.

Страшнее были их лица. Изуродованные жизнью во тьме, лица Живых могли показаться просто милыми и смешными – по сравнению с этими страшными масками карнавала смерти. Трудно сказать, что в них пугало больше. Может, отсутствие верхней части черепа – словно снесенного неточным ударом гильотины. А может, слепые глазницы, в которые на этот раз были вставлены торчащие иглами острые камни. Истерзанная, словно в ярости изрезанная кожа лиц пугала уже не столь сильно. Страшнее были тела, больше напоминавшие скелеты, – настолько они были тощи. Но при этом даже с виду эти существа обладали необъяснимой энергетикой и силой. В руках фигуры сжимали знакомого уже типа оружие из сочетания костей и камня.

Увиденное вполне могло украсить самую жуткую галерею ужасов. Это длилось всего лишь мгновенье, в течение которого на сетчатке каждого из чужаков успела отпечататься эта ослепительная с непривычки картинка.

Затем картинка пришла в движение. Заунывный вой, быстро превратившийся в истошный визг, смешался с шумом множества ног ринувшейся в атаку толпы нелюдей. Это был звук, словно пришедший из иного мира – мира безумия, ужаса и боли. Сам по себе он парализовал волю, и требовалось усилие, чтобы не поддаться панике и не впасть в смертельное оцепенение.

– Нежить! – заорал Пшик, в ужасе бросившись на каменный пол и вжавшись спиной в стену.

Ракета достигла апогея, ударилась в стену – и рассыпалась искрами. В этот момент Тана включила фонарь. И вовремя.

Прежде чем первый враг влетел в тесное укрытие, тьму прорезал огонь выстрелов. В нервном грохоте, разорвавшем многолетнюю тишину, стробоскопом сверкал огонь, вырывавшийся из стволов, выхватывая кадры приближения нападавших.

Количество дикарей в этой мешанине определить было невозможно, но и без того было ясно: врукопашную чужаков попросту бы смяли. Так что злобные очереди из пулемета Игната пришлись как нельзя кстати. Хлесткие винтовочные выстрелы Морица тонули в пулеметном реве. Но и боезапас был не бесконечен.

Когда первые атакующие, срезанные очередью, попадали на пол дома-крепости, стало ясно: они то ли не понимают силы огнестрельного оружия, то ли просто не боятся смерти. Те, кого называли Нежитью, просто перли напролом, словно их манил запах крови.

– Бить одиночными! – запоздало крикнул Змей, выбираясь из-под пары навалившихся на него тел. – Берегите патроны!

Тут же ему пришлось влепить короткую очередь прямо в жуткое, искаженное злобой лицо. Еще одного посредник сбил пулей в бедро. Гаденыш не унимался, яростно размахивая хорошо заточенным каменным топором на костяной ручке, и все норовил дотянуться до Таны. Пуля в голову его не остановила. Пришлось потратить еще одну.

– Да они нас трупами завалят! – прорычал Игнат, забираясь на груду тел и высаживая длинную очередь куда-то в темноту.

Туда же методично положил пяток пуль Мориц. Тана все это время продолжала светить, держа фонарь в одной руке, второй же растерянно пыталась справиться с автоматом – она попросту забыла в панике про предохранитель. Пшик трясся в дальнем углу, вытаращившись в застывшее лицо одного из дикарей.

Все прекратилось в одно мгновенье. Игнат застыл с пулеметом, направленным в темноту. Мориц водил из стороны в сторону винтовкой, одним глазом глядя в прицел, другим же внимательно обшаривая местность.

– Ушли, – констатировал детектив. – Но я бы не обольщался.

– А никто и не обольщается, – пробормотал Змей, старательно стирая с рукава куртки чужую кровь. – Наверняка сейчас подкрепление притащат. Да и своих мертвых вряд ли вот так оставят.

– Смотрите… – протянула Тана, присев радом с одним из тел, перекинувшимся через своих убитых товарищей. – Что же они с собой сделали, а?

Все молча обступили тело. Теперь можно было разглядеть, что учинили с собой эти люди – чтобы в какой-то степени перестать быть людьми.

Если у Живых в черепах были проделаны отверстия, то у этих отсутствовала верхняя часть черепа в принципе. Можно было разглядеть мозг, прикрытый какой-то мутной пленкой. Непонятно, зачем это было сделано, но еще непонятнее – как они при этом оставались в живых.

– Наверное, так они повышают свою способность ориентироваться в темноте, – предположил Мориц. – Хотя… Хрен его знает, что это такое.

– Так они отключают сознание… – из своего угла пробормотал Пшик. – Отключают сомнения, страх, боль. Считают, что так легче выжить в таких условиях. Я так думаю…

– А кто его знает, – проговорил Игнат, еще ниже склоняясь над препарированным черепом. – Живи я здесь, может, я сам с собой и не такое бы учинил.

– Ладно, уходим, – решительно сказал Змей. – Пшик, ты вроде и дорогу разведал?

– Примерно. – Проводник торопливо выбрался из своего угла, высунул голову над стеной, снова присел. Оглянулся с растерянным видом. – Только я один впереди не пойду. Лучше пристрелите сразу.





Глава восьмая

На дне




Привал сделали у самой рухнувшей перемычки, ставшей переходом из странного мира запечатанных в глубине людей в пещеру, по которой продолжала струиться подземная река. Беглецы остались пока на территории Сферы, чтобы воспользоваться напоследок скудным освещением от здешних стен. Какая-никакая, а все же экономия батарей.

Игнат сразу же выбрал позицию, установив пулемет. Сектор обстрела позволял в одиночку уложить всех, кто вздумал бы приблизиться к маленькой группе. Остальные переводили дух за скальным выступом, все еще не придя в себя после нападения.

– Что это было? – проговорил наконец Змей. Отхлебнул из фляжки, промочил пересохшее горло. – Кто-нибудь что-то понял? Откуда взялись эти безмозглые упыри? Чего они от нас хотели?

– А чего непонятного? – лениво отозвался Мориц. – Кокнуть хотели. А шкуры – на боевые барабаны.


– Какие еще барабаны? – не поняла Тана.

– Так, к слову. Должны же они во что-то долбить, эти чертовы дикари?

– Эй, Пшик! – позвал Змей. – Ты обещал растолковать, что к чему. Так вот, самое время. Эй, ты где там?

Бывший советник сидел на корточках, спиной к остальным и мелко трясся, не реагируя на зов. Только когда к нему подошла Тана и мягко взяла за его руку, он подчинился. Вышел на серединку крохотной площадки среди огромных валунов, устало опустился на каменную поверхность.

– Я не думал… – пробормотал он. – Не думал, что все произойдет так быстро. Думал, уйти успеем.

– Так мы и успели, – недовольно бросил Игнат. – Только патронов жалко. Впустую перевели.

– Впустую? – Змей с интересом поглядел на друга. – А зачем они еще нужны, как не для такой вот ситуации?

– Когда появится настоящий враг – поймешь, – пообещал тот. – Он, этот враг, костяными топориками в тебя тыкать не будет. Он и из базуки шарахнуть может.

– А мне этих людей жалко, – тихо сказал Тана. – Зачем они такое с собой сделали?

– Лично мне все равно, что они там с собой сделали, – сообщил Змей. – Другой вопрос – чего это они без причины поперли? Как будто их на нас специально навели.

– Так и есть, – сказал Пшик. – Этот местный князек и навел.

– Что за князек? – не понял Мориц. – Малахит, что ли?

– Вот-вот. Он самый, – кивнул проводник. – Похоже, он решил за наш счет свои проблемы решить.

– С чего ты это взял? – с сомнением произнес детектив. – Мы вроде не давали повода.

– А у него не было выбора. – Пшик важно поднял палец. В голосе этого тщедушного человечка появились уверенность и даже поучительные нотки. – Нежить давно на него давит. В смысле, на его группировку…

– На Живых, – вставила Тана. – Они называют себя Живыми.

– Ну да… – Пшик помотал головой. – Ты сбила меня с мысли… А, вот, вспомнил… – Он откашлялся в кулак. – Это, ребята, полный трэш… Я был на территории Нежити. Там такое… В общем, я думаю, этот Малахит натравил Нежить на нас. Специально.

– Но зачем? – не понял Змей. – Если задумка была убить нас – чего он своих людей не послал?

– А разве не ясно? – подал голос Мориц. – Он не хотел подставлять под пули своих. И решил сделать грязную работу чужими руками. Так ведь. Пшик?

– Не совсем, – проводник помотал головой. – То есть и это тоже. Но убить нас не было его целью. По крайней мере, главной. Основаня задача Малахита – именно Нежить. Они давние враги. Живые боятся их больше смерти. До сегодняшнего дня они ничего не могли с ними поделать. А тут мы так удачно подвернулись. Вот он и решил, так сказать, сбросить накопившееся напряжение между Сферами. Как бы выпустить лишний пар из скороварки. Ну и перенаправить агрессию Нежити на чужаков.

– То есть – на нас, – сказала Тана.

– Именно! – подхватил Пшик. – И ведь не ошибся. Теперь мы для Нежити – враг номер один. Кровники, так сказать. А Живые – как бы в сторонке. Чего и добивались.

– Хм… – Змей с сомнением почесал в затылке. – Малахит, конечно, не дурак. Но как он все это просчитать смог? Что Нежить непременно нападет, на нас переключится. Он что, лично с ними договаривался?

– Не думаю, – пробормотал Пшик. – Но я слышал, местные говорили: вроде знамение ему было или что-то в этом роде. Здесь это как бы в порядке вещей…

– Тройняшки ему подсказали, – мрачно сказал Мориц. – Вот зачем он нас им показывал. А они нас насквозь просканировали и просто просчитали варианты. И решили, что мы уведем их проблему за собой. И тройняшки сказали этим тварям «фас!».

– А они могут? – удивилась Тана.

– Откуда я знаю, что они могут? – Мориц пожал плечами. – Теперь, наверное, мы вообще этого не узнаем.

– И не очень-то хотелось, если честно, – поежилась девушка. – Жуткие они, со своим мозгом-компьютером. Хотя и жалко их тоже…

– Тихо! – Змей крепко сжал руку подруги. – Слышите?

Все замолчали, вслушиваясь. Это был явственный звук шагов. Полумрак, чуть подсвеченный фосфоресцирующими стенами, разрезал луч фонаря. Мощного – не в пример их жалкому светильнику с севшей батарейкой. Неизвестный крался с внешней стороны пролома.

Грохнуло: занервничав, Пшик неловко толкнул ногой камень. Фонарь мгновенно погас.

– Затаился! – сквозь зубы процедил Змей.

– Я сейчас! – быстро сказал Игнат – и беззвучно нырнул в темноту.

– Стой! Куда?! – сдавленно позвал посредник, но приятель уже исчез во мраке.

– Что-то я не пойму, – тихо произнесла Тана. – Откуда у здешних фонарь? Да и зачем, если глаз у них все равно нет?

– Вот сейчас и узнаем, – сказал Змей. Глянул на Морица. – Ты там приглядывай, чтобы с тыла не зашли!

– Само собой! – бодро отозвался тот. – А сам смотри, чтобы в лоб не двинули!

Детектив привычно отстегнул магазин СВД, проверил, воткнул на место. Занял позицию, поглядывая в оптический прицел и косясь вслед ушедшему Игнату.