Карфаген

– Но как им удается? – спросила Тана. – Они умнее?

– Просто для них не существует барьеров. У них нет понятия о доброте, о морали и правилах. Они живут в состоянии постоянного саморазрушения.

– Если так – почему они до сих пор не самоуничтожились? – настаивала Тана.

– Потому что у них есть постоянная подпитка, – помрачнев, ответил Малахит. – От нас. Погибнем мы – погибнут и они. Они – как болезнь, которая умирает вместе с носителем.

– Так что они делают такого неправильного? – спросил Мориц. – Я так и не понял…

– Например, выращивают себе подобных на еду, – отрезал Малахит. – Такие особи рождаются изначально с атрофированным мозгом, но с огромным ртом-присоской.

– Зачем?! – ахнула Тана.

– Чтобы быстрее всасывать живой налет со стен своих Сфер. Такие особи растут очень быстро – и их отправляют на мясо. И рождают их тоже специально выведенные самки. Они приспособлены рожать десяток таких бройлеров за раз – и снова готовы спариваться. А вот спариваются они с любыми самцами Нежити. По сути те пожирают собственных детей.

– Ужас… – бесцветно произнесла Тана. – Хорошо, что мы случайно не влезли на территорию этой самой Нежити.

– Это вам действительно повезло, – признал Малахит. – Чужаки для них – просто пища. И вряд ли они стали бы разбираться, откуда именно вы пришли.

– И что же, они не нападают на вас? – с профессиональным интересом спросил Игнат.

– Ну как же? Пытаются, – нахмурился Малахит. – Вы видели наших воинов? Правда, нас меньше – размножаемся мы не с такой скоростью. Но нам помогают Творцы снов. Они тормозят агрессию и сбивают Нежить с толку…

– Все это, конечно, интересно. Только нам еще сильнее хочется отсюда убраться, – сказал Игнат. – Только непонятно – куда.

– Мы думали найти выход через ваши пещеры, – сказал Змей. – Но раз здесь тоже тупик…

– Здесь – тупик, – сказал Малахит. – Но там, откуда вы пришли, я видел людей. Не наших. Прежних. Вроде вас.

– Что? – встрепенулся Змей. – Когда?

– Год назад. Сразу после обрушения перемычки. Люди пришли по реке снизу…

– Значит, мы верной дорогой шли! – приободрился Игнат.

Запнулся, уставившись на Малахита. Тот понял, что означал вопрос в глазах парня. Сказал со своей неизменной улыбкой:

– Сам я не мог уйти. На кого бы я бросил своих людей? Да и что мне делать в мире, где я совершенно чужой?

– Это как раз понятно, – усмехнулся Мориц. – Лучше быть первым в галльской деревушке, чем вторым в Риме. Старая поговорка.

– Смешно, – на этот раз без тени улыбки сказал Малахит. – В общем, вам придется уйти. Часов через пять.

– Почему не прямо сейчас? – спросил Змей.

– Вам нужен проводник. Базальт еще не вернулся из вылазки с дальней границы Сферы…

– Базальт? – переспросил Игнат.

– Так его зовут. Когда он вернется, ему еще надо будет восстановиться какое-то время. Так что можете пока отдохнуть.

– А может, мы сами…

– Нет! – резко сказал Малахит. – Вы и так здорово смутили наших воинов. Не хотелось бы, чтобы вы пересекались здесь еще с кем-то. А Базальт вас уже видел, как и его – люди.

– Это, небось, тот писклявый, – проворчал Игнат. – Приятный парень, чего у ж там.

Малахит, проигнорировав эту реплику, сказал:

– В общем, ждите. Размещаться будете там же, у Яшмы.



Оставив гостей в доме-гнезде, старик удалился в темноту. Яшма так и не вернулась. Охраны на виду не было, но что-то подсказывало: чужаков не могли оставить одних, без присмотра. Проверить же это было непросто – те, кто присматривал, куда лучше ориентировались в темноте.

Еды им не предложили. Это было не особо гостеприимно. Но вряд ли местная пища пришлась бы гостям по вкусу. Так что довольствовались своими запасами. И на этот раз рискнули отведать консервы, предварительно тщательно прокипятив на спиртовке. На остатках воды заварили чай из тех же сухих пайков. Какое-то время молча сидели на камнях, заменявших хозяйке мебель. Каждый думал о своем, но наверняка о схожих вещах.

– Меня что-то смущает во всем этом, – задумчиво проговорил Змей. – Что-то не дает мне покоя.

– Что-то? – насмешливо отозвался Мориц. – Да меня все в этом смущает. Такое ощущение, что у меня передоз «кисляка» и самый жестокий трип перед наступлением комы.

– Мне тоже все это не нравится, – подтвердил Игнат. – Он боится, что мы подорвем его братию на побег, и при этом так легко нас отпускает.

– И даже не берет обещания молчать об этом приятном местечке, – добавила Тана.


– А еще так легко показывает нам свой главный секрет – этих жутких тройняшек с распухшим мозгом, – добавил Мориц. – Или он так втирался в доверие?

– Не думаю, – покачал головой Змей. – Плевать ему на наше доверие. И не нам он показывал Творцов снов. Это он нас привел на смотрины. Он просто пытался просканировать нас с помощью этих своих Творцов. Узнать наши намерения, наши возможности. Я чувствовал, как кто-то шарит по моим мозгам…

– Значит, такое не только со мной приключилось? – усмехнулся Мориц. – Выходит, я все-таки не до конца спятил.

– Это ты еще успеешь, – пообещал Игнат. – Если мы останемся в этих светящихся подземельях еще на денек-другой – даже у меня съедет крыша. Притом что с нервами у меня до этого был полный порядок.

Змей обвел спутников взглядом, спросил:

– Ну и что все это может означать? Есть предположения?

– Есть, – мрачно сказал Игнат. – Нас просто не собираются отпускать. В принципе.

– Не собираются отпускать? – Тана беспокойно поерзала на своем камне. – А что они хотят с нами сделать?

– В лучшем случае – скрутить, посадить на цепь, – предположил Змей. – В худшем – убить. Это вероятнее, так как кормить нас нечем, а мы сами – потенциальная пища.

– И мы здесь не проводника дожидаемся, – добавил Игнат. – По ходу дела, этот хитрец просто тянет время, чтобы собрать силы. У нас как-никак оружие.

– Вот черт, – произнес Мориц. – Как все здорово складывается. Мне этот слащавый тип с самого начала не понравился. Ну не может нормальный человек так спокойно говорить обо всем этом уродстве.

– Валить надо, – хмуря брови, сказал Игнат. – Пока не поздно.

– А куда валить? – поинтересовался Змей. – Кто-нибудь запомнил дорогу?

– Хороший вопрос, – произнес Мориц. – Лично у меня одно мельтешение перед глазами. И светящиеся стены ничуть не помогают. Скорее, даже дезориентируют…

– Тихо! – прервала его Тана. – Слышите?

Все прислушались. В воздухе царила полная тишина. Слышалось лишь их собственное дыхание, да шум в ушах стоял от движения крови в сосудах. Это отсутствие посторонних звуков было подозрительным, если учесть, что где-то по соседству обитало целое племя странных подземных жителей. И даже не одно племя.

– Да нет, показалось, наверное, – сказал Змей. – В этом мраке что угодно почудится. Думаю, это просто…

Договорить он не успел: где-то за стенкой явственно зашуршали камни, и что-то тяжелое повалилось сверху, прямиком посреднику на голову, больно ударив под лопатку чем-то твердым. Похоже, это было чье-то колено. В начавшейся возне все почему-то старались не издать ни звука, только Змей яростно прорычал:

– Не стрелять! Держи его!

– Стойте! – придушенно прохрипел знакомый голос. – Это же я!

– Пшик? – воскликнула Тана. – Да отпустите его – задушите!

– Слышите?! – пискнуло из-под навалившихся сверху тел. – Пустите!

Вспыхнул фонарик. В его луче беспомощно сжался тощий полуголый человек. Игнат продолжал держать в руке штык-нож, все еще не веря в неожиданную встречу.

– Да выключите свет! – потребовал Змей. – Зря батарею садим! Потом опять глазам привыкать!

Свет погас. Перед глазами у всех тут же поплыли цветные круги.

– О черт! – Игнат с досадой сплюнул. – Я же ему чуть кишки не выпустил.

– Тебя где носило, любезный? – поинтересовался Мориц. Правда, в его голосе не было и намека на почтение. – Мы тут, можно сказать, сильно переживали. У меня даже аппетит пропал.

– Тем более что жрать все равно нечего, – вставил Игнат.

Тана рассмеялась, и это несколько ободрило Пшика.

– А чего на месте сидеть? – нервно хихикнул он. Проводник, морщась, потирал шею, которую ему чуть не свернули во внезапной свалке. – Места интересные, есть на что посмотреть, что услышать. Особенно, если зрение хорошее и уши на месте.

– И чего ты там такого увидел? – спросила Тана. – Может, и мы посмотрим?

– Это вряд ли, – пробормотал Пшик. – Времени на экскурсии не осталось. Дайте воды глотнуть, а?

Мориц сунул ему в руки фляжку со словами:

– Ты чего такой напряженный? Скажешь, наконец, в чем дело? Или из тебя информацию нужно клещами вытягивать.

– Клещами не надо. Сам расскажу. Потом… – нервно пообещал Пшик. – Если выберемся отсюда.

Он встал, осторожно выглянул из-за стены, даже приподнялся на цыпочках, словно так мог лучше разглядеть что-то вдалеке.

– А что такое? – напрягся Игнат. Подтянул пулемет, припав к прицелу. – У нас проблемы? Да говори ты! Черт… Ни хрена не видать… Мориц, подсвети!