Идеальное искажение

Артемис замолчал, и в его безмолвии я неожиданно услышала угрозу.

– Ты тоже, – еле слышно сказал он.

– Я же тоже чувствовала это, – не унималась я. – И искажение вовремя остановило меня. Оно сказало, что дар должен служить людям, а не…

– А разве это не служение людям? – вкрадчиво спросил Артемис.

– Нет, – я сжала кулаки, чувствуя, как моё тело невольно повторило этот жест. Вспомнились Денис и Дарина, и колючая тоска сжала сердце. – Это не служение людям. Это твоя личная мания. Она началась ещё тогда, когда ты начал создавать первых…

– Я понял, – сухо отозвался Артемис. – Ты меня разочаровала.

Я почувствовала, как меня пытаются выбросить назад, и едва успела сконцентрироваться, чтобы этого не случилось. Одновременно с этим вокруг меня взвился песок, обернулся высокими щупальцами и замер.

– Яна! – как сквозь туман послышался голос Тимура.

– Надо было слушать друзей, – бесстрастно сказал Артемис.

Щупальца осыпались морским песком, я почуяла неладное. Артемис на миг ослабил контроль, так, что я смогла одновременно видеть то, что творилось под водой; щупальца уже выросли там и нацелились в моё тело. Я застыла.

– Яна, – послышался как сквозь толщу воды тихий голос Арса. – Ты одна не справишься. Используй наше искажение…

– Хотя знаешь, это было бы слишком гуманно, – рассмеялся Артемис. – Есть и другой способ.

Я с ужасом ощутила, как меня выбросило из его тела. Запоздало накатило видение, как он поднял руку и воспользовался своим искажением.

Меня вернуло в моё тело, но на этот раз я оказалась в воздушном пузыре, но дышать было нечем. Я барахталась в нём, как в воде, пыталась дотянуться до стены настоящей воды вокруг меня – бесполезно. С каждым мгновением воздух сдавливал всё сильнее, как будто стремился сплющить меня в лепёшку.

– Я ошибался, – отовсюду сразу послышался голос Артемиса. – Ты не идеальное искажение, а просто очередная жалкая сошка, боящаяся взять на себя ответственность. Знаешь, сколько вас таких я раздавил своими руками?..

Морская волна захлестнула меня, и я неожиданно смогла дышать. Повинуясь чужому искажению, песок поднялся к поверхности, захватив и меня. Уже через пару мгновений я вынырнула из воды и смогла вдохнуть по-настоящему, и это был самый желанный глоток воздуха в моей жизни.

– Мы всё слышали, – раздался совсем рядом голос Тимура. – Яна, используй искажение. Используй наше тоже. Вместе…

Послышался гул. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как взявшаяся из ниоткуда волна захлестнула судно, метясь в Арса. Он метнулся в сторону по палубе, поскользнулся, съехал вниз и исчез за грузовым отсеком.

– Действуй! – заорал Тимур и последовал за Арсом.

Я мысленно кивнула и опустилась на колени. Обратилась к ветру, направила своё искажение в него, чтобы усилить – всё равно нам уже ничего не страшно. Ветер отозвался моментально, зарождая мощный порыв. Ко мне потянулось искажение Арса, я узнала его и мысленно улыбнулась – значит, Тимур успел.

Отлично.

Я всё ещё стояла на песке, касаясь его обнажёнными ступнями. Ветер с каждой секундой дул всё сильнее, я чувствовала его кожей. Короткое усилие – и я снова оказалась в теле Артемиса, но на этот раз я не позволила ему взять под контроль моё.

– Какого?.. – выдохнул Артемис.

Теперь ветер усилился и там, где он находился. Удерживать контроль становилось всё труднее, нужно было уже действовать, но я неожиданно запнулась. Я видела Артемиса, ощущала себя в его теле, чувствовала себя им, понимала его. Он был живым человеком, таким же растерянным и одиноким когда-то, как и все мы, кто получил его искажение. И…

– Ян, он убьёт тебя! – заорал Тимур прямо над ухом.

– Нет, – выдохнула я.

«Он больше никому не причинит вреда, – молниеносно пронеслось в голове. – А мы больше никого не убьём».

Меня выбросило обратно в своё тело. Песок под ногами осыпался блестящими искорками в тусклых солнечных лучах, и я рухнула под воду, лишённая опоры. Силы кончились, меня захлестнул страх, но всё, что я могла – только безвольно опускаться вниз, зажмурившись, отдавшись полностью во власть бескрайнего моря…

Что-то плеснуло рядом, меня потянуло вверх. Краем угасающего сознания я успела отметить, что чувствую воздух, что тело неожиданно стало тяжёлым. И голос Тимура, повторяющего, как заведённый:

– Яна, ну же, очнись… Яна… ну же…

А я понимала, что ничего со мной страшного не случилось, я просто устала, как и моё искажение, совершившее невероятную работу. Вместе мы не только боролись с Артемисом, но и с чужими искажениями, желавшими убить его вместо того, чтобы просто лишить сил. И мне безумно хотелось просто лечь и уснуть, но разве добрые парни мне позволят?

Сквозь полудрёму я расслышала мягкий смех моего двойника и тихое пожелание приятного отдыха. Несмотря на то, что мы лишили Артемиса сил, искажение всё ещё было со мной… но теперь я точно знала, что всё будет хорошо.

Потому что теперь мы оба понимали, что означает «служить людям». И были готовы к этому, даже если весь мир будет против.





Эпилог






То, что происходило сейчас, мне было знакомо. Когда-то давно искажение показало мне это место и время, и я искренне думала тогда, что оно просто нафантазировало себе что-то. Но нет – судя по всему, оно умело предсказывать будущее. Или просчитывать, кто знает.

Я находилась за столиком кафе в Саратове, где, по словам Александра Сергеевича Соболева, отца Саши, совсем недавно случилось прохождение пика у Магдалены. Но, конечно, не именно на этом стуле и за этим столом, но совсем рядом. Конечно, это место уже привели в порядок, и сейчас невозможно было даже представить, что когда-то тут бушевали сверхъестественные силы.

– То есть, вы совершенно точно решили, что хотите избавиться от искажения, –сказал Александр Сергеевич. – Может, всё же?..

– Нет, – твёрдо сказала я. – За эти дни я усвоила одну простую истину. Нельзя держать при себе то, что тебе не принадлежит.

Прохладный ветер растрепал мои волосы, и в это мгновение я ощутила, как искажение согласно со мной. Несмотря на то, что с двойником мы больше не встречались, сколько бы снов я ни видела, мне всё же удалось поговорить со своим даром. И понять его.

Искажение хотело вернуться туда, откуда появилось на свет. Теперь оно знало, как родилось, пусть и отказывалось рассказывать мне. Но я не настаивала – такие знания принадлежали не мне, а значит, мне не стоило ими обладать.

– Но это не значит, что я не могу работать в вашем институте, – поспешила добавить я. – В конце концов, я уверена, есть ещё много людей с искажением, кто нуждается в помощи психолога.

– Конечно, – улыбнулся Александр Сергеевич. – И даже не сколько психолога, сколько человека, освоившегося с искажением так же, как вы. И способного объяснить, как это сделать.

Александр Сергеевич и Саша были похожи так, как только могут быть похожи отец и сын. Как два близнеца, только один старше лет на двадцать, оба темноволосые, высокие, широкоплечие. Александр Сергеевич и Александр Александрович. Интересно, следующего сына тоже назовут Александр, или ради разнообразия он станет Сергеем?

– Ладно, мне пора, – Александр Сергеевич поднялся на ноги и коротко кивнул сыну. – Так и быть, сегодня дам тебе выходной.

– Ты как никогда щедр, – Саша состроил недовольное лицо.

– Могу и не давать, – Александр Сергеевич пожал плечами.

Саша хмыкнул, но всё же промолчал. Александр Сергеевич помахал нам рукой на прощание, вышел из кафе и направился к большому чёрному внедорожнику, вопреки правилам парковки остановленному на тротуаре.

Когда мы окончательно пришли в себя там, на том корабле – в том числе и Магда с незнакомой мне Лерой – я нашла способ связаться с Сашей, а он моментально попросил о помощи своего отца. Вместе они вытащили нас оттуда, довезли до дома. Если честно, я плохо помню, как это случилось, только отдельные детали – например, что Саша держал меня на руках, когда мы ехали на машине из Анапы до Ростова, или что мы договорились с Тимуром, Арсом, Магдой и Лерой встретиться сегодня после того, как я поговорю с Александром Сергеевичем. Они, кстати, не горели желанием расставаться с искажением, и готовы были научиться использовать его во благо под присмотром работников института имени Соболева. Да, да, да, институт назвали в честь генерала Александра Сергеевича Соболева, просто так, чтобы у него было какое-то название.

Кстати, о генерале. У нас был долгий разговор. Я рассказала обо всём, что произошло, обо всём, что знала. У него не было никаких вопросов, кроме одного: почему же я всё-таки не убила Артемиса, а только лишила его искажения. Всё, что я смогла ответить – что с меня достаточно смертей. И пусть даже это будет тот, кто виноват во всём, тот, кто, по сути, вложил это оружие в наши руки, убивающее всех, до кого оно могло дотянуться… В общем, я сказала, что убийства не остановятся, если продолжать решать вопрос убийствами. Даже если будет уничтожен тот, с кого всё началось.

Александра Сергеевича этот ответ удовлетворил. Сашу – нет.

– Ты же соврала ему, – негромко сказал он, провожая взглядом чёрный внедорожник.

– Соврала, – легко согласилась я. – Откуда ты знаешь?

Саша взглянул на меня и неожиданно улыбнулся.

– Ты не могла не понять, что те, кто охотился за тобой всё это время, и были помощниками Артемиса. Так он искал сильнейших из вас, тех, кто станет его партнёром «по делу». Нормальный человек в этой ситуации захочет отомстить, а тот, кто заключил соглашение с искажением, не сможет пойти против него.

Мне показалось, что сердце замерло на миг. О том, что всё это работа Артемиса, я, конечно, не догадывалась. Но…

– Откуда ты знаешь? – еле слышно спросила я.

Саша заулыбался ещё шире.

– Ты, наверное, догадываешься прямо сейчас, – сказал он. – По глазам вижу.

Конечно. Откуда ещё он мог знать о заключении соглашения с искажением. Если только он сам…

– Я был первым, кто избавился от искажения под наблюдением сотрудников института, – кивнул Саша. – Но о том, что теперь я стал более восприимчивым, я не стал рассказывать. Я должен был продолжать работать тут, я не мог этого не делать… ну… после всего.

Его улыбка угасла. И я неожиданно поняла, что понимаю его как никто. И что тоже не расскажу никому о восприимчивости, если она случится и со мной.

– Я понял, что ты общаешься со своим искажением после того, как ты сказала о странном сне, – продолжил он. – Помнишь, я говорил тебе, что достаточно узнать, что снится человеку, чтобы понять, кто он? Это был как раз тот случай.

Я собиралась было уже что-то спросить, но не успела. У Саши зазвонил телефон, и он, жестом попросив остановиться, ответил на звонок.

– Да… да, понял. Уже еду, – он виновато посмотрел на меня, я усмехнулась. – Да нет, с ней всё в порядке. Более чем. Да, завтра всё оформим.

Я постаралась вложить в свой взгляд столько благодарности, сколько смогу. Саша кивнул – понял.

– Ладно, я тебя услышал. Буду через два часа… извини, раньше не получится, я в Саратове, – сказал он и положил трубку. Затем обернулся ко мне. – Прости. Работа…

Я улыбнулась и кивнула.

– А я хотела спросить тебя о том, как у тебя всё случилось, – сказала я. – Но, наверное, не судьба…

– Ой, поверь. Судьба.

Саша поднялся на ноги, подошёл ко мне. Неожиданно наклонился ко мне, коснулся рукой моей щеки… и поцеловал. Всё, как в том видении, так что в первые секунды я растерялась. Но он был мягок и настойчив одновременно, и я поддалась и ответила на поцелуй.

В этом было что-то… правильное. Сладкое и томительное, обжигающее и дарящее спокойствие. Я зажмурилась, наслаждаясь мимолётной близостью, и ощутила что-то вроде сожаления в тот момент, когда она, как и всё мимолётное, растаяла.