Хозяйка Кладбища

Поэму купить оказалось довольно легко — брат Джованни был на своем обычном месте. А вот у парфюмера нужных мне духов не оказалось, зато в расположившейся рядом палатке лекарей я увидела мыло — незаменимая для меня вещь! Ведь «Кладбищенская вонь» меня так и не покинула, хотя, слава богу, и не усиливалась последние дни. Прикупив его, я отправилась домой.

К Раулю.

Признаться честно, скорбеть я не могла — все–таки я отделяла игроков от персонажей-НПС, и эмоционально не привязывалась. Грызло только то, что у меня отобрали то, что я считала своим.

Дом у Рауля оказался на улучшении — из второго ранга на третий, доступный от ранга Аристократа.

Вот интересно, дом и деньги я унаследовала, — а титул, как был, так и остался тот, который я купила сама. Теперь уже «Свободная гражданка».

Каменный дом оказался похож на мой. Даже лучше. Я нашла взглядом подсказку дома и перенесла свою резиденцию сюда, оставив второй дом как запасной. И тут же почувствовала странное ощущение потери чего–то важного, словно в том доме было что–то ценное специально для меня.

А ведь и вправду, тот дом меня привлек сам, в самый первый день. И я ни разу не осмотрела его с фонарем, хотя стоило бы.

Но пока заниматься этим не получится. Я вошла в новый дом, и сразу оказалась в большой комнате–гостиной, в дальней части которой были две двери. В центре же стоял на лавке гроб с Раулем. И когда только Клин успел позаботиться об этом.

Едва я встала рядом с покойным, как в дверь постучались.

— Клин, открой, — попросила я.

И потянулась цепочка соседей, знакомых Рауля, его бывших работников, собутыльников и бог знает еще кого. Я стояла с самым печальным видом, изредка роняя слезы, и принимала все положенные случаю соболезнования.

— Такой хороший человек был, — прижала платочек к глазам соседка из дома напротив.

— Работник–то какой был! Кузню сам возвел, один, без семьи! — повздыхал крупный мужик, наверное из бывших работников.

— Да, оружие его было лучшее в городе! Кто ж знает, что теперь будет, говорят, кузню–то его до основания снесли!

— Не снесли, а пожгли! И убили–то его как раз там… — вклинился в поток суждений еще один подошедший мужик.

У меня рябило в глазах, а перед глазами плыло, я только едва успевала печально вздыхать на каждое заявление.

— Кто пожег? Кто убивец–то? — спросил еще один человек, похожий на стражника.

— Так это, вроде куркурент его! Форжерон, из гербовых… — прошушукали откуда–то со стороны.

— Да, с гербовыми связываться — себе дороже.

— Вот и Рауль тоже, он–то поди рассчитывал, что жена в силу войдет, и он убережется. Ан нет…

— Девка–то, вон, вся бледная.. Помрет ведь от тоски теперь, — это уже донеслось чуть ли не от дверей.

— А кто умер–то? — спросил еще один мужик, и я подняла на него взгляд. И тут же уперлась в черно–желтую бляху на поясе. Черный ворон на желтом фоне. Но мужик тут же запахнул одежду, и скрылся за спинами других поминающих.

Вот это плохо. Я не успела заглянуть в подсказку.

Что, если это и был тот самый Кукольник — и искал себе новое «тело», взамен убитых?

Продолжалась скорбная церемония почти до заката, и остановилась только с приездом Никко. Он закончил возить вещи на продажу с кладбища на рынок и вернулся сначала в прежний дом, а затем сюда.

— Я… это… увидел что дом перестал быть главным, и подумал, что наверное вы туточки. И верно! — сам себя похвалил он.

Я тут же велела грузить гроб и ехать на кладбище.

Уже совсем отгорел долгий летний закат и высыпали звезды, когда я бросила последний ком земли на могилу моего первого, но так и не состоявшегося мужа.

— Прости, Рауль. Я ведь и вправду хотела тогда отозвать помолвку. А теперь тебя убили только из–за меня. Я словно магнит для неприятностей. Прости и прощай. Может, в следующем повороте цикла тебе достанется партия получше.

Закончив с рутинным управлением существами, я скормила им по несколько добытых червяков, и угостила Ворона прикупленным в городе пирогом с мясом. Он выклевал мясо, а корки брезгливо раскидал рядом с бочками.

— Никко, домой, — попросила я, устраиваясь на телеге. Клин сел впереди вместе с братом, и мы поехали.

Привез он меня без лишних напоминаний сразу в новый дом, и я наконец смогла заняться исследованием доставшегося мне жилища.

За дверями находились две комнаты: одна такой же кабинет, как и у меня главная комната в хибаре. То есть рабочий стол с книгами и журналами, портрет, гербы, телескоп для наблюдения за другими родами, стойка с доказательствами и очаг. Все по максимуму для этого уровня улучшенное.

Вторая комната оказалась интереснее — это был зал на втором этаже, к которому вела лестница. В зале стояли манекены из соломы и стойки с оружием, а на одной стене рядком висели толстые мишени. На одной из стоек было всевозможное холодное оружие — от небольшого кинжала, до огромного топора на древке в мой рост и несколькими мечами, а также странным шипастым шаром, прикрепленным к рукояти толстой цепью. Неужели и такое оружие бывает? Интересно, как оно называется? На другой стойке находилось несколько пистолетов и огромный арбалет. Рядом с арбалетом были закреплены короткие штучки типа стрел.

Но стойки и манекены занимали лишь малую площадь этого зала. Удивительно, но мне казалось, что комната внутри больше, чем дом снаружи — потому что здесь тоже помещался камин, доска с пришпиленными к ней листками и огромные панорамные окна, путь и закрытые шторами.

Я сняла со стойки большой меч, и попыталась удержать его двумя руками. Пальцы резала рукоять, запястья тут же заныли, что они не предназначены тягать железо — в мече было килограммов десять! — а спину пришлось выпрямить и свести лопатки вместе — только чтобы не завалиться вперед от тяжести. И все равно замахнуться я не смогла. Неуклюже уронила меч на манекен, а сама ощутила резкую боль в пальцах

Вы получили малую травму руки, — «порадовала» меня подсказка. Меч выпал из разом ослабевших пальцев, и разбил бы паркетные плашки на полу, если бы не подхвативший его Клин. Телохранитель смотрел на меня с явным скептицизмом.


— Госпожа–хозяйка, вам бы это… учителя нанять надо. Да и чем полегче заниматься. Где ж это видано, чтоб женщина двуручник тягала!

— Капитан Ши же ходит, — возразила я.

— Так она, поди, с детства занимается! И Владение оружием у нее хорошо развито, все ж в Гильдии Военных она. Может, вам оттудова наставника взять? — продолжал настаивать на своем Клин.

— А ты поучить не можешь? — я присмотрелась к его подсказке.



— Нет, хозяйка, куды ж мне. Гильдия штраф выпишет такой, что ежли две жизни на вас работать буду, то все равно не оплачу.

— Штраф? — я отмахнулась. — Если и выпишут, я покрою. Так что, поможешь?

— Не могу, хозяйка… никак не могу! — Клин поклонился чуть не до земли, а я поняла, что, видимо, это игровое ограничение. — Лучше вы на эти деньги еще телохранителей наймите. В вашем прежнем доме скоро можно будет еще одного нанять, да и тут двоих можно. А когда дом улучшится, то и трех. А с пятью телохранителями вам бояться будет нечего…

Потому что все деньги будут на них уходить, — продолжила мысленно я. Но идея была интересной. Ее следовало обдумать.

Но не успела я приступить к этому трудному занятию, как игровая подсказка затарахтела:

На ваше кладбище «Вечный покой» ворвались вооруженные люди и похитили денег и ценностей на сумму в 2465 марок!

Вот мерзавцы! И как узнать, чьи это были подсылы?

Вариантов–то не особо много — взломом могут в игре заниматься только воры, а их держит либо Милисента, либо граф де Конти. И с обоими у меня отношения, увы, отнюдь не прекрасные. Скорее уж наоборот — тетка спит и видит меня мертвой, а де Конти считает, что я ему серьезно задолжала.

Мой опять похудевший счет все же был положительным — и это успокаивало. А то после первых ходов в сплошном минусе любое поползновение к тратам меня очень сильно напрягает.

Я еще раз посмотрела на развешанное оружие и решила таки послушать Клина. Надо найти учителя.

В кабинете на первом этаже портрет привычно отразил меня, и я печально посмотрела на цифру возраста: уже двадцать пять! И уже вдова. И без детей.



На рабочем столе лежало письмо. такое родное и привычное — вызов к некромантам. Точно, как я могла забыть — я же была у них в ночь с осени на зиму, а уже лето! Три года прошло! А раньше они вызывали меня раз в два года.

Сверяться с часами было некогда, так что я просто кликнула возницу.

— Никко! Срочно вези меня в башню!

Как обычно — успела чуть ли не в последний удар часового колокола.

Старик–некромант Арантон, все так же в красном плаще, с тростью–черепом и бокалом, из которого никогда не исчезало вино, в руке, приветствовал меня, едва я спустилась с лестницы.

— Милейшая Юдифь, ты снова к нам вернулась! И даже выполнила мое задание, — расплылся он в улыбке, сразу же став похож на скалящийся череп.

— Вы не оставили мне выбора, — ответила я.

— Ну что ты, дорогая, выбор есть всегда. А у меня впереди вечность, так что я мог ждать бесконечно.

— Жаль, у меня ее нет.

— Тогда придется ускориться, детка.

— Если только поручить управление кладбищем еще кому–нибудь… — протянула я.

— Соображаешь. — усмехнулся некромант. — Вот что, у меня есть новое невыполнимое задание для тебя. Если к следующему визиту — ровно через три года, — ты уже запустишь улучшение своего кладбища до третьего уровня, то я тебе расскажу секрет, который в городе никто не знает. И дам своего ученика в помощники. А сейчас идем, пришло время для урока…

Ксар каждый раз оказывался разным, когда я его посещала. В этот раз выход из башни некромантов оказался не на кладбище или в город, а прямиком в погребальный мавзолей какого–то владыки.

Стены украшали фрески с причудливыми фигурами, колонны в виде кариатид и атлантов поддерживали высокие потолки, а центральный постамент занимал огромный саркофаг. В нескольких шагах от головы саркофага на полу была нарисована пентаграмма. По углам ее прямо в воздухе висели тускло светящиеся символы, не похожие ни на одну из букв, которые я знала. Старик тоже заострять внимание на этом не стал, а вытащил огромный фолиант, и установил на пюпитр в одном из углов пентаграммы.

— Поскольку ты, Юди, так и не отстроила кладбище до третьего уровня, то урок будет исключительно теоретическим. Смотри и запоминай. Практическую часть будешь отрабатывать уже в свой следующий визит. — Старик раскрыл запечатанный том, и начала нараспев читать заклинание:

— Онга–банга дарам! Тако хереш карам! Приди, дитя внешней сферы! — а ведь заклинание очень похоже на то, что читал над моим телом старик Латуо! Только он, видимо, без понимания это делал. Так, словно подслушал у кого–то, и долдонил как пришлось.

При звуках его голоса в пентаграмме сгустился туман, а затем проявилась человеческая фигура. Фигура моего умершего мужа — игрового, конечно, если бы того, что бы в реальной жизни, я бы сошла с ума прямо там, — и недовольно осмотрелся по сторонам.

— Ш-што произ–сош–шло?! — спросил призрак Рауля таким пронзительно–высоким голосом, что у меня заболели уши. Голос явно не был человеческим, и больше всего напоминал скрежет работающей асфальтоснимающей машины.

— Твое? — поинтересовался Арантон у меня.

Я кивнула.

— Спрашивай тогда. Разрешаю один вопрос.