Хозяйка Кладбища

Уколола новым ножичком палец, растерла по исчезнувшей фразе. И только зря перепачкала бумагу. Ничего не произошло.

Думай, голова, думай. Я встала и прошлась по часовне. Снова вернулась к столу. Рассмотрев самоцвет еще раз, теперь уже как следует, дождалась появления подсказки.

Камень удачи

Стоимость 2309 марок (1200 марок базовая себестоимость)

Производится: Мастерская ювелира

Эффект: при надевании на сутки увеличивает удачу во всех делах

Дорогая штучка. И одноразовая. Пусть дожидается своего часа в кошельке.

— Хозяйка, дозвольте домой ехать! — позвал Никко снаружи. — А то ворота вот–вот закроют.

Отпустив возницу, я вернулась к загадке. Зачем–то же мне ведьма прислала все это. Мой взгляд пробежался еще раз по внутреннему убранству часовни и наткнулся на стоящую в центральном гробу пару готовых черепов–фонарей. Один из них сразу же отправился в пояс, а другой я зажгла.

Чернила были видны ярко–зелеными росчерками, просвечивающими даже сквозь пятно крови.

Вы улучшили навык «Тайное знание» на 1. Чаще решайте загадки, и вам откроется неведомое.

Деревянные плашки с буквами тоже подсветились.

Я перелистнула дневник на страницу, где зарисовывала дверь в проходе под городской стеной. Символы были идентичными. Но на двери символы повторялись, а в наборе плашек — были по одному.

Перед глазами внезапно вспыхнуло красным.

Вам следует вернуться в город до конца хода, — тут же озвучил игровой голос, включив заодно и таймер.

Плашки отправились в мешочек, мешочек на пояс, туда же я подвязала и новую чернильницу и, держа зажженый череп в ладони, вышла за ворота.

Никого.

Замечательно, техника безопасности одна для всех.

Ворота, конечно, были заперты. В тайный ход я не стала соваться — с другой стороны вход открыт любому желающему, а не только тем, у кого есть фонарь. И там меня вполне могут ждать.

А проход со стороны моря так и остался никем не закрытым. Это было бы удобно, не будь так холодно и мокро им пользоваться. В городе я со всех ног побежала домой — мне требовалось срочно обсушиться, если я не хочу оставить следов в том месте, куда собралась.

Дома меня ждал сюрприз. Десяток писем в новехоньком ящике — в основном угроз, сразу же пошедших на растопку, и на рабочем столе опять неведомым образом появилось приглашение на шабаш некромантов. До конца хода.

Чутье подсказывало, что следует поторопиться. И опять я оказалась в подвале некромантов под бой часов. Полночь.

— С возвращением, юная леди из Мейнланда! — поприветствовал меня все тот же разряженный некромант. Кажется, он единственный интересовался мной. — Вы ведь уже третьей ступени собираетесь обучаться, не так ли?

Я согласилась. И задала встречный вопрос.

— А кто–нибудь из вас, — я обвела всю компанию рукой, — знаком с Арантоном? Он ведь должен был приходить сюда из Мейнланда.

Старик рассмеялся.

— Так ведь это ж мое имя! — сообщил он мне. — В одной из прошлых жизней.

Чертов злобный старик. Он взялся меня обучать лично. Весь год внутреннего времени Ксара. Заставлял меня ходить по всем окрестным кладбищам и поднимать существ. А потом распылять их молниями, тренируя навык. Учил дробить кости, чтобы получать максимум костной пыли. Требовал с закрытыми глазами отличать все кости скелета до последнего ребрышка и позвонка! И гонял, гонял, гонял.

Ближе к концу года я научилась отделять тонкие саваны от захороненных трупов так, что тела оставались неповрежденными, и могила казалась невскрытой. Научил слышать в шепоте молний призыв к работе, и в один из дней мне удалось не убить помощника молниями, а наоборот — сделать чуть живее, разбудив стертые смертью и поднятием способности.

И конечно, засадил расшифровывать его дневник.

К выходу из главного зала я уже наизусть выучила план улучшения кладбища и могла нарисовать по памяти чертеж башни — ведь каждому уважающему себя некроманту требовалась личная башня! Пара новых рецептов в дневнике также приятно грели душу. И мысли. Кое–кто теперь точно поплатится за необоснованное нападение на маленькую и слабую меня.





* * *


Ночью и в зеленом свете фонаря лавка алхимика «Синий вереск» казалась еще мрачнее, чем днем. Ее так никто и не купил, но в нормально отстроенное здание можно было войти, в отличие от развалин моего дома в первый день. Внутри никого. На первый взгляд. На второй вроде бы тоже. Но из подвала дома доносилось кваканье, а с верхнего этажа — шорохи и попискивание. И только на первом этаже было тихо и мирно, как в склепе.

Я трижды обошла вокруг здания, прежде чем вошла через дверь. Замок на ней был хлипким, и вскрыть его, поковырявшись импровизированной отмычкой, удалось с той же легкостью, что и замок в подвале воровского притона. Игра, что с нее возьмешь. Слишком сложны замок меня бы тоже не остановил — ведь окно–то выбито. Полезла бы через него.

Притворив вход, чтобы не бросалось в глаза мое проникновение, я осмотрелась. Мелодия вспыхнула фанфарами и прекратилась.


Первый этаж лавки разделялся на две комнаты — небольшой закуток для покупателей, со стойкой, шкафчиком для зелий и ингредиентов, и изящными весами с набором мерок (как только не пострадали?); и комнатка попросторнее — для основного производства. Здесь как раз и произошел взрыв, при котором погиб хозяин лавки. Отсюда вверх и вниз вели лестницы.

Куда бы пойти? Или стоит осмотреться получше на этом этаже?





Глава 18




Под ботинками захрустело стекло. Тут явно с зимы никого не было, а ведь уже наступило лето — и прошло два года. Все покрылось пылью, и она взлетала от любого движения воздуха.

Меня немного потряхивало — все таки не доводилось раньше лазать по ночам в заброшенные дома. А тут явно витала аура заброшенности.

Я осмотрела первую комнатку. Внизу, под стойкой продавца обнаружился крошечный сейф. Открытый. Пустой. В шкафчике стояла бутылочка с неподписанной этикеткой. И даже подсвечивание фонарем ничего не дало, как и тщательное рассматривание в поисках игровой подсказки. Я поколебалась, брать или нет, и как в дальнейшем использовать. Но все же сунула в карман кошелька. Там сейчас уже лежал мой дневник, камень удачи и запасной фонарь. Остальное я оставила дома или на кладбище.

Теперь осталось только две свободные ячейки.

В основной комнате все было покрыто не только пылью, но и сажей. Хотя мне пачкаться было уже дальше некуда. Рабочие столы, реторты и колбы — точнее их останки, подвешенные на странных держателях. Бочки с расходниками: в одной труха, в другой засохшие ветки, ну прям как мои на кладбище. У меня тоже в одной черепа, в другой кости и в третьей, самой маленькой, костная пыль.

Один стол пошире и повыше. На нем лежащая на боку чернильница, сгоревший остов пера и отпечаток книжного переплета. Хозяйский стол.

Отпечаток книжного переплета. А где сама книга? Пыль лежала вокруг того места, где была книга, очерчивая контур. Я провела пальцем по столу, и на подушечке пальца не появилось сажи. Кто–то забрал книгу, совсем недавно.

Я посмотрела на пол, но никаких следов не увидела. Точнее, только свои.

Но здесь же кто–то был. Посветив на все столы и стены в поисках хоть какой–то зацепки, я ничего не нашла. Пыль, сажа, осколки стекол, гнутый металл и высохшие потеки неизвестных мне жидкостей. Никаких надписей невидимыми чернилами, никаких ловушек или загадок. Странно.

Что же тогда взорвалось и убило алхимика? И кто и каким образом забрал книгу владельца?

Надо осмотреться дальше.

Я пошла вниз по лестнице, в подпол. Оттуда явственно тянуло запахом застоявшейся воды и доносилось кваканье.

Они сидели рядами. Прямо на крышках шести бочек, которые стояли в два ряда по центру комнаты. Иногда одна из этих тварей прыгала, оттолкнувшись длинными лапками, и с громким плеском падала в воду. Большие, зеленые и пупырчатые жабы. Любительницы насекомых. Я вздрогнула от отвращения.

Насекомые тоже здесь были. Под потолком свили гнездо пауки, а по разросшемуся на стенах мху ползали улитки и какие–то крупные тараканы.

Зеленый свет фонаря подсветил на противоположной стене контур двери. Хотя ее там не было — вся стена сплошь заросла мхом. Вот значит, что меня сюда звало. Еще одна загадка на Тайное знание.

Жабы проводили меня мрачными взглядами и резво попрыгали в бочки, окатив водой.

Я обрезала мох вокруг подсвеченного участка и стащила его толстым ковром. Под мхом была голая стена. Ни одного намека на дверь, кроме подсветки. Просто каменная кладка, вокруг символов тоже не видно.

За спиной раздался отчетливый вздох. Я обернулась.

Вот уж не знаю, откуда вылезло это существо, но оно перегородило выход! В том, что это существо, я даже не сомневалась — оно было близнецом моих.

— Нарушитель! — прохрипело существо.

Черт! У меня в одной руке фонарь, в другой — скальпель. Отступать некуда — за спиной стена.

Существо подняло руки и двинулось ко мне. Что–то я даже не сомневаюсь, что оно собирается сомкнуть свои лапы на мой шее.

Я пнула ближайшую бочку. Она закачалась и накренилась. Я пнула сильнее, и бочка упала, разлив воду. Жабы с возмущенным кваканьем вывалились под ноги существу.

— Нарушитель! — повторило существо, плюхая по воде. Я отошла от стены, и между существом и мной теперь были еще бочки. Существо поняло маневр, и вернулось к двери, не давая мне выйти.

Черт. Хуже того, оно нажало на дверь, и она с лязгом захлопнулась. Щелчок замка похоронил мои надежды на быстрое бегство.

Я снова отошла на противоположную сторону комнаты. Чем дальше я буду от сторожевого существа, тем лучше. Мокрый край юбки мазнул по щиколоткам, и я поежилась. Вода разлилась тонким слоем, и лишь на небольшом возвышении, где стояли бочки было сухо.

Существо снова пошло за мной.

Я спрятала скальпель обратно в рукав. Этим крохотным ножичком я существо не убью, даже если попаду ему точно в глаз. Да и кто знает, можно ли убить мертвое. Мои существа пока что просто разлагались перед смертью. Да и то на свету. Последние дни я смотрю, чтобы они не попадали под него, и они пока не гниют.

Это существо выглядело совсем свеженьким.

Пнув еще одну бочку, я повалила ее. Теперь на подиуме было достаточно места для меня. Я вскочила на сухую поверхность, постаравшись не мазнуть водной дорожки к разлитому. И сразу же направила свободную руку на существо.

— Блиц! — молнии слетели с пальцев и врезались в ходячего мертвеца. Его тряхнуло. В воздухе пахнуло жареным мясом. Жабы, выпавшие из бочек, хором издали предсмертное «Ква». Вода тут неплохо проводила электричество. Существо замерло как парализованное. Но не падало и не горело. И не умирало. Только повторяло одну фразу как заведенное.